Глава 76

Мы приезжаем к ухоженному дому. Тут красиво, уют ощущается стразу. На пороге стоит миловидная темноволосая женщина с мальчиком лет шести.

Владислав обходит машину и помогает мне выйти. Он так и не признался в дороге, о чем умолчал.

Подозреваю, он корит себя, что выложил все про Илью. Стал пресловутым гонцом. И теперь опасается слово лишнее сказать.

Только наоборот, мне это нужно. Я и в этот дом приехала за правдой.

Мне представляют мать Ильи Регину, маленького Леву. Мы проходим в дом.

Мне тут очень нравится. Ловлю себя на мысли, что я бы хотела приходить в этот дом в гости. Регина ведь могла стать моей свекровью.

От нее исходит тепло. Такая энергетика, что хочется закутаться как в теплое покрывало.

Рефлекторно хочется взять телефон, открыть мессенджер и написать Илье, что у него замечательная мать.

Я так привыкла с ним делиться всем. Мыслями. Переживаниями. Размышлениями.

— А вот и наши младшенькие, — Регина открывает одну из комнат.

Первое обо что спотыкаюсь — рентгеновский взгляд высокого мужчины.

Дедом его язык не поворачивается назвать. Хоть я знаю, что ему уже за семьдесят. А глаза — это вселенная, красивая, умудренная опытом и все еще озорная. И эта вселенная сейчас считывает меня.

— Андрей Степанович, — он делает шаг ко мне и протягивает руку.

Рукопожатие у него крепкое, уверенное. И эти глаза… не могу перестать в них смотреть.

А еще я нахожу в них сходство с Ильей. Не визуально, нечто намного глубже, что ощущается интуитивно.

Регина представляет своего мужа Филиппа, он тоже тут, мальчика и девочку, которые сладко спят.

— Малышка твоя тезка, ее тоже Аленкой зовут, — Регина с любовью смотрит на дочь. — А это наш Максимка.

Смотрю на мальчика, как он посапывает в кроватке. Я уже знаю, что он не сын Регине, а внук. Сестра Ильи отказалась от малыша и укатила строить новую жизнь. Именно ее Илья устроил работать к престарелому борову, от которого она забеременела. А потом ребенок оказался не нужен девушке.

У Влада дочь пошла теми же стопами… И мать его младшей дочери, тоже сбежала на поиски богатого спонсора. Три девушки выбрали торговлю телом, а не материнство.

Печально.

Но я вижу, что Максим ни в чем не нуждается. Он растет в любви. Как и мы росли с Юляшей.

Филипп мне нравится, с первого взгляда, производит впечатление надежного мужчины.

У Ильи ведь хорошая семья! Почему он так?

Да, отца его я не знаю, и желания после услышанного про этого изменщика, знакомиться нет. Мне своего отца хватило по горло. И Илья… он предал иначе. Хоть теперь я даже в его верности сомневаюсь.

Я стою, сминаю ремешок сумочки, и все еще ощущаю, как Андрей Степанович меня сканирует.

— Ты прикольная, — нарушает молчание Левушка.

Он сын Филиппа, и уже Регины, он принял ее как родную мать.

У этой женщины огромное сердце и оно переполнено любовью и светом.

— Спасибо. И ты классный, — улыбаюсь малышу.

— Не надо грустить, — протягивает ко мне маленькую ручку. — Все к лучшему.

— Левушка чудо, — подает голос Владислав, — Он сам выбрал Регину. После праздника в детском саду спрятался в ее машину. И когда она его обнаружила, сказал, что она его мама. И уже потом произошло знакомство с Филиппом. Так что он знает, о чем говорит.

— Она моя мама и есть, — непосредственно и так трогательно говорит.

У меня невольно слезы на глазах наворачиваются.

— Вы отличная семья. И Левушка, все правильно сделал.

— У нас еще средний сын Костик есть, он учится, и на каникулах нас навещает, — Регина вздыхает. — А дочь старшая и Илья отдалились. Это ты знаешь.

Мне хочется сказать, неужели дочь не интересуется как ее сын? Неужели не звонит матери? Почему Илья не попробовал наладить контакт с Региной?

Но вопросы застревают в горле. Не при всех.

Тут слишком теплая атмосфера, и я ощущаю, как нарушаю ее, принося в этот уют черноту.

Но ведь Илья и их сын тоже, вдруг мы все сможем ему помочь? Как бы ни сложились наши отношения, я ему зла не желаю. Не хочу, чтобы он скатывался вниз лишь потому, что думает, будто отвергнут семьей.

Видя их, понимаю — это не так. Ему надо сделать не так много, чтобы двери этого теплого дома распахнулись и для него.

— Алена, ты хотела поговорить, — раздается сухой, строгий голос Андрея Степановича.

— Да, — уверенно киваю.

— Полагаю, тебе будет комфортней наедине. С кем вначале хочешь побеседовать? — и снова этот взгляд, будто рентгеновские лучи меня прошивают.

— С вами, — отвечаю ни на минуту не задумываясь.

Нечто исходит от этого человека, что я хочу прощупать ближе.

Четкий взмах руки, как указ следовать за ним.

— Если что, мы тут, — мягко улыбается мне Регина.

Владислав мне подмигивает, мол все будет отлично.

А я следую за Андреем Степановичем. Мы проходим по коридору, он открывает двери в конце, пропускает меня в середину и сам входит.

Тут что-то похожее на кабинет, но творческий, много красивых фотографий, картин. Хочется рассматривать, любоваться, но я понимаю, что я пришла сюда совсем за другим.

Андрей Степанович пододвигает мне кресло. Наливает из графина стакан воды, ставит передо мной. Сам возвышается посредине комнаты. Высокий, с правильной осанкой, исходящей от него силой.

— Ты ждешь, что я начну перечислять грехи Ильи? Если так, то ты зря теряешь и мое и свое время, Алена.