Глава 83

— Я знаю, что ты подослал ко мне Влада, — не двигаюсь, смотрю прямо.

Миша оседает обратно на стул.

— Знаешь…

— Не понимаю, на что была рассчитана твоя речь.

— И ты все равно с ним? Наша дочь к нему ходит за советами? Он же такой же как Илья, если не хуже!

— Я не обсуждаю с тобой личное. Нас ждет дочь, ты едешь или остаешься? — кидаю купюры на стол. Поднимаюсь.

— Еду, конечно, — взгляд растерянно по мне блуждает. — Вера. Послушай меня, не повторяй моих ошибок, видишь, у меня все вышло не так, как я думал.

— Садись в свою машину, езжай за мной.

— Так на одной давай поедем.

— Нет, — не оглядываясь иду к своему автомобилю.

Лопатки жжет. Знаю, что смотрит мне в след.

Но мне надо минимизировать наше общение. Нет никакого желания еще с ним в замкнутом пространстве авто находиться.

До его выпадов, возможно, бы и согласилась. Но сейчас такой мерзкий осадок остался. Он сам признал, что хотел подсунуть мне мужика. И еще о чем-то предупреждает.

Мерзость.

Хочется душ принять. Жаль времени нет.

И не об этом мне надо думать. Алене снова испытание предстоит. И снова паршивые новости. Или она в конце видео рассмотрит надежду?

Не знаю.

Но давить на дочь, навязывать свое мнение, я точно не стану.

Мы подъезжаем к парку, где Алена назначила встречу. Вижу дочь у входа сразу же. Паркуюсь. Она идет ко мне. Лицо взволнованное.

Сколько же на мою девочку всего свалилось!

Миша подходит, когда мы уже обнимаемся с Аленкой.

— Здравствуй, дочь! — он стоит со спины, она его не видит.

Вздрагивает. На секунду ко мне сильнее прижимается. Потом медленно поворачивается.

— Добрый день, Михаил.

Бывший бледнеет. Зажмуривается. Открывает рот, а слов нет.

— Ален, давайте найдем тихое место и поговорим, — вношу предложение.

— Угу.

В напряжении идем по парку. Навстречу нам идут улыбчивые люди, дети резвятся, а у нас давящее молчание, вязкая, опутывающая боль.

Выбираем место на улице в одной уютной кафешке.

— Не тяни, Михаил, — дочь складывает руки на столе. — Говори, что собирался.

— Ален, зачем ты так, я же не враг тебе…

— Я не готова сейчас к разговору. Как я понимаю, ты в курсе, что у меня сейчас в жизни творится.

— Именно поэтому не стоит отворачиваться. Со мной ты можешь все обсудить. Я твой отец, который тебя безумно любит.

— Уже не могу обсудить.

Миша скрипит зубами. Уверена, сейчас вспоминает Влада, с котором дочь общалась.

— Так что у тебя? — Алена нетерпеливо качает головой.

Миша на глазах сдает. Никогда не думала, что это выражение может настолько явственно происходить в реальности.

В глазах вселенская печаль, мука. Лицо сереет.

— Видео… Ален, я в шоке, он мне так нравился.

— Угу. Показывай.

Ощущаю, насколько плотной стеной дочь отгородилась. Если бы не ситуация с Ильей, возможно, она была бы мягче. А сейчас это ее защитная реакция.

У Миши плечи еще больше опускаются. Достает телефон включает запись и передает дочери.

Я это все слышала. Второй раз по ушам режет. Насколько же гадко все… И дочь его любит. Не проходят чувства по щелчку пальцев. Увы.

В конце видео, Алена, как и я присматривается. Но не останавливает, не перематывает. На ее лице холодная, непроницаемая маска.

Видео заканчивается. Она так и держит телефон в руках. Смотрит на него немигающим взглядом.

Я и Миша молчим. Никто не решается прервать тишину.

Это делает звук входящего сообщения.

Короткий пик в руках дочери. Она вздрагивает.

И словно отмирает.

— Ясно. Тебе Надюшка пишет, куда ты пропал, она очень скучает, — Алена кладет телефон экраном вниз и подталкивает к Михаилу.

— Это… все не так… с ней сложно…

— Михаил, спасибо за информацию. А теперь я попрошу тебя уйти.

— Ален, доченька, я хочу в этот момент быть с тобой, — смотрит на нее с диким отчаянием.

— Я все сказала.

— Миш, так будет лучше. Ты видишь какая ситуация. Потом… возможно, — пытаюсь его выпроводить спокойно, потому как вижу, что дочь на грани.

Он тоже это понимает. Сокрушенно кивает.

— Да… потом. Ален, помни, я люблю тебя, — поворачивается и как сгорбленный старик идет прочь.

Дочь провожает его взглядом. Едва Миша скрывается из поля зрения, как она подрывается ко мне, обнимает, и дает волю слезам.

Ничего не говорит, просто выпускает наружу свою боль. Я глажу дочь и мысленно передаю свою теплоту. Хочу укутать ее и защитить от всех бед. Но я не всесильна.

Время останавливается. Есть только ее слезы. И я готовая на все, лишь бы ей стало легче.

Когда всхлипы становятся реже, в сумочке Алены звонит телефон. Она дрожащими руками достает гаджет. Показывает мне экран.

«Любимый»

Она не переименовала.

— Слушаю, — принимает вызов. Голос звучит спокойно, словно она только что не плакала. — Встретиться? Да. Сегодня. Я не против. Пора, Илья.