Глава 84

Алена

Смотрю на сваленную на кровати гору одежды. Все не то…

Я не знаю, в чем идти на встречу. Не хочу слишком наряжаться, и слишком просто не хочется…

А на самом деле не в одежде дело. Мне страшно…

После всего услышанного, после бессонных ночей и болей израненного сердца, я до сих пор не знаю, что ожидать от встречи.

Глупо отрицать — я люблю его. Вопреки его поступкам. Вопреки логике.

Нельзя себе приказать разлюбить.

Хоть и очень хочется.

В очередной раз перебираю вещи. Плюхаюсь на них сверху, закрываю лицо руками. Снова слезы. Сколько можно?

Может не поехать?

Надо…

Я должна поговорить с ним. Посмотреть на него. Задать вопросы. От ответов многое зависит.

Хоть я могу сто раз сказать, что приняла решение. На самом деле нет.

Окончательно разорвать… даже зная все… это сложнее, чем кажется. Это собственными руками взять нож и отрезать половину у своего сердца.

Вскакиваю, в нервах беру первые попавшиеся джинсы, черную облегающую, простую кофточку, кроссовки. Никакого макияжа. Все.

Я не на свидание собираюсь.

Семья на первом этаже, сидят тихо в гостиной. Они не донимают, не задают ненужных вопросов. Но в каждом взгляде поддержка.

— Люблю вас. Вы лучшие, — говорю тихо. — Я поеду.

— Доченька, если что, мы всегда рядом. Мы мысленно с тобой.

— Да, сестренка, держим кулачки! — Юляша ободряюще мне подмигивает.

Выбегаю из дома. Мы договорились встретиться в парке. Чтобы меньше людей было.

Именно в том парке, где отец показывал мне видео. Больно… жутко… неприятно… То, как Илья хотел меня возвращать, что это принес папа. Его оправдания… А потом сообщение от Гади. Он с ней, он уже не может быть тем отцом, образ которого я нежно храню в душе. Тот человек, который был для меня образцом подражания, моим учителем и советчиком. Моя обожаемый папочка.

Он изменился. Он теперь Михаил…

По дороге мне пишет сообщение Влад. Он тоже в курсе, какая встреча мне сегодня предстоит.

«Ален, ты умная девушка, хотел пожелать тебе сил».

Мне нравится общение с Владиславом, он чем-то папу напоминает.

Мне безумно не хватает общения с папой. Я это осознаю. А Владислав, с ним спокойно, тревоги утихают.

Почему-то даже не сомневаюсь, что Владислав осознал ошибки прошлого.

Да, странно отца не прощаю, а его да. Возможно, меня содеянное Владом никак не коснулось. Или я вижу в нем тот свет, который утратил папа. Я же не исключаю возможность, что в будущем, мы с папой сможем научиться общаться снова. Уже не так, но все же. Он мой отец и я всегда это помню. Хоть сейчас не готова и шага сделать навстречу.

Подъезжаю к парку и сразу вижу Илью. Красивый. Статный. От него на расстоянии веет вселенской грустью. Боль… я ощущаю ее, она такая же как у меня…

Мы всегда очень хорошо чувствовали друг друга. С первых минут знакомства. Мы любили… любим.

Я не сомневаюсь, он любит меня. Не словам верю, его любовь в каждом движении, взгляде, она в воздухе, я ей дышу.

Оказывается… этого мало…

— Алена… — мы замираем друг напротив друга.

Раньше бы бросились в объятия и целовались до умопомрачения. А сейчас нет.

Все изменилось.

— Илья…

Он жадно меня рассматривает. На улице уже легкие сумерки. В них его глаза особенно ярко блестят… блестят болью…

— Пройдемся?

— Да…

Мы молча идем по аллее. Людей сейчас не много. Нас окутывает легкий ветерок. Шорох листвы и наше болезненное молчание.

Ведь слова… слова могут привести туда, откуда уже не будет дороги назад.

— У тебя наверняка много вопросов, ты хочешь обговорить услышанное. И наверняка я могу немного иначе объяснить свои поступки. Их мотивы. И сказать тебе самую главную правду — ты для меня вселенная. Моя душа. Свет, который позволил мне самого себя узнать с другой стороны.

— Илья…

— Не надо, Ален, — протягивает руку, держит указательный палец около моих губ и не касается их, Выслушай меня. И ты все поймешь.

Киваю. Соглашаюсь. Так надо. Чувствую.

— Я всегда искал оправдания своим поступкам. Почему поступал так, всегда находил виноватых. Дед, мать, отец… Все было не так. А на самом деле, все куда проще, Ален. Это во мне. Мне это нравится. Вот так идти по грани. И не в деньгах, успехе, власти дело. А в эмоциях, которые я получаю. Ты сдерживала меня. Я хотел меняться. Ради тебя, — смотрит на меня жадно. В сгущающихся сумерках ловит каждую черту лица. Фотографирует. Запоминает. — И хочу. Я могу обещать тебя многое… Что изменюсь, что все у нас будет, мы заживем, оставив все в прошлом. Я стану примерным, честным и порядочным. Только это все будет ложью. Я не хочу обманывать тебя. Не хочу, чтобы ты превратилась во что-то на подобие моей холодной бабки. Эмоции выжгли ее, слепив ледяную статую. А если ты со мной, то… единым целым. Я не смогу изменить себя. Придет время, и я сорвусь. Я снова во что-то вляпаюсь. И не по дурости, а потому, что я этого хочу. Мне это необходимо, это вторая, темная сторона моей натуры. Я вновь буду страстно желать этих эмоций. Ален, дорогая, люблю тебя безумно… Но даже ради тебя моя натура не изменится. Я должен это признать. Чтобы уберечь тебя… от себя… Признать и, — берет меня за руку, целует каждый палец, неотрывно глядя в глаза, — Отпустить. Ты достойна лучшей жизни. Не со мной. Без меня.

Резко прижимает меня к себе. Впивается в губы отчаянным поцелуем. Чувствую безысходность, боль и нежность… Его любовь, сейчас она вопит… Разрывает грудную клетку… Агония. Мы задыхаемся в ней вместе…

Илья так же резко прерывается.

— Будь счастлива за нас двоих. Прощай…

Разворачивается и стремительно уходит из парка.

Смотрю, как его фигура отдаляется. Вдыхаю невероятно горький воздух… Задыхаюсь. Он не попадает в легкие.