Глава 93
Антон
— Все понял. Собираюсь. Правильно, поднимай всех на уши. Жду, — завершив разговор откидывает телефон на стол.
С раздражением трет лицо руками.
— Пап, что случилось? — в дверях стоит сын, в спортивных штанах, с голым торсом.
Антон смотрит на парня. Высокий, темноволосый, зал регулярно посещает, что сказывается на его фигуре, татуировка на плече. Прямой взгляд светло-голубых глаз, крупные черты лица. Федор взял многое от Антона, от деда с бабкой, но прямого сходства с Гадей он в сыне не видит.
Едва малый родился, он взял его на руки и не увидел ничего от навязанной жены. Естественно, Антон понимал, что может сам себя в этом убеждать, ведь полюбил сына всей душой. Он занимался его воспитанием с рождения, и Федор рос отличным парнем, радовал своими успехами, смекалкой, и просто стал ему не только сыном, но и другом. Потому в своем восприятии, он старался никак не связывать сына и Гадю.
— Как бы это мягче выразится… а никак, — сдавливает двумя пальцами переносицу. — Надежда с катушек слетела окончательно. Она вонзила нож в спину Михаилу. Я тебе про их семью рассказывал. Ранила Фомина и сбежала. Теперь надо ее вылавливать.
— Приехали… — сын со свистом выдыхает. — Я говорил еще пару лет назад, что срыв неизбежен. И Лене это твердил и тебе. Но Лена тогда за мать горой. А ты, а она тебя так достала, что ты не мог слышать лишний раз ее имени.
Матерью Гадя была отвратительной. Не только Федору, но и Лене. Она детьми не желала заниматься вообще. Так что Антону и не пришлось биться за право заниматься сыном. Гадя вздохнула с облегчением, когда он взял на себя эту роль, и вспоминала о сыне и дочери только когда ей было надо. Лена росла с няньками, Федор тоже, но при активном участии Антона.
— Сейчас за мной Влад заедет. Поедем ее искать. Далеко она залечь не могла. Ну и не мы одни, все кто надо подключены. Если только шарманку свою включит, сразу будем знать.
— Я с тобой поеду, — тут же подрывается Федор.
— Лучше дома будь.
— Нет, поеду. Одного тебя с ней не оставлю. Если она раньше исполняла, то сейчас даже сложно представить на что способна, — Антон в очередной раз отмечает, что о матери сын говорит исключительно как о постороннем человеке.
И это уже давно тянется. При чем специально он не настраивал. Но Федор с детства все сам видел. И исполнения Надежды год от года становились все хуже. Сначала ее нескончаемые мужчины, которых она приводила, не стесняясь в дом. Он их вышвыривал, не всегда сразу замечал, так под утро. Не из ревности, а потому что дом не место сомнительным личностям. Тут дети живут.
Сам Антон никогда себе не позволял приводить в дом каких-либо женщин. Все это было на стороне, дальше от глаз. Гадя же хвасталась своими так называемыми победами. Не раз приходила в школу, где учились Лена и Федор и устраивала там позорные сцены. Ему приходилось срываться с работы и пытаться все уладить. Позорила детей перед родителями их одноклассников. В общем не перечислить, сколько всего было. И Федор довольно в раннем возрасте сделал свои выводы.
Уходит к себе одеваться. Антон делает тоже самое.
Надо уже закрыть вопрос с Гадей раз и навсегда. Сколько лет… и ради чего. Да, есть сын, которого он безумно любит. Но своя жизнь коту под хвост. Антону уже под пятьдесят, и он так и не узнал, что такое любовь. Уже и не верит. Возраст не тот. Горечь во рту усиливается.
Эх, повернуть бы время вспять, взял бы сын и укатил как можно дальше. И плевать он хотел на эту империю. Далеко не в ней счастье. Но до этого он дошел слишком поздно.
Выходит на крыльцо. Ждет сына.
— Да, Лен. Я понял. Хорошо, держим в курсе, — Антон подходит к нему с телефоном в руке.
— Как Лена? — спрашивает сына, когда он заканчивает разговор.
— Едет в больницу, там Фомин, семья Михаила. Она несколько наводок дала. Говорит, Надя могла и домой мотануть, но мало вероятно. Все зависит от степени ее психоза. Ленка изменилась, попустило ее, уже мать не защищает. Просит найти. Неужели у сестры просветление, — на лице сына облегчение проскальзывает. — Я так долго этого ждал.
— Давно пора, Федь, — за углом показывается знакомая черная машина. — А вот и Влад. Погнали искать.