Глава 95

Они втроем заходят в здание больницы. Уже утро. Состояние у всех отвратительное, будто они с головы до ног измазаны в гадиных испражнениях.

Антон отмечает, что во время их брака она все же такой не была. Деградация налицо. И это ведь не предел, могло быть и хуже. Если бы ее не скрутило, дом Веры бы пострадал, а если бы там кто-то был…

Надо было раньше принимать меры. Но Антон, как подал на развод, едва начал дышать свободно. Не хотел никак с ней соприкасаться. Тоже самое и про Федю можно сказать.

А нельзя было ее оставлять без присмотра. Вон хорошую семью развалила.

Мишу Антон вообще не понимает. Вера эффектная женщина, умная, талантливая, все при ней. И как можно было посмотреть на Гадю? Антон, проживший с ней столько лет, не может себе подобного даже представить. Он и в молодости на нее смотреть не мог, а сейчас и подавно.

Вера выходит к ним в холл, рядом с ней старшая дочь. Антон еще раз отмечает, насколько она привлекательна. Даже сейчас, когда не спала ночь и вся на нервах. А держится отлично, чувство собственного достоинства в ней считывается сразу.

Антону она понравилась с первого взгляда. Но также сразу он понял, что парой им никогда не быть. Не случилось пресловутой химии. Есть уважение, дружеское отношение. Но не его это женщина, а он не ее мужчина. Естественно, он не прочь был бы закрутить роман, но он слишком хорошо относится к Вере, и не стоит обманывать ее и себя. Ничего у них не выйдет. И Вера умная женщина все и сама знает.

Но вот продолжать дружеское общение, оказать любую поддержку. Тут он только за.

Насчет Михаила… помирятся они, будут ли вместе?

Антон считает, что не достоин Миша такой женщины. Раз он ее уже променял. Но если есть любовь, если вдруг они понимают, что жить друг без друга не могут, он будет рад. В конечном итоге, пусть просто Вера будет счастлива.

— Вер, ну как он? — Влад идет впереди.

Ему она тоже нравится. Это чувствуется. Но и Владислав не предпринимает серьезных попыток для сближения. По многим причинам.

— Жив — это уже хорошо. Ну а ходить придется учиться заново, — вздыхает.

— Вот же ж… — Влад замолкает, ясно, что хочет пару ласковых про Гадю сказать.

— Вер, если любая помощь нужна. Лучшие врачи, оборудование, ты обращайся. Все сделаем. Все достанем, — Антон говорит от чистого сердца. Мужик облажался, но помочь, поставить на ноги — это без вариантов.

— Спасибо, — устало кивает.

— Кстати, это мой сын, Федор, ты про него много слышала, а он про вас, а это Вера и ее старшая дочь Алена, — знакомит их.

— Очень приятно, — подает голос ее дочь.

И тут Антон замечает, что глаза у сына конкретно так заблестели. Разглядывает он девушку с повышенным интересом.

— Мне жаль, что так вышло, — говорит Федор.

— Так вы не виноваты, — девушка разводит руки в стороны.

— А он сам как?

— Папа… я думала, хуже будет. Но он бодрячком, насколько это возможно. Говорит, встанет на ноги, все преодолеет. И рад, что мы рядом с ним. И мы рады… хоть столько всего было.

— Если человек хочет и стремиться — это уже важный шаг. С его рвением все получится, — заверяет ее Федор.

— А что там с Гадей? Вы маме по телефону говорили, что больше опасаться нечего? — спрашивает у него.

Волна отвращения пробегает по телу Федора. Воспоминания еще свежи, и они касаются его матери.

Но он начинает рассказывать, а Владислав дополняет.

Антон молчит. С него хватило. Не хочется даже лишний раз имя ее произносить. И так кадры того, как ее словили, как вызвали полицию, как она орала, кусалась, брыкалась, плевала слюной и чем-то там еще. Это зрелище… лучше никогда и никому такого не видеть.

Гадю сразу повезли в психушку, дабы успокоить. Других вариантов нет. А дальше он будет следить, и уж точно не допустит, чтобы она еще кому-то могла причинить вред.

Размышляя, Антон взглядом мажет по женщине у окна. Замирает. Мысли тут же прекращаются. И он разглядывает незнакомку. Длинные роскошные, белоснежные волосы, четкий профиль, прямой нос, красиво очерченные губы, форма их острая и какая-то манящая. Женщина поворачивает голову, смотрит в его сторону. Всего доля секунды он ловит ее взгляд. Током пробивает. Нервно сглатывает. Не понимает своих ощущений. И взгляд не может отвести от незнакомки, впервые в жизни. Он много самых разных женщин видел, и ослепительно красивых, вызывающих, соблазнительных. Но есть в незнакомке нечто завораживающее.

Еще до безумия хочется ей в глаза посмотреть. Серо-голубые, такие необычные, загадочные.

Мотает головой, чтобы прогнать наваждение. А оно не проходит. Даже голосов вокруг не слышит.

— Снеж, ну что готова, моя родная. Поехали домой, — к ней подходит высокий мужчина. Целует ее в обе щеки, в губы. — Ты ж моя ненаглядная. Мы с тобой.

— Да, дорогуш, пора, — и какая-то женщина тоже около нее, гладит ее по плечу. — Прорвемся!

Только сейчас Антон замечает, что незнакомка в инвалидной коляске.

Как? Почему? Что за несправедливость?

Мужчина и другая дама берутся за коляску и катят ее к выходу.

— Антон, ты идешь к Мише? — голос Влада его отвлекает. — Ты чего застыл?

— А да… конечно, — отвечает растерянно.

Они идут вглубь больницы. Неведомая сила заставляет Антона обернуться, он замечает, как мужчина и другая женщина переплетают пальцы за коляской. Красноречиво переглядываются.

Антон отворачивается. Не его дело. Он даже никого из них не знает.

Заходят в палату к Михаилу.

— Только не долго. Врач вообще ругаться будет, когда увидит, что в палате толпа, — предупреждает Вера. — Фомин с Леной только что были у него. Они пошли перекусить, скоро вернуться.

— Мы быстро. Только приободрим немного, — отвечает растерянно, а перед глазами лицо длинноволосой незнакомки.

Что за наваждение!

— Антон, Влад, Федор, спасибо вам большое, — благодарит Алена.

— Главное теперь нашего пациента на ноги поставить, — отвечает Антон. Заходит в палату вместе со всеми.

— Пап, смотри, к тебе гости, — восклицает Алена.

А Антон видит, как его сын продолжает смотреть только на девушку.

— Привет, всем! — растерянно здоровается Михаил. — Даже не ожидал, что у меня такая группа поддержки. Как-то к одиночеству привык…