Глава 42

Я стою на террасе, опершись на резные перила. Внутри - легкое волнение. Странное. Как будто уезжаю не просто из страны, а из какого-то кусочка жизни, который мне дали прожить в аренду.

Ко мне подходит Марк.

- Людмила, - произносит он, чуть смущенно улыбаясь. - Мне было очень приятно провести здесь время с вами.

Я смотрю на него и понимаю - он искренен. С ним было просто. Без неловкости. Без грузов. Без истории.

- Мне тоже, Марк. Спасибо за разговоры. За... легкость.

Он кивает, будто понимает, о чем я. Но взгляд у него внимательный, чуть задерживается на моем лице.

Интересный. Умный. Легкий в общении. Умеет слушать. Смотрит так, будто я какая-то особенная. И если бы все это случилось со мной десять лет назад, возможно, я бы дала этому шанс.

Но не сейчас.

Сейчас я “замужем”.

И я не хочу что-то объяснять и давать надежду.

Я не хочу никого. Мне нужно побыть одной. Я только-только начала дышать. Я только начала узнавать себя. Мне не нужны новые роли. Новые ожидания. Новая боль.

- Хочу, чтобы ты знала. Ты особенная. Умная. Забавная. Глубокая. И если когда-нибудь ты захочешь поговорить, просто как друг... я рядом. Без условий.

Я улыбаюсь. Тепло. По-настоящему.

- Спасибо. Это правда много значит.

Кивает снова и уходит в сад, оставляя после себя только легкий аромат парфюма и… хорошую память.

- Ты сильная женщина, Людмила, - обнимает меня Юнь на прощание. - Но даже самые сильные устают. Иногда им тоже нужно, чтобы кто-то держал их за руку. Просто чтобы не быть одной. Не забывай это.

Я киваю. С трудом сдерживая слезы.

- Мы рады, что вы были у нас, - добавляет господин Ли. - И если позволишь… маленький совет, от старика, который видел многое.

Он смотрит на нас с Русланом. Спокойно. Но будто видит нас насквозь.

- Иногда мы теряем людей, не потому что они плохие. А потому что мы слишком долго не смотрели им в глаза. Иногда, чтобы вернуть, надо просто начать видеть. И говорить. Не кричать. А говорить сердцем.

Руслан опускает глаза.

Я тоже молчу.

- Любовь - не про великие жесты, - продолжает он. - Это про то, чтобы в нужный момент остаться. Про чай утром. Про пельмени на кухне. Про взгляды, которые понимают. Если у вас это было, вы еще можете это найти.

Он делает паузу, берет руку своей жены.

- Если захотите.

Мы благодарим. В последний раз обнимаемся.

Когда машина трогается с места, я не смотрю в окно. Не хочу видеть, как дом становится все дальше. Хочу оставить его в себе таким, как сейчас - с зелеными садами, медленным чаем и самыми честными разговорами за долгое время.

Мы едем молча.

И каждый думает о своем.

А может, и об одном и том же.

Мы летим обратно молча.

Возвращается знакомая пустота. Не тревога. Не обида. Просто тихая, вязкая пустота.

Руслан рядом читает. Или делает вид, что читает. Я даже не смотрю в его сторону. Все, что было в Китае, осталось там.

Там был другой воздух. Другие люди. Другая я. Мы будто жили в отдельной капсуле, где можно было остановить время и сделать вид, что ничего не сломано. Что можно начать сначала.

Но я-то знаю, что нельзя.

Мы вернемся - и все опять окажется на своих местах.

Кухня, его чашка, запах, вещи.

Слишком много следов, слишком много «нас» в том доме. Каждый предмет напоминает.

А в Китае было легко. Мы как будто отгородились от всего. Как будто играли в жизнь, где можно попробовать снова. Но это только там.

Руслан листает страницу. Свет от иллюминатора ложится на его руку.

В Китае он был другим. Молча помогал. Меньше спорил. Слушал. Шутил. Он улыбался как раньше, смотрел тепло. Мы даже… смеялись.

Но это все - там. Потому что там не было ни этой квартиры, ни той ссоры в ванной, ни ночи, когда я поняла, что он больше не мой человек.

Дома это все снова всплывет. Там нельзя просто притвориться.

Я откидываюсь в кресле и закрываю глаза. До Москвы еще несколько часов. И я не знаю, как оно будет - там, дома. Не с ним. Не с кем-то. А с собой. Но мне почему-то кажется, что я справлюсь.

Потому что впервые за долгое время я лечу не обратно.

Я лечу вперед.

- Люд, - вдруг говорит Руслан и откашливается.

- Да.

Открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает.

Выдыхает.

- Ничего… просто…. спасибо. За все.

От этого простого “спасибо” еще хуже.

Оно как очередное осознание, что это точка для нас.

- Пожалуйста.