Глава 47

Я занимаюсь с ребенком английским, когда телефон тихо вибрирует.

Обычно не отвлекаюсь во время занятий на посторонние дела, но тут мажу взглядом.

Саша.

Ученик мой отвечает и я не могу оторваться и лезть в телефон. Все надо проверить.

В принципе, занятие через десять минут закончится, тогда и посмотрю, что хотел.

Еще раз закрепляем в конце результат, проговариваем времена и отпускаю.

Саша: "Мам, у меня машина сломалась на трассе. Телефон почти сел. До папы не дозвониться. Пока эвакуатора нет свободного, подожду. Если сможешь - приедь"

Дальше - координаты. И ничего больше.

Сердце проваливается куда-то вниз, как камень.

Поздно уже.

На улице то ли дождь, то ли снег.

Непонятная слякоть.

Если у него машина сломалась, значит, и не погреться.

Быстро собираю ему что-то теплое одеться.

Хватаю первую попавшуюся толстовку, кеды, куртку, телефон. Выбегаю в прихожую, впопыхах пытаюсь застегнуть молнию, но руки трясутся. Собачка заедает. Дергаю ее сильнее.

Черт!

Он один. Где-то на трассе. В темноте. В машине.

А вдруг кто-то остановится? А вдруг он выйдет - и… Господи.

Всяких придурков хватает.

Он не ребенок, конечно, но… Но фантазировать я умею.

В машине холодно.

Завожу. Глохнет. Еще раз.

Да что такое!

Со второго раза заводится.

Не прогревая, выезжаю со двора.

Не хочу терять время.

На ходу включаю печку. Судорожно вбиваю координаты в навигатор полчаса пути. Как он там вообще? В такой холод и с дождем?

Мелкий, настырный с ветром дождь бьет в лобовое стекло.

На трассе уже разгоняюсь быстрее.

Асфальт блестит, по стеклу струятся косые струи воды. Ужасная погода, чтобы стоять одному на дороге.

За мной пристраивается черная иномарка. Бьет в зеркало заднего вида дальним светом.

Что за придурок!

Ускоряюсь.

Набираю Сашку.

- Абонент временно недоступен. Перезвоните позже.

Когда ты уже будешь нормально заряжать телефон?!

Злюсь, как будто он меня слышит и можно что-то исправить.

Сжимаю крепче руль. Дождь усиливается.

Давлю сильнее газ, чтобы оторваться, но машина нагоняет.

И бьет в зеркала, что не видно ничего.

Сердце стучит в горле.

Снова набираю. Мало ли… Сеть появилась.

Услышать бы только голос, что все хорошо с ним.

Слезы подступают. Ужас накрывает внезапно и полностью. Я вспоминаю, как он в детстве боялся темноты, как прижимался ко мне, когда гром гремел за окном.

А теперь вот он - взрослый, двадцатилетний парень - сидит в чертовой машине в лесу и, возможно, уже даже не может ответить.

Я набираю Руслана.

В такие моменты прошлое вообще стирается. Обиды, боль, недомолвки. Это все второстепенно и ерунда настолько, что главное сын.

Один гудок. Второй. Пятый.

Автоответчик.

- Руслан, перезвони мне пожалуйста, срочно, - шепчу, а слезы уже катятся по щекам. - Сашка застрял на трассе, где-то километрах в тридцати от города, в сторону Ярославки. Там, где сосновый лес и заправка на развилке, помнишь? Я еду за ним. Он не отвечает уже. Телефон разрядился.

Смахиваю слезу. Да какая разница, сколько ему лет!

Пять или двадцать пять?

Он мой сын.

А я его мама.

Мой ребенок где-то там. В полной темноте. В одиночестве.

Свет фар выхватывает из темноты мокрый асфальт, мокрые деревья по обочинам, редкие машины, пролетающие мимо. Я жму на газ. Каждый километр - вечность. Каждая минута - страх.

Пожалуйста, пусть он будет в порядке….

Снова набираю сына.

И, как в страшном сне, он снова “недоступен”.

Тревога, словно тугой жгут, и он все сдавливает, сдавливает, не давая дышать.

Сломался… стоит в лесу… папа не берет трубку…

Пару слов, а выжигают дыру в груди.

Мир сжимается в тесную коробку до размеров дороги.

А темнота вокруг окутывает беспощадным, ледяным страхом.

Я сбрасываю скорость до шестидесяти. Даю этому сзади меня обогнать и перестать уже светить мне в зеркала. Но он как назойливая муха. Тоже сбрасывает. Плетется теперь.

Женщина, что ли, за рулем и боится обгонять?!

В голове прокручиваю все, что может случиться. Варианты, один хуже другого. Что если он не просто застрял? Что если…

Я должна его найти.

Иначе не переживу.