Глава 13

Мила

— Ой, здравствуйте! — я невинно хлопаю глазками, — у вас какое-то торжество? Я помешала?

Я сразу догадалась по Анькиной натянутой улыбке. Она хотела быстро препроводить меня на второй этаж, вручить лекции и спровадить, но не на ту напала. Я напросилась поздороваться с ее матерью, выдумала с три короба, что это невежливо прийти и не поздороваться. Если честно, теть Света интересовала меня в последнюю очередь. Я бы с радостью вообще ее не замечала.

— Здравствуй, Милочка, — теть Света растеклась в теплой улыбке, ну не женщина, а чисто желешка, — как ты? Проходи, оставайся на ужин.

— Ну что вы! — отнекиваюсь я, а сама уже выбираю место за столом, мысленно, естественно, — у вас ведь семейное торжество.

— Милочка, — она приобнимает меня за плечи одной рукой, — сколько лет мы тебя уже знаем?

— Много.

— Именно, зайка. Кто ты, если не семья? — женщина заглядывает мне в глаза и усаживает за стол. Я вообще-то хотела сесть на другое место, а эта курица за меня все решила! — я сейчас поставлю еще одни приборы.

Приборы! Как будто я на приеме в Букингемском дворце!

— Спасибо, теть Свет, — я выдавила из себя дежурную улыбку и неуютно поерзала на стуле, изображаю дискомфорт и сконфуженность.

Она кладет мне руки на плечи и слегка сжимает их, шепчет на ухо:

— Располагайся!

А после слегка проводит ладонью по волосам и начинает разводить суету вокруг большого круглого стола. Анька скептически поджимает губы, глядя на нас, и подходит к матери. Вместе они проворно накрывают на стол, теть Света достает горячее из духовки, запах, конечно, умопомрачительный! Анька и Артем помогают матери с сервировкой, только Стасик сидит напротив меня и пожирает глазами. Не горячее, а меня. Жаль только, что не видно того, из-за которого я сюда пришла.

— Как дела? — слегка наклонив голову, обращаюсь я к Стасу. Подумать только! И я была влюблена в ЭТО несколько лет. В сравнении со своим отцом он просто пособие на мужика.

— Все гуд, — кивает Стас, — ты как?

— Неплохо, — загадочно отвечаю я, слегка поведя плечом в сторону.

— У нас гости? — слышится бодрый голос из коридора. Одного голоса достаточно, чтобы я уже трепетала от восторга.

— Милочка заглянула, — тут же вторит Николаю его послушная собачка Светлана.

— Мила, — уже более задумчиво, — ну… хорошо.

Он входит в кухню и ненадолго замирает на пороге, уперевшись в меня взглядом. Моя грудь вздымается, я дышу глубоко, страстно.

— Здравствуйте, Николай, — слишком долгая пауза, — Степанович.

— Здравствуй, Мила, — мешкаясь, отвечает мне мужчина мечты и тут же отводит взгляд.

Я рассматриваю его с головы до ног, в домашней обстановке он мне нравится еще больше. Эти серые спортивные штаны, идеально белая футболка… Он весь такой крепкий, большой. Опомнилась я только тогда, когда он спросил что-то у Аньки, пришлось уткнуться взглядом в тарелку. Их самый младший отвлек меня.

— Мила, ты знаешь, что курррица — самый близкий ррродственник динозаврров? — стесняясь и жутко выделяя букву Р, спрашивает Артем.

— Да ну!

— Ага! — он доволен и принимает щебетать что-то о своем увлечении, я слушаю, но иногда кошусь на Николая, он посматривает на нас и улыбается.

— Готово! — вдруг на всю комнату произносит женщина-желе и водружает на стол огромное блюдо с мясом и овощами. Что не говори, а готовить она умеет, у нее всегда все очень вкусно.

Тут же все рассаживаются по места: Анька по правую руку, Артем по левую, рядом с ним теть Света, а прямо напротив меня Николай и Стасик. Невольно сравниваю их, Стасик хоть и высокий, более менее подкаченный, симпатичный, но его отец гораздо горячее.

Я сидела за столом с этими людьми, наверное, уже миллион раз, но почему-то именно сейчас все воспринимается очень остро. Дети и мать так искренне смотрят друг на другу, перехватывают слова, фразы. Николай редко участвует в разговоре, но внимательно слушает каждое слово. Я заметила, что Стас непроизвольно напрягается, когда отец обращается к нему, а Анька всякий раз поджимает губы. Ну и мерзкая привычка.

— Теть Свет, — неожиданно для себя самой начинаю я, — ваша еда это просто… просто гастрономический оргазм!

Говорю я, а краснеет она. Ее щеки покрываются нежным румянцем, интересно, ее смутила похвала или слово «оргазм»? Интересно, когда она последний раз испытывала оргазм? Такая, наверное, и сексом занимается только ради продолжения рода, там нет речи об удовольствии.

Николай наблюдает за нами исподлобья и едва успевает погасить насмешливую улыбку. Наверное, он думает о том же, о чем и я.

— Спасибо, Милочка, — теть Света наконец-то справляется с румянцем, — очень необычная оценка.

— Нуууу, — я лениво растягиваю буквы, — я девушка нескромная.

Она тактично молчит и утыкается в тарелку, предварительно обменявшись с дочерью выразительными взглядами. Суки! 100 % будут обсуждать меня потом, какая я невоспитанная, произнесла слово «оргазм» за столом. Сейчас я им устрою оргазм!

— Я, кстати, тоже люблю готовить, — безбожно вру я и вытягиваю ногу под столом. Пальчиками нащупывают мужскую твердую ногу и начинаю поглаживать ее, — я ведь теперь живу одна. Съехала от бабушки.

— Да что ты? — удивляется теть Света.

— Ты мне не говорила! — обиженно заявляет Анька.

— Ага, я только вчера съехала, еще не все обустроила.

Николай несколько раз покашливает, наверняка, от моих прикосновений. Я слегка съезжаю на стуле вниз, что позволят мне пробраться пальчиками выше, моя ступня уже у него между ног.

— Сняла что ли? — спрашивает Анька.

— Что? — оборачиваюсь к ней, а нога под столом нащупывает кое-что твердое.

— Квартиру, говорю, сняла что ли?

Николай тихо ойкает.

— Что ты, милый? — тут же щебечет теть Света.

— Да что-то не в то горло, — он кашляет и краснеет одновременно.

— Да, — я гордо вскидываю подбородок, — сняла квартиру. Классная, студия. Правда арендодатель цветов оставил… много.

— Цветов?

— Дааа, — со стоном отвею я, массируя ногой твердый член, — фиалки всякие, гибискусы.

— Прикольно, — Анька смотрит на меня с уважением, — ты молодец.

— Спасибо, — я потупила глазки, — пора уже начинать жить взрослой жизнью.

Делаю акцент на слове «взрослой». Надеюсь, Николай поймет, что именно я имею в виду.

Я была так сильно увлечена этой словесной игрой, своей орудующей под столом ногой и тем, что она наглаживала, что не заметила, как напротив меня сидел абсолютно красный, практически не дышащий… Стас.