Глава 26

Светлана

Николай возвращается поздно, но я все же дожидаюсь его. Он в очередной раз объясняет свое отсутствие проблемами на работе.

— Подрядчики уроды! — возмущается Николай, расстегивая рубашку, — ты представляешь, целую партию умудрились потерять!

— Да ты что? — ахаю я, внимательно рассматривая мужа.

— Да, — он как будто не верит в мой интерес или в свои слова, — весь вечер выясняли, кто убытки возмещать будет? Транспортные издержки? Машину просто так гоняли.

— Дела, — обреченно говорю я, втирая в руки питательный крем, — ну и на чем остановились?

— С них 70 %, с нас 30, - на ходу придумывает Николай.

— Хоть так, — киваю я мужу, — никому нельзя верить…

— Точно… Я в душ.

Муж быстро удаляется в ванную, он как будто не хочет проводить со мной ни одной лишней минуты, а я весь вечер терзала себя мыслями: действительно он мог связаться с Милой? Мы ведь оба знали ее с детства, для меня она была практически 4 м ребенком, я забирала их с Анечкой со школы, возила на батуты, дула на ссадины… Примерно с подросткового возраста я стала замечать в ней перемены, она стала более дерзкой, стервозной, жадной. Но все-таки она осталась девочкой, выросшей у нас на глазах! Как он мог? Я не сомневалась в ее способности закадрить Николая, бедная девочка всю жизнь жила впроголодь, вот похоже прибегла к самому быстрому способу разжиться деньжатами, но Николай? Это омерзительно. У меня не укладывалось это в голове. Были случаи, когда Стасик приводил домой своих друзей, с 15 до 20 лет он увлекался пляжным волейболом и дома часто собирались большие компании, они отмечали победы и обговаривали тактику следующей игры. Это были юноши с поджарыми мускулистыми телами, их кожа, полюбившаяся солнцу, отливала бронзовым загаром, а тела могли служить пособием по анатомии, так отчетливо проявлялись там мышцы, но я никогда не смотрела на них, как на мужчин. Для меня это были дети. Пусть они выше меня, пусть уже сбривают усы и выстригают бородку, но это друзья моего сына, я бы никогда в жизни не посмотрела на них другими глазами.

— Что не спишь? — вдруг раздается голос Николая.

— Думаю, — медленно отвечаю я, я рассматриваю его, примеряя рядом с ним Милу, смотрятся ли они, как любовники? Или как папа с дочкой?

— О чем же? — саркастично хмыкает Николай.

— Неважно, — отмахиваюсь я, — тебе будет неинтересно.

— Наверное, — соглашается муж и укладывается в постель, на самом краю нашей огромной кровати. Первые годы мы спали, тесно прижавшись друг к другу, потом между нами по очереди спали все трое наших детей. Пусть кто-то скажет, что это могло мешать браку, но я любила спать с этими мягкими молочными частичками меня, нюхать их среди ночи и умиляться, что Анечка прижималась к большому папиному плечу, а тот в ответ очень аккуратно переворачивался, боясь ненароком придавить ей руку или ножку. Когда дети разбрелись по своим комнатам, нам стало одиноко, и я все чаще прижималась к крепкой спине Николая, обхватывала его сзади, а он каждую ночь держал меня за руку. Так было только в первые годы, потом он постепенно перестал чувствовать меня и реагировать на мои прикосновения, мы обходились быстрым сексом раз в месяц, больше похожим на выпуск пара, чем на чувственное соитие. Речи о моем удовольствии не было. Сейчас же между нами была такая пропасть, что преодолеть ее стало практически невозможно. Да я и не хотела, если честно.

Весь вечер я думала, как же мне удостовериться в своих подозрениях. Я была не из тех, кто приедет, выволочет за волосы любовницу, плюнет в лицо изменнику и уйдет с гордо поднятой головой. У меня бы не хватило на это дерзости. Я считала, что я для такого слишком хорошо воспитана. Однако, все равно я обыскала весь дом, все потайные ящички, но так и не смогла найти второй комплект ключей, хотя помнила, что он у нас точно был.

Тем вечером я села за стол еще до прихода мужа, но, когда все дети уже были в своих комнатах, передо мной стояла кружка молочного какао и лежала бабушкина тетрадь рецептов. Я водила пальцами по потрепанным краям бумаги, это оказывало на меня магическое медитативное действие. Наверное, я сама еще не верю в это и пытаюсь оправдать своего мужа. Нет, он не может. Этого не может быть! Только не с ней! В тот момент я решила для себя, чтобы как бы сложно мне не было, тяжело, больно, если это действительно так, если мой муж изменяет мне, я соберу все свои вещи и уйду. Бесповоротно. Я не буду плакаться, умалять, возвращать, я соберу все свои моральные силы в кулак и уйду одним движением.

Но для начала мне нужно было убедиться в своих предположениях.

Я запретила себе пускаться в печальные размышления. Сначала дело. Только трезвый расчет и никаких эмоций.

— Спишь? — я поскреблась в комнату Стасика и приоткрыла дверь, из-под одеяла торчала только пятка и взлохмаченная шевелюра. При любой погоде, даже в самую изнуряющую жару, сын не изменял себе, он натягивал одеяло до носа и деликатно выставлял пятку на проветривание.

— Мгмм, — раздалось в ответ что-то нечленораздельное.

Я присела рядом и пощекотала его по ноге, удивительно, как эта лапища 44 размера когда-то была внутри меня.

— Мааааа, — недовольно протянул Стасик, — ну чего ты?

— У меня к тебе секретное задание, — прошептала я.

— Попроси Аню, — буркнул в ответ сын, — она же идеальная дочь.

— А ты идеальный сын, который не может отказать матери!

— Ооооо, — с глухим стоном одеяло завозилось и оттуда вскоре показалась голова моего первенца, — что такое?

— Возьмешь вечером Тёму на себя? — с заискивающей улыбкой спросила я.

— А ты куда это собралась? — еле разлипая веки, спросил Стасик.

— Хочу навестить дальнюю родственницу.

— Теть Олю?

— Нет.

— Ксюху? — не унимался сын.

— Нет, какая разни…

— Теть Наташу?

Да, теть Наташу, — не выдержала я, — я оставлю тебе деньги на тумбочке, погуляйте, ладно? И никаких торговых центров! — предостерегла я, — своди брата в кино, в цирк, куда найдешь билеты!

Сын со вздохом откинулся на подушку и изрек недовольным голосом:

— Всегда мечтал возиться с этой мелочью!

— Я знала, что ты мне не откажешь, родной! — я похлопала его по плечу и быстренько удалилась, пока он не успел возразить мне.

Заручившись помощью старшего сына, я сидела в небольшом кафе. Даже не могу вспомнить, когда я ходила в какое-нибудь заведение ОДНА! Чтобы никто не кричал над ухом, не требовал десерт или не изнывал от скуки «когда уже домой, мам?». Но я пришла сюда не развлекаться и не отдыхать от материнских будней, именно с моего места двухподъездный дом отлично просматривался. Я видела парковку, оба подъезда и потухшие окна нашей квартиры. Это была настоящая засада.

Два маленьких чайничка и один чизкейк спустя появилась она. Девушка, которую я до конца не могла считать своей соперницей. Гибкая, стройная, юная она прошествовала с автобусной остановки прямо в подъезд нашего дома, тряхнув гривой малиновых волос приложила ключ к домофону и потянула на себя дверь. Я начала отсчитывать, на 15 м счете окна в нашей квартире загорелись. Несколько часов назад от подъездной до квартирной двери я добралась за 20 счетов, возраст все-таки…

Какой подлец! Самый настоящий мерзавец! Он поселил свою любовницу в квартире, которая предназначалась нашей дочери! Если бы им двигали добрые и созидательные мотивы, он бы сказал мне, но то, что он утаил, говорит о многом.

Через 40 минут с замирающим сердцем и пульсом, бьющимся где-то в области шеи, я увидела до боли знакомую машину. Черный внедорожник с нашими номерами. Ошибки быть не могло. Он припарковался у подъезда, наверняка, даже не думает, что за ним может кто-то наблюдать. Николай, это был именно он, хотя я до последнего искала других виновных, вышел из машины, в его руках была бутылка спиртного, судя по форме вино, и пакет с какими-то контейнерами. Машинально я поняла, что это были контейнеры японской яды. Зажав вино под мышкой, он приложил ключ к домофону и вошел в подъезд.

— Вот и второй комплект нашелся, — буркнула я сама себе под нос.

— Что, простите? — обратился ко мне официант.

— Ничего, — устало выдохнула я, — счет, пожалуйста.

Я закрыла лицо руками и опустила голову. До последнего я отказывалась верить своему сердцу. Где-то в глубине души я догадывалась, я поняла еще давно, когда от мужа стало по-другому пахнуть. Это не был запах другой женщины, это был запах удовлетворенности, наглости и самоуверенности. Но я всеми силами пыталась поверить, что это мне только кажется.

Отныне я буду больше доверять себе и своей интуиции.

Ведь по одному, якобы случайно оставленному блеску для губ, я поняла, что мой муж изменяет мне.

Изменяет мне с подругой нашей дочери.