Глава 27

Светлана

Следующая неделя прошла в каком-то бреду. Меня ломало от недоверия до тошноты и брезгливости. Я не могла смотреть на своего мужа, даже применять в мыслях к нему слово «муж» было противно. Ему 50 лет, Миле всего 20! Она младше Николая на целых 30 лет. 30! Это целая жизнь! Однако, Николая это не остановило. Против моей воли, фантазия показывала мне их в постели. Ее тело благородной лани с пылкими и соблазнительными изгибами и тело Николая, хоть он и был в хорошей форме, но 50 прожитых лет не сотрешь. Мне становилось дурно до такой степени, что на несколько дней я полностью слегла. Дети испугались за меня, особенно младший, но я объяснила, что отравилась хот-догом на фудкорте, пока ждала Тёмика с занятий, и они оставили меня в покое. Заручившись тем же оправданием, я больше не вернулась в постель к мужу, а он как будто был этому только рад. Он приезжал с работы, ужинал с детьми, которые еще ничего не знают, заходил ко мне, спрашивал, как у меня дела, для галочки, и удалялся. Самодовольный, напыщенный индюк.

Тяжелым осознанием для меня стало то, что Мила переспала еще и со Стасом. Это воспоминание свалилось на меня как снежный ком. Мне стало противно даже дышать. Тогда я впервые обвинила во всем не только Николай, но и эту девицу. Именно в ту минуту я испытала к ней чувства брезгливости и отвращения. Я бы могла еще понять ее желание нажиться на моем муже, но Стас… Это уже была полная беспринципность и холодный расчет. Она потеряла в моих глазах человеческий облик. Я не могла назвать ее животным, тогда я бы оскорбила несчастных кошек и собак, они и то были человечнее этого существа. Именно им она для меня стала. Существом, потерявшим все человеческие принципы, облик, все.

На 5й день я поняла, что мне стало немножечко легче дышать. Я впервые покинула гостевую комнату и спустилась вниз, ко всеобщей детской радости. Услышав довольный вскрик Тёмы и бурчание Ани, что она уже успела научиться готовить, я даже устыдилась своего недомогания! У меня есть дети, такие прекрасные дети, совершающие ошибки, бранящиеся, хулиганистые, но все же идеальные дети! И я покинула их ради какого-то несчастного мужика?! Который не заслужил ни одного волоска с моего тела, который оскорбил своими поступками не только меня, но и всю нашу семью. Он предал нас, связавшись с этим существом.

— Мамочка! Мамочка! — запел радостный Тёмик и уткнулся своей макушкой мне в живот, я обхватила его руками и крепко-крепко прижала к себе.

— Ваше какао, миледи, — тут же подсуетилась Анюта. Даже Стас спустился под всеобщий гвалт раньше положенного, он застыл в дверях с широкой улыбкой на лице и взъерошенными волосами.

Мои глаза увлажнились, губы задрожали, я раскинула широко руки и сказала:

— Идите ко мне! Все трое!

Старшие недоверчиво переглянулись, но все-таки подошли ко мне. Я обхватила все свое богатство руками и крепко прижала их к себе, Анюта недовольно скривилась, вынужденная прикоснуться к Стасику, тот в ответ усмехнулся и взъерошил ее волосы, девочка изобразила звук тошноты.

— Завтрак? — наконец спросила я и все трое облегченно выдохнули.

Именно в тот момент я решила бороться. Не за семью, за сама себя.

— Да, — рявкнул бракованный муж в трубке.

— Привет, — как ни в чем не бывало, щебетала я.

— Тебя отпустило что ли?

— Да, полегчало, — я улыбалась своим мыслям, мне действительно стало легче, — мы так давно не ужинали всей семье. Придешь сегодня пораньше?

— Вообще у меня планы, — поежился муж в трубку, знаю я твои планы, милый, с малиновыми волосами.

— Нуу… Отложи уж на один вечер свои планы, — бодрым голосом, не терпящим возражений, сказала я, — все-таки у тебя есть дети… помимо планов.

— Ладно, — не уловив моих намеков, буркнул Николай и бросил трубку.

Я расплылась в злорадной улыбке, пока все идет по плану. Я сама не ожидала от себя, что у меня внутри томится мстительный борец за справедливость. Поступок Николая был подлым, он обманул меня за моей спиной, он не пришел ко мне со словами «Света, что-то мне стало скучно в браке, давай каждый пойдет своей дорогой!». Он решил усидеть на двух стульях: иметь молодое тело и удобную жену под боком.

Но с годами он забыл, что у удобной жены тоже есть характер. Больше я ему этого не позволю.

К 7 часам вечера все было готово. Я была в своей стихии, я творила, попутно снимаясь в кинофильме дочери. Стол ломился от яств, все было изыскано сервировано, главным блюдом конечно было именно то, что подается холодным.

Мы собрались за столом всей семьей: я, мой бракованный муж и трое наших детей. Я старалась замаскировать свои чувства и предвкушение расплаты, как могла. Единственное, что меня беспокоило, это как отреагируют старшие дети, но я решила даже облегчить эту участь для Николая. Рано или поздно он должен будет им рассказать, так почему бы не помочь ему?

— Ты прямо-таки светишься! — нахмурившись, обратился ко мне Николай.

— Почему бы и нет? Жизнь прекрасна, — я лучезарно улыбнулась ему.

Он пожал плечами в ответ и вновь уткнулся в свою тарелку. Наверняка подумал, что у меня от сидения дома совсем крыша съехала, но мне уже было плевать, что он обо мне думает. Я для себя все решила.

— Мамочка, а десерт будет? — спросил Тёма.

— Конечно, будет, родной, но попозже.

Сын печально поджал губы, но не возражал мне.

— Но у тебя, как у самого маленького, есть блат.

— Брат? — переспросил младший сын.

— И брат у тебя есть, — усмехнулась я, — и блат. Так что выдам тебе кусочек раньше, чем всем остальным.

Я поставила перед ним тарелку с потрясающим меренговым рулетом, а остальным пообещала чуть позже. Николай неспешно потягивал виски, явно не понимая моих игр, старшие дети пытались наладить общение, точнее Стасик пытался, Аня угрюмо держалась своих принципов. А я дождалась, пока Тёмик расправиться с рулетом, и повела его наверх спать, ссылаясь на завтрашний ранний подъем.

Звонок в домофон прозвенел точно, как заказано, в 21:00.

— Мы ждем кого-то еще? — недовольно обратился ко мне Николай.

— Ну я же обещала вам десерт, — кивнув, ответила я и пошла открывать дверь.

Впервые после моего открытия я столкнулась с ней так близко, лицом к лицу. Я думала, что мне будет больно, но я не испытывала ничего, кроме жалости.

— Здрасьте, теть Свет, — развязно сказала Мила.

— Привет, проходи, — я посторонилась, впуская ее, — будь, как дома.

Ничего не понимающая и не замечающая подвоха, Мила прошла в дом. Она была у нас так много раз, что могла двигаться с закрытыми глазами, но сегодня ей впервые было некомфортно. Я чувствовала это. Она смотрела на меня как-то искоса, боясь прямых взглядом, ее губы были крепко сжаты, как будто хранили за собой какую-то тайну.

— А вот и десерт! — радостно сказала я и ввела на кухню Милу, усмехаясь застывшим выражением лиц моих домочадцев. Все трое были растеряны, Стасик вздохнул и поник, боясь, что его сейчас разоблачат, Анюта бросала на меня гневные взгляды, не понимая, зачем я привела эту предательницу в дом, а муж тут же уткнулся взглядом в мраморную столешницу, боясь поднять на меня глаза, как будто я прочту все его мысли.

— Присаживайся, Мила, — я любезничала с существом, — где тебе удобнее? Рядом со Стасом? Или с ДЯДЕЙ Колей?

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться в голос, я заметила, как исказилось лицо мужа от моих слов. Может быть, он впервые осознал, как глупо смотрится рядом с этой 20летней пигалицей?

Мила молча села между Стасом и Аней напротив своего нерадивого любовника.

Шоу началось.