Глава 28

Остаток ужина прошел в молчаливом напряжении, Мила то и дело поглядывала на членов моей семьи в поисках поддержки, особенно на Анечку, Николая она упорно избегала. Я со смехом наблюдала за этой новоиспеченной парой, они вертелись, как ужи на сковородке, но я чувствовала пусть небольшое, но отмщение.

Вскоре я водрузила на стол блюдо с потрясающим меренговым рулетом, подлила Николаю виски, себе вина, набрала побольше воздуха в легкие и обратилась к гостье:

— Кстати, Мила, как тебе живется в новой квартире?

— Ээээ… да вроде неплохо, — поджав губы, ответило существо.

— Диван не понравился мой? Я лично выбирала его туда, — не отрываясь от нарезания рулета, спросила я.

Почувствовалось легкое напряжение у всех присутствующих, и непонимание у двух моих старших детей, Мила и Николай поняли все с первого слова.

— Какой диван? — глупо хихикая, спросила Мила. Николай лишь крепче сжал вилку.

— Ты чего, мам? — в один момент с ней, обратилась ко мне Аня.

— Диван, милая, — пояснила я дочери, — помнишь мы выбрали миленький бежевый диванчик? Мне кажется, он вполне подходил для этой уютной квартиры. Огромная кровать просто не впишется туда, будет съедать все пространство.

— Что ты несешь? — вдруг вмешался Николай.

— Ты так не думаешь? — обернулась я к нему с ножом в руках, — ты ведь был там, что скажешь?

— С чего бы я был там? — возмущенно фыркнул Николай, дама его сердце в этот миг уже все поняла, она скромно тупила глазки в тарелку.

— Я, наверное, пойду, — тихо пискнула Мила.

— Сидеть, — рявкнула я в ее сторону, позволив себе впервые за долгую жизнь, какое-то грубое слово в адрес постороннего человека. Стол притих, дети смотрели на меня во все глаза, муж метал гневные взгляды, не зная, что делать: бежать или остаться отбиваться, существо нервно ерзало по стулу.

— Стас, Аня, познакомьтесь, — я кивнула на Милу, — это ваша новая мачеха. Надеюсь, вы не будете называть ее «мамой».

— Мам, ты чего сбрендила? — подал голос Стасик.

— Мама, — вторила ему растерянная Анюта.

— Ну и херню ты устроила, — закрыв лицо руками, высказался Николай.

Все заговорили одним разом, лишь мы с Милой молча смотрели друг на друга. Я смотрела в лицо этой девушки и испытывала таким разные чувства. Много позже я поняла, что это была смесь отвращения, жалости и благодарности. Да, именно благодарности. Я была благодарна ей за то, что она осветила такие стороны моего мужа, о которых я и не догадывалась. Благодарна за то, что она избавила меня от супруга, с которым мы прожили вместе 25 лет, мне не хотелось оставаться с ним больше ни одной минуты. Я испытывала дикую боль внутри, но понимала, что не смогу его простить. Будь это любая другая девушка, я бы нашла миллион причин оправдать его и очернить себя, но Мила… ее я простить не смогу.

— Кстати, — я медленно повернулась к пунцовому Николаю, — ты знал, что Мила, кроме тебя, спала со Стасом. Мы ведь все взрослые люди тут, — я невинно улыбнулась детям, — можем говорить открыто. Дочь, помнишь, на днях ты сказала про питательного папика, угадай, кто это? — с широкой улыбкой я кивнула на Николая.

— Ты спишь с моим отцом??? — раздался такой вопль, которого никто из нас не ожидал услышать, — ТЫ СПИШЬ С МОИМ ОТЦОМ????

Моя девочка нависла над бывшей подругой, ее руки взметнулись в воздух так быстро, что успел отреагировать только Стас. Он, опрокинув стул, подскочил к сестре и схватил ее за запястья. Девочка металась, пытаясь вырваться, однако, брат крепко держал ее. Он спасал не Милу, он спасал Анечку от последствий. Мне кажется, Стасик сам держался из последних сил, но сестра для него сейчас была важнее. Бедная девочка! Сколько боли отразилось на ее лице! Она метала на отца гневные взгляды, посылая ему всевозможные ругательства, ни секунды не стесняясь в выражениях.

— Довольна? — крикнул на меня Николай, когда Стас поволок Анечку из кухни, он хотел нейтрализовать ее, — это ты, мать твою, все заварила!

— Я? — я рассмеялась ему в лицу, — то есть это я закрутила роман с подругой своей дочери, с 20летней шалавой, которая переспала сначала с сыном, потом с отцом?

— Какая я вам шалава?! — возмущенно вмешалась Мила.

— Рот закрой, — рявкнула я в ее сторону, — ты в моем доме, ты спишь с моим мужем, думаешь, я буду подбирать выражения?! Мы растили тебя практически с малых лет, пока твоя мать занималась тем же, чем и ты отплатила мне, разбивала семьи. Мы платили за твое обучение, забирали к себе, пока мамаша бурно выясняла отношения с кавалерами. Он! — я тыкнула пальцем в сторону Николая, — он забирал тебя со школы вместе со своей дочерью, и у тебя настолько пустая башка, что ты решила переспать с ним? Отбить его у меня?

Где-то сзади взвыла Анечка. Мне было безумно ее жаль, хотелось прижать к своей груди и успокоить, но я должна была высказать все сейчас и поставить точку. Я должна была отрезать мост сразу, одним махом, не по кускам.

— А ты в моих глазах просто умер, — обернулась я к мужу и прошипела ядовитым тоном, — умер, сдох, называй, как хочешь! Ты предал нашу семью, променял все 25 лет брака, троих детей на ЭТО!

— Я никого не менял, — возражал Николай, — мои дети при мне.

— Посмотри на нее, — указала я на бьющуюся в истерике Анечку, — ты думал об этом, когда залез в трусы к этой шлюхе? Стоила она того?

Николай смотрел на меня диким зверем. Его поймали с поличным, он даже не пытался оправдываться. Он лишь сжал кулаки и, наверное, мечтал применить их ко мне, но на такое даже он не решился бы.

— Ключи, — рявкнула я в сторону Милы.

— Что?

— Ключи от МОЕЙ квартиры! — я требовательно вытянула перед ней ладонь.

— Где же я буду жить? — растерянно пискнула она.

— На паперти, где тебе и место, — жестко ответила я и выхватила у нее ключи, — а теперь пошла вон из моего дома.

— Это и мой дом тоже! — вмешался Николай.

— Хочешь оставить ее здесь? — обернулась я, — будем жить большой шведской семьей?

Муж закрыл лицо руками и покачал головой. Кажется, он только сейчас начал осознавать последствия своего поступка. Все было очень радужно, когда их связь только начиналась. Он думал, что никто никогда не узнает, а если и узнает, то не закатит грандиозный скандал. Он явно не предполагал, что могут быть ТАКИЕ последствия.

— Вот и весь герой любовник, — усмехнулась я в лицо Миле, — пошла вон!!!

Существо всхлипнуло, подхватило дешевую сумочку и быстро ретировалась. Стасик проводил ее осуждающим взглядом. Казалось, что в этой ситуации он пострадал меньше всех, он не воспринимал ее, как потенциальную девушку, скорее как разовый перепихон, а на похождения отца ему было побоку. Хуже всех было Анечке, она осела на руках брата и нелепо скрючилась на полу, всхлипывая, как побитое животное.

— Пойдем, моя милая, — я кое-как подняла ее, — обопрись на меня. Я с тобой.

— Ма. ма… — лишь всхлипнула в ответ девочка, — мама…

— Я с тобой, родная, все будет хорошо, — удивительно, но я действительно в это верила, мы выстоим, мы залижем раны, мы справимся. Осталось только убедить в этом дочь.

Анечка повисла на мне, и я волоком потащила ее до ближайшей комнаты. За нашими спинами раздался звон стекла, это Николай махом осушил бокал виски и так грохнул им по столу, что столешница треснула. Как и наш брак.