Бонусная глава

Анна

Несколько месяцев я грызла себя изнутри. Поступок отца подействовал на меня хуже, чем я предполагала. Я перестала верить в мужчин, в любовь, пока в моей жизни не появился Костик. Он был такой мягкий и тактичный, что я снова начала возвращаться к жизни. Из ледышки превращаться в обычного человека, отзывчивого, чувствительного, какой я была раньше.

— Хочешь, я пойду с тобой? — Костик нежно сжал мою руку и провел пальцами по ладони.

— Нет, спасибо, — я опустила голову.

— Ты уверенна? Не передумаешь? — он с неподдельным беспокойством взглянул на меня.

— Я не успокоюсь, пока не сделаю этого, понимаешь? — не поднимая головы, ответила я вопросом на вопрос, — я должна знать, за что она так со мной! Мы дружили с детского сада, столько лет вместе, столько ночевок… — я всхлипнула и вовремя закрыла рот. Мне было стыдно, не хотелось пускать Костика в личные переживания, какими бы доверительными ни были наши отношения. Он знал достаточно.

— Если я тебе буду нужен, ты только позвони… — он обнял меня за плечо и прижал к себе, я уткнулась носом в его джемпер и вдохнула легкий аромат кофе и мужского дезодоранта.

— От тебя пахнет кофе, — неожиданно для себя самой сказала я.

— Ничего удивительного, — усмехнулся парень, — моя кровь уже процентов на 70 из него состоит.

Я улыбнулась и поудобнее устроилась в его объятьях, мне давно уже не было так спокойно и уютно. Костик стал моим островом стабильности и комфорта. В наших отношениях не было накала страстей, громких скандалов и бурных примирений. Хоть мы были вместе недолго, но мне казалось, что я знала его всю жизнь, он улавливал мое настроение с одного взгляда, умел рассмешить и отвлечь меня. Больше мне ничего и не надо было. Мне хорошо с ним, это стало моим спасением.

Несколько часов спустя я стояла у до боли знакомых ворот. Если мои расчеты были верны, отец сейчас на работе, дома должна быть только эта тварь. В своих мыслях я не называла ее никак иначе. Я еще раз посмотрела на высокий забор, выдохнула и кивнула сама себе для пущей убедительности! Достала ключи и вошла во двор.

Бедная моя мама! Видела бы ты, во что превратился твой сад! Цветы, конечно, уже давно отцвели, но никто даже не думал убрать их, накрыть на зиму розы, собрать листву и привести двор в человеческий вид. Мне показалось, что даже туи из вечно зеленых стали поникшими и тусклыми. Тёмин батут стоял в уголке двора, покрытый слоем пыли, рядом одиноко висели качели. Неужели они не мозолили отцу глаза? Почему он не убрал их? Неужели видя их каждый день, он не усомнился в своих действиях? Не разочаровался? Если он надеялся, что маленький хозяин скоро вернется, то почему не следил за всем? Почему привел все к такому упадку?

Я вошла в дом и прислушалась. Здесь прошла вся моя сознательная жизнь, я по скрипу могла определить, кто в какой комнате находится, я знала, как дышит этот дом. Сейчас он дышал по-другому. С мамой он был светлым и уютным, сейчас здесь сквозило холодом и запущенностью. Дом был пуст. Меня это не расстроило, несколько часов было у меня в запасе. Я прошла на кухню, осматриваясь по дороге. Всюду беспорядочно валялись вещи твари, где халат, где чулок. У нее, похоже, не было приличной одежды, ей всегда надо было оголяться, соблазнять. Дешевка.

Кухня была прибрана, но мама справлялась лучшее. У нее все получалось само собой, шкафчики блестели, посуда стояла в рядок, сейчас ничего лишнего не было, но где-то были видны отпечатки пальцев, полотенца не висели ровно, а лежали комком то тут, то там, никаких фруктов и приятных запахов…

Я села за стол, достала свой телефон и набрала номер:

— Привет. Ты готова? Не передумала?

— …

— Ты уверена, что тебе это надо? Может все-таки…

— …

— Хорошо. Я сейчас вызову тебе такси. Жди.

Я сбросила звонок, открыла приложение для вызова такси и как только нажала на кнопку «заказать», услышала звуки в коридоре. Не знаю, почему, но меня затрясло. Я ведь готовилась к этой встрече, репетировала, что скажу и как, но вся моя стойкость пошатнулась.

Мила свободно ступала по МОЕМУ дому. Вот она сняла верхнюю одежду, вот бросила сумочку куда-то на пол и, напевая, двинулась ко мне. Если бы она жила здесь так же долго, как я, она бы поняла, что в доме кто-то есть, но сейчас ее ничего не насторожило.

— Здравствуй, — я решила пойти в атаку первой.

— Черт! — выругалась Мила и прижала руку к груди, — ты меня напугала!

— Не могу сказать, что мне жаль, — я взяла себя в руки, успокоила бешено колотящееся сердце и постаралась придать голосу стальной оттенок.

— Что ты здесь делаешь? — она обошла стол и по-хозяйски открыла шкафчик с посудой.

— Хочу задать тебе тот же вопрос.

— Я здесь живу, — ее губы растянулись в мерзкой улыбке, она налила себе стакан воды, сделала несколько глотков, сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на меня.

— Это временно.

— Это мы еще посмотрим, — хмыкнула Мила, она села напротив меня и откинулась на спинку стула, она чувствовала себя вольготно.

— Когда ты успела стать такой? — после некоторого молчания спросила я.

— Какой?

— Такой… беспринципной. Он же мой отец, — я очень надеялась, что мой голос не дрожал, не хотелось показывать свои истинные эмоции перед этой тварью.

— Нуууу, — она развела руками, — девочка хочет кушать.

— Девочка не пробовала работать? А не подкладываться под чужих мужчин?

— Ты же знаешь, что пробовала, — с беззаботным видом она рассматривала свои ногти, — но у меня запросы большие.

Я кивнула. Взывать к ее совести или моральным качествам было бессмысленно. Ни того, ни другого у нее не было. Мила готова была пойти на что угодно ради сытой жизни и красивых шмоток.

— Как мама поживает? — с дерзким смешком обратилась она ко мне.

— Ну и сука же ты! — наконец я сказала то, что думала.

Она ошарашенно смотрела на меня.

— Я думала, пожалеть вас, оставить вам квартиру… ту самую. Но теперь скажу Коле, чтобы и ее забрал.

— Ты реально думаешь, что это так работает? — я издала нервный смешок, — папа, конечно, богатый, но не всесильный. Его мозг ты затуманила, но против закона не пойдешь. К тому же…

Я не успела договорить, так как на весь первый этаж раздалась домофонная трель.

— Что ж ты, такая умница, а без подмоги не справилась?

Мила не сдвинулась с места, она спокойно сидела на стуле и с легкой полуулыбкой наблюдала за мной. Ничего не дрогнуло в ней. Абсолютно безэмоциональная пустышка.

Я пошла открывать и увидела перед собой единственного человека, который мог как-то повлиять на всю ситуацию. Передо мной стояла моя бабушка, папина мама. Это была сухая седовласая старушка, с живым острым взглядом и постоянно поджатыми губами, мелкая сеточка морщин покрывала все ее лицо. Не смотря на возраст, она отличалась царственной осанкой и твердой походкой. Все в ее движениях отражало тяжелый характер. Она входила и заполняла собой любое помещение. Такая она была, властная, суровая, жесткая.

— Здравствуй, ба.

— Здравствуй, Анечка, — бабушка потянулась и сухо поцеловала меня в щеку. Мне казалось, что из всей семьи я была похожа на нее больше всех. Раньше я даже думала, что я девочка с мужским характером, пока не узнала свою бабушку. Оказалось, что я девочка с характером бабушки. За это она питала ко мне особую слабость.

— Она здесь? — без прелюдий спросила бабушка.

— Здесь, — ответила я.

— Славно! — бабушка сделала то, что она делает крайне редко. Она мне улыбнулась и, не задавая больше вопросов, прошла в дом.

— Господи! — вздохнула Мила и закатила глаза, как только Ба появилась на пороге кухни, — ты не придумала ничего лучше?

— Значит так, — тоном, не терпящим пререкательств, начала бабушка, — ты сейчас же соберешь все свои вещи и покинешь этот дом.

— Еще чего! — возмущенно фыркнула Мила.

— Мой сын, — начала бабушка, опустившись на стул напротив, — полный идиот. Он потерял достойнейшую женщину. Я всегда ему говорила, что он не заслуживает ее. Аня, — обратилась она ко мне, — передай Светлане, что она будет полной дурой, если вернется к нему после этой.

— У мамы и мысли такой не было, ба, — с гордостью ответила я бабушке.

— Вот и правильно. Я в ней не сомневалась, — бабушка кивнула мне и вернулась к Миле, — это дом моего сына и его семьи, его троих детей. Если ты искренне хочешь быть с ним, в чем я сомневаюсь, пройди с ним тот же путь, что и Светлана. От нищеты до богатства. Если же ты решила, что ты имеешь право прийти сюда, заявить о себе, жить здесь, то я тебе жизни не дам.

— И что же вы сделаете? — с напускной бравадой спросила Мила. Я видела, как она начала меняться. Со мной она вела себя нахально и дерзко, сейчас ей было некомфортно. Она не могла тягаться с таким противником, как бабушка.

— Оооо, — рассмеялась Ба, — ты даже не знаешь, на что способна женщина, которая смотрит сериалы последние лет 20. — бабушка уперлась руками в стол, приблизилась к Миле и ядовито зашептала, — я буду жить с вами, я буду приходить к вам по ночам, я буду вызывать полицию и жаловаться на тебя, я впаду в деменцию, буду ходить под себя и ты будешь за мной убирать. Я буду верещать, чтобы ты стирала мои трусы руками и приносила мне на проверку! Ты станешь моей прислугой, ты будешь возиться с моим дерьмом, и ты ничего не сможешь мне сделать! Мой сын слушается меня несмотря на то, что ему уже 50 лет, и он никогда не выгонит меня из дома, если я буду в плохом состоянии. А я буду. Ты будешь кормить меня с ложки, вытирать мне слюни, а я буду плеваться кашей тебе в лицо и дуреть с каждым днем. Я всего лишь 80летняя старуха в маразме, и никто мне ничего не сделает. Я изведу тебя так, что ты проклянешь все деньги и убежишь, поджав хвост, к себе в нищету. Готова?!

С каждым словом бабушки лицо Милы искажалось от ужаса. Она вдруг так ярко представила себе, как вместо горячего мужчины получит больную старуху, как придется отрабатывать роскошную жизнь, заботясь о матери своего спонсора. Ей абсолютно четко привиделся этот дрожащий подбородок с размазанной кашей и слюной, желтые пеленки, грязное постельное белье и другие мерзости, на которые способна моя бабушка. Не потому, что она на самом деле такая, а потому, что она пойдет на все, лишь бы выгнать Милу. Ей хватит смелости по-настоящему наложить в штаны, лишь бы испортить жизнь 20летней вертихвостке.

Тогда Мила крепко сжала губы, опустила взгляд на столешницу и кивнула сама себе. Она больше не взглянет ни на меня, ни на бабушку. Мила молча встала из-за стола и поднялась наверх. Я вопросительно посмотрела на Ба, а та в ответ лишь усмехнулась:

— Пусть соберет вещи. Скорее всего, это единственные нормальные шмотки за всю ее жизнь. Она будет смотреть на них и вспоминать 50летнего идиота и его придурковатую мамашу.

Я рассмеялась и в очередной раз восхитилась своей бабушкой. Не каждая женщина может быть настолько мудрой, чтобы в один момент притвориться полной дурой. Как ни в чем не бывало, бабушка начала буднично расспрашивать меня об учебе, я показала ей наше фото с Костиком, и она одобрила мой выбор.

Когда входная дверь хлопнула, известив о побеге папиной любви, бабушка обратилась ко мне:

— Передай своей матери, что ее решение уйти от Николая стало самым разумным поступком в ее жизни. Она всегда была умненькой девочкой, жаль, что у моего сына не хватило мозгов рассмотреть это. Надеюсь, она найдет себе мужчину, который будет достоин ее. Ты ступай, милая. А я хочу дождаться здесь сына.

Я еще раз поблагодарила бабушку за помощь. Когда я узнала об измене отца, я первым делом обратилась к ней в тайне от мамы. Я знала, что Ба хватит характера не впадать в уныние и печаль, что она трезво оценит поступок своего сына. Когда же я узнала, что папа додумался продать фирму Миле, я поняла, что без помощи бабушки просто не обойдусь. Только Ба была в силах повлиять на отца.

И я оказалась права.