Глава 42
Эвелина
Лежу, смотрю в потолок его квартиры и улыбаюсь. Счастливая… Господи! Как дурочка просто.
И как быстро это всё с нами случилось! Ведь всего-то несколько дней прошло. Неделя. Не месяцы, не годы.
Может, с возрастом всё вот так, быстрее? Просто уже понимаешь, твой это человек или не твой. Знаешь, чего хочешь.
Да, наверное, если бы Андрей мне не изменил, я так и жила бы с ним и считала, что счастлива. А может, я и была счастлива? Просто сейчас… Сейчас это совсем другое.
И я понимаю, что я рада, что всё так случилось.
Что Демид вдруг решил круто изменить жизнь и пойти в армию.
Что я поехала в этот дурацкий военкомат.
И что мой генерал тоже решил туда заехать.
Генерал… Кстати, где он?
Понимаю, что мой мужчина уже встал, в постели его нет. Почему так рано?
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на часы, и вскакиваю как ошпаренная.
Рано? Ни фига не рано! Черт, я проспала!
Уже девять утра! Присяга в десять! Мне надо умыться, одеться, доехать!
Черт, Зимин, генерал, зараза!
Почему не разбудил?
И куда он свалил вообще?
Нет, куда свалил, ясно. Он вчера еще говорил, что ему надо уже в восемь быть на службе.
Учитывая, что мы с ним полночи куролесили…
Божечки… Это просто…
Так! Сначала в душ, там буду вспоминать прелести секса с нормальным мужиком.
А вспоминать есть что.
После парка мы добрались до дома, быстро.
Я собралась спать — вставать же рано?
Не тут-то было. Сначала меня долго купали в душе. Ну, как купали… Намыливали тело, параллельно делая с ним всё, что генеральской душеньке угодно. Ну, я, естественно, не сопротивлялась.
Кто бы мне двадцатилетней, да даже тридцатилетней, сказал бы, что я буду вытворять такое! Ох-ох… Наверное, не поверила бы. В двадцать бы точно посмеялась, сказав, что в сорок пять я буду старушкой, внуков качать в колясочке. Внуков пока нет, да и бабушкой я себя совсем не ощущаю.
Пытаюсь вспомнить то, что было с мужем, и понимаю, что не помню. Когда оно вообще было-то?
Зачем вспоминаю? Да затем, чтобы лишний раз удостовериться, что всё не зря!
Что я поступаю правильно.
Нет, развелась бы я в любом случае. Но сейчас я уверена, что новые отношения, новая любовь мне ох как необходимы!
Я не хочу хоронить себя в сорок пять!
Я женщина!
Красивая женщина, которая может и должна любить! И быть любимой. Точка!
Быстро сушу и укладываю волосы. Наношу на кожу базу, легкие тени, брови чуть подкрашиваю — подруга всё уговаривала сделать перманентный макияж, хорошо, что я не согласилась. У меня свои красивые, подкрашиваю раз в недельку, и всё.
Не успеваю закончить красить глаза — телефон пиликает. Сообщение.
Зимин?
“Машина у подъезда”.
Вот же!
А раньше меня разбудить не догадался? У подъезда! Почему я должна носиться тут как в попу ужаленная?
А я ношусь! Уже вся в мыле…
Глаза накрасила. Хоть чаю выпить! Ничего, машина подождет. Не опоздаем.
Забегаю на кухню, на столе тарелка, накрытая тарелкой, и записка.
“Завтрак для моей любимой лисички”.
Ах-ах-ах! Это так мило! Что я даже думаю не ругать его при встрече.
Нет, буду ругать!
В тарелке сырники и блины, есть охота, но я не успеваю.
Еще и тело всё ломит, и ноет там, где не надо. Черт, только бы не критические дни! Этого не хватало сейчас!
Быстро натягиваю платье, то самое, с воланом и голыми плечами.
Выгляжу шикарно.
А как еще, простите, должна выглядеть качественно отлюбленная женщина? Только так!
Выхожу из подъезда, когда получаю от Зимина еще одно сообщение. Просто знак вопроса.
То есть нормально написать он не может?
Ох, генерал, рискуете!
Водитель улыбается, приветствует меня.
— Успеваем?
— Домчим! Без новой генеральши ничего не начнут! — он так это произносит, что я невольно краснею.
Новая генеральша, значит? Что ж…
Голова кружится. Я ведь еще замужем! Понятно, что ненадолго. Знаю, что Зимин там всех на уши поднял. Это, черт возьми, приятно.
Тормозим мы недалеко от плаца. Там уже собралась толпа родственников, тех, кто приехал посмотреть на это торжественное мероприятие.
Дверь машины открывает Олег. Вижу, что он собран. Строг.
Волнуется? Для него это точно не в первый раз. Или тут что-то еще?
— Что случилось?
— Случилось. Не забивай голову.
— Что?
— Эва, давай потом.
— Давай сейчас, я же вижу, что что-то стряслось.
— Эвелина…
— Олег, я, вообще-то, проспала, бегала в мыле, чтобы успеть, до сих пор еле дышу! Чуть не опоздала! А ты говоришь, потом? Рассказывай, давай. Это со мной связано?
— Да нет. То есть…
— Зимин! Я сейчас развернусь и…
— Тут сын твой, между прочим, присягу сейчас Родине будет давать, развернется она!
— Так, значит? — вот это меня уже реально оскорбляет и возмущает, пытаюсь реально развернуться и оказываюсь прижата к сильному генеральскому телу.
— Стоять, гражданка Лисицына. Смирно!
— Ты кому приказываешь, генерал?
— Жене своей будущей. Успокойся, и пойдем со мной, тебе, между прочим, сегодня стоять на трибуне и выступать.
— С ума сошел? Мне? Почему?
— Скажешь напутственные слова от матерей. Только давай без этого — я не хотела, чтобы сын шел в армию.
— А если я не хотела?
— Лисица, правда, не до скандалов сейчас, хоть раз сделай, как я прошу!
Качаю головой. Вот же нахал, а? Не поторопилась ли я с выводами?
— Я и так делаю. Постоянно ноги раздвигаю по твоей милости.
— Неужели? А сама разве не хочешь раздвигать?
Молчу, потому что хочу. Всё с ним хочу! Любить хочу! И чтобы он любил и доверял!
— Олег, что случилось?
— Фрола забрали. Это козел, которого он вчера вырубил, с какими-то связями тут, в соседнем городе. Там и мэр подключился. Оказывается, баба, к которой приставали — жена мэра.
— Ого, так… Наоборот же, он за нее должен быть?
— Там какая-то странная история. Еще и твой… подсуропил.
— Что?
— Да тоже накатал на меня жалобу.
— И что?
— И всё, кина не будет…
— В смысле?! — смотрю, ресницами хлопаю, не понимая. — Что значит всё?
— Всё, выгнал я его. Обойдется без присяги. Думал, на Зимина можно просто так жаловаться? Хрен угадал. Фрола тоже вытащу, не бойся, просто… С утра вся эта каша. Поэтому уехал рано и забыл тебя разбудить. Да, тут еще для тебя сюрприз.
— Сюрприз?
Зимин кивает в сторону, а я смотрю и глазам не верю — Даринка моя стоит! Ох…
Мне стыдно, краснею вся — я со своими “любовями” совсем забыла о дочери, ну, то есть забыла, что она тоже собиралась на присягу! Она не одна, рядом с ней высокий молодой человек в форме, подозрительно похожий на…
— Мой сын, Егор Олегович Зимин.
— Мамочка, привет! Какая ты красивая!
Дарина меня обнимает, а сама шепчет на ухо.
— Ма-ам! Он та-акой классный! — А я не понимаю, о ком она, о моем генерале или о его сыне?
— Как ты? Как добралась?
— Меня Егор… Егор Олегович привез. Всё хорошо, — краснеет.
Ох, Зимины! Со всех сторон нас окружили! Дочка, значит, с Демидом, а сын… Ну, а что? Я не против!
Олег смотрит на меня с улыбкой, подмигивает.
— Ладно, идем, Лисица. Пора начинать. Дети, вы к зрителям, а мы с Эвелиной на трибуну. — Обнимает меня, поддерживая. — Платочек-то есть?
— Какой? — Не понимаю.
— Обыкновенный, слезы вытирать. Ты ж мать! Все матери всегда тут плачут.
Я ему не верю, но через час, когда мой сын выходит повторять клятву верности Родине — реву, в три ручья…