Глава 2

Размышлять о собственной никчемности не сумела, так как скрипнула дверь комнаты, которая раньше принадлежала Ване, но я настояла на переезде сюда, чтобы чувствовать присутствие сына.

Повернула голову и увидела Женю, стоявшего на пороге, сжав губы. Взгляд его скользнул по футболке, лежавшей на столе, потом по мне, по одеялу, под которым угадывались очертания моих бесполезных ног.

— Жень, спрячь, пожалуйста, футболку в ящик, — попросила мужа бесцветным тоном, словно из меня выжали все соки. — Не хочу, чтобы что-то…

— Зачем ты туда-сюда таскаешь вещь? — он шагнул к столу, дернул ящик, схватил футболку Вани и запихнул внутрь, после чего дверца захлопнулась с глухим стуком. — Это не вернет нашего сына! Ты только делаешь лишние телодвижения. Лучше бы пыталась заново научиться ходить!

Голос мужа был грубым, но в нем проскальзывала та же боль, что и у меня. Только он не плакал, а выплескивал ее через злость.

— Жень, ну, в самом деле, не горячись. Сегодня все-таки день рождения Вани, — я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась хрупкой, как тонкий лед. — Мне дорога футболка. Мы ее вместе с сыночком выбирали.

— Я тебе уже сказал, что твои страдания не решат проблему, — он махнул рукой, отвернувшись. — Мы потеряли сына, но у нас есть дочь. Ты закрылась и от меня, и от нее. Думаешь, нам легче, чем тебе? По-твоему, Гале не нужна поддержка? Она съехала от нас, чтобы жить в общаге и спокойно закончить последний курс университета. Видеть тебя в таком состоянии невыносимо. Практически год мучаешь и себя, и всех нас. — Выпалив гневную тираду, муж более спокойным тоном сказал: — Сегодня придет сиделка и присмотрит за тобой, как обычно, пока я буду отсутствовать на работе. Черт бы побрал это тупое начальство и таких же дебильных коллег. Надоело туда ходить и видеть их противные рожи. Век бы не смотреть на это быдло!

— Устроился бы на другую работу, если так эта не нравится, — мягко проговорила, пропустив мимо ушей критику в свою сторону.

— В офисе не пыльно и почти не напрягаюсь, если бы не люди, с которыми приходится работать бок о бок. В другом месте платили бы больше, но нет желания горбатиться, как ишак, — Женя выдохнул резко, явно находясь на грани того, чтобы снова сорваться. Но все-таки не упустил возможности уколоть: — Ты бы вообще не возникала, Юлия, по поводу моей работы и чего-либо еще. Хорошо, что соцвыплату за тебя платят, хоть какая-то помощь. Твои родители же сослались на плохое здоровье и умыли руки, повесив все на меня. Отличные родственнички, ничего не сказать!

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Я не хотела быть обузой. Не специально же, — пробормотала, не поднимая взгляда. — Мои родители свое отпахали, они пенсионеры и заслужили отдых. Да и здоровье впрямь подпортили, работая в тяжелой промышленности. А ты мой муж, Жень, и должен быть рядом со мной. Разве нет?

Супруг замер на секунду, потом жестко провел рукой по своему лицу.

— Короче, мне некогда продолжать разводить демагогию. Жди сиделку, она поможет.

Женя вышел, ни разу не оглянувшись и хлопнув за собой дверью.

Я медленно расслабила пальцы, разжав кулаки. Взгляд упал на стол, где в ящике лежала футболка Вани. Снова хотела прижать к себе вещь, но переборола желание, потому что Женя был прав — это не вернет сына.

Но тогда… что вернет?

* * *

Дверь открылась без стука, и в комнату вошла женщина средних лет.

— Здравствуйте, Юлия Петровна, — произнесла она ровным голосом, как диктор, зачитывающий инструкцию.

— Здравствуйте… — я хотела приветливо улыбнуться, но сиделка уже отвернулась, ставя сумку на стул.

Женщина двигалась четко, без лишних движений. Помогла мне переодеться, поправила подушки, принесла поесть и чашку чая. Все — молча.

Я не мешала, лишь тихо благодарила, когда та подавала лекарства или поправляла постельное белье.

— Спасибо вам… — проговорила в который раз.

Сиделка кивнула, даже не глядя на меня. Казалось, она уже столько раз видела беспомощных людей, что давно перестала замечать их лица, просто выполняя работу.

В нужное время сиделка собрала свои вещи.

— Все в порядке? — спросила она машинально.

— Да, спасибо, — ответила я.

Сиделка достала из кармана запасной ключ, который Женя ей выдал.

— Завтра в это же время, — сказала она, и вышла, не прощаясь.

Входная дверь закрылась и наступила привычная тишина.

Настенные часы тикали, отмечая, что Женя уже должен был вернуться с работы.

Я более настырно начала прислушиваться к каждому шороху.

Вот услышала звук. Может, шаги? Нет…

Я сжала край одеяла.

Господи, только не это… Не забирай у меня и Женю…

В голове промелькнули картины: морг, голые стены, холод.

Закрыла глаза, пытаясь отогнать мысли, наталкивающие на то, что с моим мужем случилось несчастье.

Вдруг скрип замка и поворот ключа, что вынудило меня вздрогнуть.

— Женя? — позвала мужа неуверенно.

В прихожей послышался приглушенный разговор, в процессе которого различался женский голос.

Я нахмурилась, перебирая разные варианты. Возможно, сиделка вернулась? Но зачем?

Раздалось шарканье обуви, шепот приближался и открылась дверь в комнату, куда вошел Женя, а за ним — белокурая женщина в легком летнем платье. Дождь давно закончился, поэтому незнакомка не попала под капли и выглядела роскошно в столь простой одежде.

Женщина подошла к моей кровати и ее ярко накрашенные губы растянулись в полуулыбку. Я не узнала, а она сладким тоном пропела:

— Привет, Юлечка, давненько не виделись.