Глава 3

Голос звонкий, как колокольчик раздался рядом, а я замерла, вслушиваясь в него и пытаясь понять кто передо мной.

— …Инна? — оторопело посмотрела на блондинку, которая выглядела превосходно.

— Да, — сказала женщина, делая шаг вперед. — Я зашла навестить.

Инна говорила дружелюбным тоном, но в ее глазах читалось что-то другое, отчего у меня похолодело внутри.

Насколько могла помнить, Инне сейчас около сорока лет, но в данный момент смотрелась гораздо моложе — подтянутая, ухоженная, одета в легкое платье, облегающее фигуру так, как я уже давно не могла себе позволить и надеть подобные наряды.

Передо мной стояла моложавая копия моей давней подруги — той самой, с которой мы когда-то смеялись до слез, делились секретами, гуляли допоздна. Та, кто исчез, когда случилась трагедия с Ваней.

Внимательно осматривая Инну, я не могла не заметить и то, как Женя придерживал ее за руку, будто она нуждалась в поддержке.

Но подруга стояла уверенно, значит, это был другой жест.

Заметив мой взгляд, Женя отстранился от Инны.

Нехотя?

Или мне показалось?

Нет-нет, быть того не может, чтобы Женя связался с моей подругой, особенно, когда я в таком неутешительном состоянии.

— А как вы встретились? — спросила, стараясь, чтобы голос не дрогнул от волнения.

— Случайно, — пожала плечами Инна, улыбаясь. — В магазин зашла, а тут Женя.

— В магазин? — я перевела взгляд на мужа. — Но ты ведь только вчера закупался, нет?

— Ну, забыл кое-что, пришлось докупить, — раздраженно проговорил он, потом, будто спохватившись, добавил: — Извини. На работе тяжелый день. Вымотался. Ладно, вы поговорите, а я пойду.

Женя направился к двери, а Инна не двинулась с места. Супруг вышел, не оглянувшись, оставив нас наедине.

Тишина повисла между ними, густая, как туман.

Инна подошла ближе, села на край кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она мягко.

— Как видишь, лежу, — грустно улыбнулась я. — Как тут хорошо себя почувствуешь?

Инна вздохнула, провела рукой по одеялу, будто разглаживая невидимые складки.

— Я хотела прийти раньше, но не знала, как вести себя, — грустно проговорила подруга.

— Да? — прищурилась, вглядываясь в нее. — А сейчас вдруг решилась?

Инна опустила глаза.

— Я слышала, тебе тяжело. Не стала навязываться и лезть в душу, — пожала плечами. — Вот сейчас пришла поддержать.

— От кого слышала, что мне плохо? — я не отводила взгляда. — От Жени?

Инна замерла, потом медленно кивнула.

— Да. Мы… иногда пересекаемся, — замялась подруга.

— Пересекаетесь, — повторила я. — Интересное слово.

Тишина снова сгустилась.

— Юль… — Инна потянулась к моей руке, но я отдернула ладонь.

— Знаешь, мне кажется, ты уже достаточно «поддержала», — отвернулась в другую сторону.

— Юль, перестань, ты не в том положении, чтобы отвергать руку помощи, — сказала Инна, но в ее голосе прозвучала едва уловимая дрожь. — Между мной и Евгением ничего нет. Если уж твои мысли склонились туда. Тем более у меня отношения.

Я присмотрелась к Инне.

«Опять с очередным кавалером?» — мелькнуло в голове.

Она всегда была так непостоянна.

— Кто на этот раз? — спросила я, стараясь звучать равнодушно.

— Он в рекламной компании работает, — Инна самодовольно поправила волосы. — Реклама — это прогресс в любые времена. Я не прочь от такого знакомства. Пусть рекламит бесплатно меня и мои гадания.

— Что? — я удивленно приподняла бровь.

— Да-да, я таролог, — гордо заявила Инна, доставая из сумочки колоду карт с позолоченными краями. — Как-нибудь погадаю, если захочешь.

— Спасибо, не надо, — сухо ответила я.

— Зря, у меня опыт большой, — настойчиво протянула Инна, но, видя, что я не отступаю, вздохнула и спрятала карты обратно в сумку. — Ну, я, наверное, пойду. Рада была тебя увидеть. Выздоравливай.

— Спасибо, — сказала я, глядя, как здоровая, уверенная в себе Инна легко шагает к выходу.

На пороге она обернулась и подмигнула, будто знала что-то, чего я пока не понимала или то, с чем не хотела принимать.

Вскоре раздались шаги — Женя провожал Инну.

Входная дверь закрылась, наступила тишина, затем снова послышались шаги.

— И что это было? — Женя вернулся в комнату и встал в дверях, скрестив руки. — Что за взгляды?

Я медленно подняла на него глаза.

— Ты действительно думаешь, что я не заметила, как ты сжимал ее руку? — хмуро рассматривала супруга, словно не узнавала.

Женя скривился.

— Ты все выдумываешь, — отмахнулся так, чтобы и думать не смела в неправильном ключе.

— Она тебе тоже пыталась на картах погадать? — язвительно спросила я.

— О чем ты? — удивился муж.

— Она теперь таролог. Не знал? — издала смешок я.

Женя сжал губы.

— Это ее дела. Я просто… — махнул рукой, подбирая слова.

— Просто, что? — сжала пальцами одеяло, ожидая внятного ответа.

— Просто встретился с Инной в магазине, сказал же! — Женя взорвался внезапно, будто мои вопросы разорвали его изнутри.

— Ага, конечно же, случайно, — произнесла я, и голос был плоским, безжизненным, не мой вовсе.

Женя отвернулся к окну, и я увидела в отражении его лицо — сжатые губы, морщины у глаз, которых раньше не было.

— Ты больна, Юля, — сказал он.

— Но не на голову, — поджала губы.

— Тебе мерещится то, чего нет, — муж сказал устало, если бы мы уже сто раз проходили этот разговор. Отвернувшись от окна, он повернулся к двери и направился туда: — Все, я спать.

Видя, как Женя уходит, сердце вздрогнуло от тоски.

— Постой, не уходи, — я подпрыгнула на постели, желая поймать мужа за руку, но он стоял вне зоны досягаемости.

Когда же Женя все-таки подошел, не упустила возможности задержать. Мои пальцы сжали его запястья, но никак не отреагировал.

— Сегодня день рождения нашего Вани, — прошептала я, ощущая, как горло сжало, словно кто-то сжал его невидимыми тисками.

— Мы договорились не отмечать этот день, — сказал Женя наконец, медленно отнимая от своей теплой руки мою ледяную. — Сегодня наш сын и погиб, поэтому не до праздника.

— Может, тогда полежишь со мной? — посмотрела на мужа, и в глазах, вероятно, промелькнула та самая надежда, от которой сердце замирает.

Женя вздохнул.

— Тебе нужен постельный режим. Ты и так не ходишь, а вдруг я что-то задену и тебе станет еще хуже, — он говорил спокойно, как доктор, объясняющий пациенту, почему нужен постоянный отдых. — Юль, я пойду в нашу… в общем, в спальню.

Он запнулся, потому что «наша спальня» уже давно была только его.

Я жила в комнате Вани: где еще оставались его старые игрушки, книги, одежда, в том числе футболка, которую иногда прижимала к лицу, чтобы вдохнуть уже почти выветрившийся запах.

— Ты как-то сама решила обосноваться в комнате сына, поэтому я привык ночевать один, — муж проговорил не со злостью, а лишь констатировал факт. Отойдя от кровати, произнес на ходу: — Добрых снов.

И вышел.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я осталась одна.

На тумбе горела лампа — маленькая, с синим абажуром, которую Ваня сам выбрал когда-то. Я потянулась, выключила ее. Тьма накрыла комнату, но я не уснула. Лежала, глядя в темноту, и думала о том, что, скорее всего, с мужем потеряли не только сына.

Мы потеряли друг друга.

И, возможно, уже не найдем.