Эпилог

Лера – Так, сейчас открою, подождите. Сейчас… Игорь повернул ключ, потянул на себя дверь. От неожиданности я шагнула назад и тут же засмеялась – из квартиры на нас в буквальном смысле полетели воздушные шары. Розовые, серебристые, золотые, белые, фиолетовые… Их было так много, что они казались бесконечными. – С приездом! – пропела Настя, появившись в коридоре с малюткой на руках, обёрнутой бледно-сиреневым одеяльцем. Улыбнувшись дочери, я зашла в квартиру. – Вот мы и дома, – сказала тихонько и подняла взгляд на появившегося с огромным букетом цветов из комнаты сына. – Никита… – Ты же не думала, что я пропущу такое событие? Или думала? – Он подошёл, клюнул меня в щёку и отодвинул край одеяльца. – Здорово, сеструха. В жизни не думал, что в двадцать шесть стану братом мелкой егозы. Это вообще нормально, что твой племянник тебя на неделю старше? – Он пощекотал её через одеяльце. – А, Машка, нормально? Настя цокнула языком и качнула на руках дочь. – Можно подумать, это что-то из ряда вон. Родил пацана и раздуваешься от гордости? Никита самодовольно улыбнулся. Настя изловчилась и легонько пихнула его локтем. – Не обольщайся, братец. Нас больше, и мы в тельняшках. Сделаем вас как не фиг делать. Никитка приобнял её и погладил по плечу. Из нас троих сын родился только у него, и он не скрывал гордости. А я помнила, каким гордым был когда-то его отец. Первенец, сын, наследник. И ладно, что потом он Настёнку с рук не спускал. Сам факт того, что первым у нас получился сын, был значим для него, как для мужчины. – Дай мне её, – попросил Игорь, и я передала ему нашу Машеньку. Муж улыбнулся, рассматривая её крохотное личико. В глазах его было столько нежности и тепла, что у меня защемило сердце. – Она красавица, – сказал он севшим голосом. – А мне ты таких комплиментов в грудничковом возрасте не отвешивал, пап. Я повернулась к дочери. – Поверь, тебе он каких только не отвешивал. Можно? – протянула руки к Лаванде, и Настя передала её мне. – У меня язык не поворачивается назвать тебя бабушкой. – Вот и не надо. Какая я тебе бабушка? – Я даже чуть-чуть возмутилась. – Надо придумать какое-нибудь другое слово. – И какое? – усмехнулся Никитка. – Леди? Представляешь, года через три мчатся к тебе эти двое… Одна орёт на весь двор: «Ма-а-ама-а-а Лера!» А другая: «Ле-е-еди-и-и-и Лера!» Вот соседи поржут. – Остряк. – Ладно вам, – хмыкнул Игорь. – Пойдём в комнату. А то стоим тут непонятно чего. Настя поймала ленточки нескольких оставшихся в коридоре шариков и связала их вместе. Выглядела дочь уставшей, но счастливой. Её малышка появилась на свет самая первая, через неделю после неё родила Лиза, а я всё это время пролежала на сохранении. В последние недели чувствовала я себя не очень, и врачи решили перестраховаться. Как ни крути, а я не девочка, чтобы рисковать собой и ребёнком. Но в итоге роды прошли без осложнений. Маша появилась вовремя, с хорошими ростом и весом. Настя тоже родила без проблем, а вот Лиза после родов долго приходила в себя. Оно и не удивительно: буквально за несколько дней до этого Егору был вынесен приговор. Его признали виновным в похищении, покушении на убийство, финансовых махинациях и подлоге документов. Кроме того, в процессе следствия всплыло ещё несколько эпизодов, не имеющих отношения к нашей семье. Хранение и сбыт запрещённых препаратов, подделка документов… В общей сложности заработал он пятнадцать с половиной лет тюрьмы. Жалеть его было неправильно, и всё же мне было жаль его. Он мог добиться многого, а вместо этого элементарно просрал свою жизнь. Гостиная буквально утопала в розовых розах. Они были везде: стояли в вазах на полу, на подоконнике, на журнальном столике, у дивана… Их нежный аромат витал в воздухе мечтами о прекрасном. Дверь на балкон была открыта, и ветерок вносил нотку свежести. Стол украшал торт в форме птички. – Мы же грачи, – пояснил Игорь. – На грача не похоже. – Я присмотрелась. – Он с черникой? Даже не знаю, кто это может быть… – Синяя птица, – подсказала Настя. – Символ счастья, удачи, радости и мира. Мы решили, что черника нам подойдёт. Я по очереди посмотрела на всех троих. Знала, что дома нас с Машенькой ждут, но что к нашей выписке Игорь и дети подойдут настолько креативно, и подумать не могла. Тем более что Настя только-только сама стала мамой, а Никита старался как можно больше времени проводить с женой и новорождённым сыном. Уложив девочек в люльки, мы сели рядом на диване. – Кто разрежет торт? – спросила Настя и посмотрела на отца. – Па-а-ап… Идея с Грачом была, конечно, классная, но мне его жалко. – Жалко у пчёлки. – Никита взял нож и без колебаний разрезал торт на кусочки. – Прошу, – вручил Насте нож и лопатку, а сам достал пикнувший телефон. Улыбнулся и протянул мне. На открытом фото были Лиза и Артём. Лиза держала его так, что хорошо было видно каждую чёрточку лица, маленькие ручки с пухлыми пальчиками и подаренное мной на выписку одеяльце. – Он очень похож на тебя маленького. – Я тоже улыбнулась. – Держи. – Вернула телефон и посмотрела сыну в глаза. – Ты с ней счастлив, Никит? Хотя бы здесь и сейчас? – Почему хотя бы? – Потому что счастье проверяется временем. Оно – такое же непостоянное, как наша птица. – Я показала на торт. Только что она была – и нет. – Почему нет? Она останется внутри нас, – пошутил Игорь. – Именно. И счастье живёт внутри нас. Ещё она останется в нашей памяти, как другие счастливые моменты. Но всё проверяется временем, верой, верностью. – Мам, хватит болтать, а? – взмолилась Настя. И, взяв, заварочный чайник, разлила по чашкам чай. – За счастье! – встав, сказала она. – У нас оно точно есть. В кубе. – Кстати, – обратилась она к Никите, – скажи Лизе, что я бы хотела с ней встретиться. Пора нам уже как-то всё выруливать. Не хочу, чтобы мой любимый братик каждый раз убегал через десять минут семейных посиделок. И племяша потискать хочется. Никит… – Она стала серьёзнее. – Нам всем неловко, но надо через это переступить. – Посмотрела на нас с Игорем. – Ради нас. Я вспомнила, как она приехала ко мне с чемоданом, как кричала, что ненавидит отца, что больше из-за Лизы в университет не пойдёт. Мы все повзрослели за эти месяцы, стали терпимее и осторожнее в словах. Я повернулась к Игорю. И ещё мы научились искренне прощать. – Думаю, она права, – сказала мужу. – Мы ведь все об этом думали. И я, и ты, и ты, сынок. Но, оказывается, Настя самая смелая из нас. – Я просто вас люблю, – ответила она. – Тебя, мам, тебя, пап, и даже тебя. – Она подошла ближе к брату и, понизив голос, добавила: – Хоть и бывают моменты, когда мне хочется, чтобы ты свалил на ПМЖ на Чукотку. *** Августовский вечер сменился ночью. Заморосил дождь, но, как ни странно, прохладнее не стало. Я проверила детей, заглянула к уснувшей поперёк кровати Насте и вернулась в гостиную к Игорю. – М-м-м… – Вобрала в лёгкие ароматный воздух и прикрыла глаза от наслаждения. Игорь приобнял меня, положив руки на бёдра. – Спасибо, – шепнула я ему. Он нежно поцеловал меня. Ласкал губы, перебирал волосы, и душа моя, без того умиротворённая, пропитывалась прекрасным земным теплом. – Тебе спасибо. За Никитку, за Настю, за Машу, за Лаванду, за Артёма… А главное – за то, что ты со мной. Я посмотрела ему в лицо. – А с кем ещё я могу быть? Только с тобой. – А с кем бы ты хотела быть? Ещё один долгий взгляд на него. – С тобой. С кем мне ещё хотеть быть? – Не знаю. Женщина – загадка, разгадать которую всё равно что объять необъятное. – Неужели так сложно? Мы с тобой всю жизнь вместе, какие загадки, Игорь? – Иногда мне кажется, что я встретил тебя считаные дни назад. Ты всё такая же непредсказуемая и красивая, а я… – Он усмехнулся и погладил меня по голове. – Я порой чувствую себя мальчишкой. – Ты иногда и есть мальчишка. – Я обняла его за шею. – Мой мальчишка. – А ты – моя девочка. Мы потянулись друг к другу. Губы соприкоснулись, порыв ветерка усилил аромат цветов. Игорь прижал меня ближе и углубил поцелуй. Я тихо застонала ему в губы, прекрасно зная, что продолжения не будет, даже если желание станет невыносимым. Тишину нарушил плач из детской. – Маша, – шепнула я. – Или Лаванда. – Игорь коснулся моего лба своим и сжал руку. – Пойдём, мама Лера. Придётся вспомнить, что это такое – быть молодыми родителями. – Ты против? – Я обернулась к нему, идя в детскую. – С тобой я готов быть отцом тройняшек. – Что-то мне подсказывает, что в скором времени такая возможность будет тебе предоставляться. Периодически, по крайней мере. – Думаешь, Лиза сможет стать частью нашей семьи? После всего, что… – Всё зависит от нас, – перебила я. – Особенно от нас с тобой. Они хоть и взрослые – всё равно дети. А мы… – Молодые родители. – Он быстро поцеловал меня в уголок губ и первым вошёл в детскую. – Так, девчонки. Что за бунт на корабле? Лав, это ты буянишь? А ну иди к деду. Свою мамку умотала? Ну ничего… Мы с бабой Лерой старой закалки, нас голыми ручонками не возьмёшь. – Какая я баба? – возмутилась я, но не сдержала смешок. Лаванда вскрикнула, дёрнула ножкой и затихла на руках у Игоря. Я дотронулась до ручки проснувшейся Маши. У каждого своя птица счастья. Посмотрела на мужа. Моя птица счастья – Грач. Дорогие читатели! Благодарю вас за выбор этой книги. Поставьте, пожалуйста, пять звёзд, если она вам понравилась. Мне будет очень приятно) Не забывайте подписываться на мою страницу, скоро там выйдут новые истории: