Глава 30
- Болею, - выдыхает, собравшись и поддаваясь вперед. Ставит локти на стол, а пальцы сцепляет в замок, прищуривается: - анализы жду. И что-то мне подсказывает, что ничего хорошего там не будет. А ты же помнишь надеюсь, что моя интуиция меня никогда не подводит.
- Поживешь – увидишь, - дергаю плечом чуть нервно. Он меня бесит. А еще эта Ольга, что снова вьюном вьется вокруг Георгия.
- Я не договорил, - муженек щелкает пальцами в воздухе, привлекая мое внимание.
Вскидываю удивленно брови и смотрю на него.
- И? – спрашиваю, кивая. – Что дальше?
- А дальше то, что этому парню, - он кивает на Георгия, - ты не сдалась. Ты только посмотри сколько за вечер на него девок вешалось! И даже сейчас, вон блондинка как его тень, почти слилась с ним. Ему просто захотелось старой картошечки.
- Что ты несешь?! – морщусь.
- Правду, - хмыкает. Берет стакан с виски и поднимает, салютует мне, и я вижу его растянутое лицо – искаженное сквозь грани стеклянного бокала. – Чистую правду я тебе несу, радость моя.
- Не называй меня так!
- А то что?
- Ничего, - хриплю. – Просто противно.
- Да не нервничай только, мы с тобой за эти дни уже настрадались! Уму непостижимо! Через столько лет беременность! А ведь сына хотели, помнишь?
Помню. Как не помнить!
Но молчу. И лицо держу. Он не увидит моих эмоций.
Сижу на пластмассовом стуле, а кажется, что на раскаленных углях.
- Это только наша боль, Таисия. Моя и твоя. И ребенок был наш. А ты эту боль делишь с другим, которому все равно.
- Ему не все равно! – огрызаюсь.
- Да брось! Ты же умная и взрослая женщина! Заигралась! Так все от боли, которую я тебе причинил! Я тоже был как в тумане – заигрался. Но теперь прозрел!
- Поздравляю. Поздно! Мы разводимся.
- А что если…
- Не что! Нет! И точка!
- Ты ему не нужна! Мне уже сейчас за тебя и обидно и стыдно! Попробует тебя – раз, второй, третий! И уйдет.
Хмыкаю. Дрожащими пальцами беру стакан и пью. Ледяные капли капают на грудь, и я смахиваю их рукой. Муженек следит за моим движением взглядом. Облизывается. И мне дико! Таким голодным взглядом он не смотрел на меня лет уж десять!
- А знаешь, даже если и так, то я хочу этого! Почему тебе можно, а мне нельзя? Ты в прошлом, а Георгий – в будущем! Обозримом! Ближайшем!
Он отодвигает стул и запрокинув голову громко смеется.
Козел!
Мне тошно от происходящего. От него. От людей вокруг.
Либо я окончательно устарела, либо этот движ просто не для меня. Снова смотрю на Жору – он как рыба в воде – непринужденно смеется, то и дело с кем-то фоткается или выходит в прямой эфир. Среди гостей вижу блогеров-миллионников, даже я знаю их лица, что мелькают в СМИ чаще новостей погоды, известных ведущих и даже певцов. Все они общаются с Жорой как с равным. И до меня, наверное, только сейчас доходит кто он, а кто я. Одно дело, когда мы находимся на маленькой территории поселка, где все обыденно и жизнь идет своим чередом, где нет пафоса и звездной болезни, другое, когда выходим как сегодня в большой свет. Жора другой. Жору знают. И это его жизнь.
- Ты ему не нужна! – снова шепчет муж и попивает виски. Его пассии не видно, тоже скачет по парку. Но ведь она есть. И она с моим еще мужем…
Но ведь и Георгий со мной.
Смотрю на него, он уходит в окружении девок и невысокого мужчины. Это продюсер, они с ним договариваются о рекламе. А девочки должно быть модели – там фотосет на ферме планировался для ярких буклетов. У Георгия своя жизнь.
Тогда как в ней оказалась я? Как для меня нашлось там место?
Но ведь нашлось!
Мотаю головой – это просто стресс. Для меня. А для Георгия – работа и часть имиджа. Такое поколение сейчас, что поделаешь. Да и он прав, по-другому, себя не продашь, а его ферма…
Не успеваю додумать мысль. Стул рядом с грохотом отодвигается, и я ощущаю неизменный аромат мужа. Его духов.
Чуть поворачиваю голову в сторону. Он уже сидит вплотную ко мне на соседнем стуле и лыбится.
- Петь, ну чего ты? Не надо…
- А что, не надо? – словно издеваясь. – А может, напротив, надо? Надо, Таюш, надо?
Таюш…Только он так называл. Когда-то давно, когда молодыми были, а Златка еще на руках сидела. Надо же, вспомнил!
- Лишнее.
Он молчит. Чиркает зажигалкой. Плывет дым.
- Опять куришь? – спрашиваю хмуро. – Вредно! Дочь увидит! Да и потом, тебе нельзя, наверное. Чего ты?
- А чего ты завелась, м? – улыбается. Виски его с проседью, волосы седые. И борода с белыми пятнами. Я так давно не всматривалась в его лицо. – Переживаешь?
- Нет, - пожимаю плечами, отворачиваясь. – Просто. По привычке.
- Не забыла еще. – Тушит сигарету в пепельнице. – Знаешь, да и я не забыл. Нет-нет, да вспоминаю. Как тепло и уютно было, Тай.
- Память, к сожалению, не сотрешь, - хмыкаю.
- Как цинично!
- Как есть! Оставь меня в покое, пожалуйста!
- Не кипятись! Вкусно пахнешь, кстати.
Закатываю глаза. Снова ищу взглядом Жору. Он у фуршетного стола с кем-то говорит. А рядом змея Оленька. Хватает его за локоток и тянет губы трубочкой на камеру, что направлена аккурат на них. Вспышка фотокамеры ослепляет его, он жмурится, встряхивает головой, а когда открывает глаза, то смотрит прямо на меня.
И Оленька смотрит.
И мне противно.
- Не позорься! – снова бубнит муж. – Умоляю! Вон они смотри какая гармоничная пара! А у него еще ребенок маленький, а у тебя, у нас, на носу внуки. Нам их ждать и растить надо, а не чужих детей. Да и потом, какая жизнь, если детей общих нет. Эьто не семья, Таисия. Дети – наше всё.
- Как умно! Где ты был раньше? Когда изменяли выгонял меня из дома?
- Заворожила ведьма! С ума сошел! Так бывает…