Глава 31

- И не стыдно тебе мне о таком говорить?

- Уже нет. – Хмыкает. – Ты на моих глазах с молодым ссосёшься! Какой уж тут стыд? Тут другое! Безрассудство на старости лет! Слушай, может нас сглазили?

- Идиот!

- Целуешь с ним!

- А тебе то что?

- Дочь смотрит! Я вижу! Все!

- Она и на тебя смотрит! И чем ты занят был со своей Марьяной?

Выдыхаю, стискивая зубы. С меня хватит этих разговоров!

- На почту пришли документы по разделу имущества, мой адвокат все нашел, все посчитал, так что не затягивай с подписанием! Дом в городе мой. Машина, что в гараже тоже. И деньги на счетах – пополам!

Он снова смеется.

- А твой фермер тебя не прокормит? За мой счет нужно жить, да?

- Молчи! Противен! – выдыхаю, прикрывая глаза.

- Просто давай не разводиться и не нужно будет ничего делить!

- Простить тебе твою пассию? Ослепнуть, оглохнуть, отупеть? А ты на два фронта работать будешь?

- Ее не будет. Срок годности вышел. Она переработанный материал. – Он натуральным образом скалится и кивает в сторону пальм.

Машинально слежу за его взглядом – Марьяна там. В компании двух молодых парней, которые больше на жеребцов смахивают. Гладит одного по плечу, а второго пожирает взглядом.

- Ах, ясно! – Смеюсь низко. – Тебя старого дурака в утиль отправили? Соболезную!

- Не язви! – Муженек ухмыляется. – Я щелкну пальцем и к моим ногам десяток прибежит таких же дешевок, как эта. Только знаешь, я прозрел: они же однодневки, одноразовые! А ты женщина на всю жизнь!

- Бла-бла-бла! – кривлюсь и резко встаю с места, потому что Жора уже спешит ко мне. – Приятно оставаться! И присмотри за Златой!

- Присмотрю, - заверяет вслед. – И за тобой тоже! Я не отдам тебя ему, Тая, даже не думай! Слышишь?

Отмахиваюсь от него. От его слов, что копьями летят мне в спину и пронзают сердце. Оно еще оказывается болит. Горит тихонечко от предательства. Но если о нем оно лишь болит прискорбно, то о Георгии молит в надежде на новую жизнь!

До Георгия каких-то пять метров, но преодолевая это расстояние под тяжелым взглядом почти бывшего, успеваю подумать миллион мыслей: от анализа прожитых с ним в браке дней, до мысли, что еще месяц назад я была обычной женщиной с семьей и обыденной жизнью, а сейчас после операции, почти разведенка и на юге страны в компании Жоры и его знакомых звезд! Все-таки жизнь поразительная штука!

- Солнце мое! – выдыхает Георгий, и я попадаю в его объятия. – Как ты? Я так устал уже от этого мероприятия! Может, уйдем?

- Сбежим? – раскрываю рот от удивления. – Еще же только разгар.

- Да плевать! С нужными людьми переговорил, контактами обменялся, на рекламу Оля записала нас у многих эко-активистов. Так что, свою миссию я выполнил сполна.

- Ну если ты так решил, - начинаю неуверенно, а сама радуюсь внутри, что мы уйдем.

- Решил! – заявляет твёрдо. – К тому же здесь нарисовался Ольгин отец, мой инвестор бывший и не хотелось бы с ним лясы точить. Ах, черт, вот и он!

Георгий на мгновение поджимает губы, а потом улыбается, протягивая за мою спину руку:

- Добрый день, дорогой Пал Иваныч!

Оборачиваюсь. Грузный дядька в дорогом костюме улыбается белоснежной улыбкой. Поразительно отмечаю, что Ольга копия он. Общие черты уловимы – нос, скулы, подбородок, разрез глаз.

- Здравствуй, мой друг! Сочувствую с фермой, но все поправимо, не так ли? Ты не отвечал на мои звонки!

Жора снова поджимает губы, потом отчитывается о пожаре и его последствиях, а затем обнимает меня, когда Ольга подходит к нам и чирикает:

- Пройдемте на веранду? Там удобные кресла.

- Мы пас, - торопливо отвечает Жора. – Уже уходим.

- А эта дама- кто? – нагло спрашивает толстяк. И меня коробит.

- Таисия. Моя женщина. Возлюбленная.

Голос Георгия тверд. Мое лицо камень. Лицо Оленьки – маска скорби и ненависти, а ее отца – острого удивления.

- Вот это поворот! – выдавливает он. Качает головой, смотря на Жору и взгляд его синих глаз становится ледяным.

Для пущего эффекта порицания и запугивания не хватает только крокодильих слез его дочери.

- С фермой решим, - произносит толстяк хмуро. Хотя ничего решать не просили. – Всего доброго тогда, Георгий. И вам. Дамочка! Оленька, дочка, идем!

Оля кивает нам и семенит вслед за папашей. Жора крепче сжимает мою руку.

- Мстить будут! – усмехается. И я не пойму – серьезно он или так шутит.

Идем на выход. Он как ледокол рубит толпу надвое, пробираюсь за ним следом.

- Ты очень мило общалась с бывшим! – произносит вдруг, когда подходим к воротам сада.

Улыбаюсь зачем-то. В его голосе ревность?

- Он решил вспомнить прошлое!

Моя ладонь в его руке. Снова чуть крепче сжимает.

- А ты?

- А что я?

- Тоже? – оборачивается, останавливаясь на мгновение у живой изгороди. И в глазах его смятение и вопросы.

- Ты что ревнуешь? – смеюсь. Тычу в его плечо пальчиками. Как девчонка. – Ну Жора?

- Ну что? – хмыкает. – Вы же разводитесь? – вновь тянет меня за собой. И мы идем, не разжимая сплетенных пальцев.

- Конечно! – фыркаю, задыхаясь. – Спрашиваешь!

- Хорошо. – Кивает облегченно. – Не хочу отношений пока ты в браке. Это неправильно. Точнее ты моя, у меня к тебе чувства, но ваш гештальт не закрыт. – Пожимает плечами, вздыхая.

Я молчу. Думаю о сказанном.

Отношения!

Нравлюсь!

Быть может, любовь?

Без сомнения это она!

Мое сердце трепещет, совершая кульбит. Я рада. Я, пожалуй, даже счастлива, но в то же время на душе какая-то печаль и тоска, некое чувство вины. Наверное, он прав. Мне нужно поставить точку там, чтобы открыть путь для нового.

Мы отходим на приличное расстояние от сада, вход и охрана остались позади. Георгий вызывает такси, и мы останавливаемся под пушистой пальмой у дороги.

- Ты мне так нужна, Тая! – выдыхает порывисто и утыкается носом в мою шею. Тянет запах моей кожи, и я содрогаюсь от мурашек. – Очень! И я тебя никому не отдам!