Глава 14

– Говори, – прохожу в кабинет к мужу.

Витя сидит за столом, откинувшись на спинку кресла. Перед ним стоит бутылка с янтарной жидкостью и наполовину пустой бокал. Вид у мужа усталый. Он так и не переодел рубашку. Просто расстегнул верхние пуговицы и закатал рукава, обнажая массивные предплечья с выпуклыми венами.

Глаза у Вити красные, щетина отросла уже настолько, что скоро станет бородой. Но похоже, что внешний вид – это последнее, что его волнует в данный момент. Впрочем, как и всех нас.

– Что именно? – спрашивает хрипло, лениво смотря на меня.

– Все, что собирался сказать, – подхожу к столу и сажусь в кресло напротив.

– Будешь? – предлагает он, кивая на бутылку.

– Нет. Я хочу быть в трезвом уме, обсуждая подобные вопросы.

– Как знаешь, – хмыкает он и осушает содержимое своего стакана.

Теперь я отчетливо ощущаю запах перегара. Будто он пьет не просыхая с момента возвращения домой. И это открытие меня напрягает. Как разговаривать с пьяным человеком на серьезные темы?

– Ты это специально, да? – начинаю злиться.

– Что именно? – чешет подбородок, подливая напиток.

– Напился.

– Я просто хотел немного снять напряжение.

– И решил, что лучшим способом будет напиться, чтобы не пришлось объясняться, верно?

– Да что не так, Лена? Ты сама сказала, что поговорим позже! А я, мать твою, должен был вариться в этих всех мыслях в ожидании твоего пробуждения? Ты сама отпихнула меня в тот момент, когда нам требовалось все обсудить незамедлительно.

– Удобно, – усмехаюсь.

– Можешь говорить конкретнее? – спрашивает спокойно.

– Спихнуть всю ответственность на меня. Еще скажи, что я виновата в том, что ты залез на жену брата.

– Да черт тебя дери, Лена! – рявкает он.

– На твоем месте я бы так не орала. Или мало тебе, что дочь тебя знать не хочет? А ты, вместо того чтобы как-то решить эту проблему, попытаться найти нужные слова, чтобы она не воспринимала тебя как врага, решил напиться. Молодец! – усмехаюсь и поднимаюсь на ноги.

– Стой! Куда ты собралась? Мы еще не поговорили.

– Не вижу смысла разговаривать с человеком, который наутро может не вспомнить о нашем разговоре.

– Хочешь сказать, что я не контролирую себя? – прищуривается он, пронзая меня холодным взглядом.

– Ты пьян! А разговаривать я буду только с трезвым человеком, который может отвечать за свои слова, – направляюсь к двери.

– Так может, это твой шанс получить ответы на все интересующие тебя вопросы. Без уловок. Прямо и по существу, – усмехается наглец.

На мгновение я замираю, обдумывая предложение мужа, задумываясь о том, насколько он прав. И с ужасом осознаю, что все так и есть. Сейчас он вряд ли будет увиливать или хитрить и расскажет все как есть.

– Хорошо, – возвращаюсь обратно к тому месту, где сидела меньше минуты назад. – Рассказывай. Все, – сажусь, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. – Получается, ты переспал с Ириной под носом у Бориса, в его же доме?

Эта часть истории не дает мне покоя. Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что их настолько накрыло страстью, что они не только не думали о последствиях, но и не побоялись быть застигнутыми на месте преступления.

– Лен, – черты лица мужа мгновенно заостряются, и я вижу, как двигается кадык у него под кожей, когда Витя сглатывает. – Я был не просто пьян. А в говно.

– О, тогда мне следует сюда пригласить Иру снова, чтобы вы зачали Данилу сестренку, раз у тебя так превосходно получается делать с ней детей на пьяную голову.

– Прекрати! – резко обрывает он меня. – Боря ушел спать. А мы сидели какое-то время на кухне, разговаривали. Ира так искренне интересовалась тем, что именно произошло между мной и тобой. А я ведь без всякой задней мысли рассказывал ей о том, что в последнее время тебе совсем не до меня, и тем более не до интима. Диана все время спала с нами, спала плохо. Мне казалось, что нет ничего предосудительного в том, что я обсуждаю это с невесткой. Мы ведь были одной семьей. И вы дружили.

Он замолкает, опуская глаза, а затем снова делает несколько глотков из стакана.

– Она по-дружески гладила меня по плечу. Я думал, что по-дружески. А потом внезапно поцеловала.

Сердце сжимается, когда я представляю ту самую картинку. Меня охватывает дрожь, и сжимается горло.

– На какой-то миг я растерялся, но затем оттолкнул ее и сказал, что сделаю вид, будто этого не было, и ушел спать, – Витя замолкает и смотрит на меня с грустью.

– Если ты ушел, то как у вас получился Данил?

Мне противно слушать это и больно, но я должна узнать правду.

– Мне снился сон, будто ты решила меня порадовать, нырнув под одеяло, – продолжает спокойно свой рассказ супруг. – А мы с тобой так давно не шалили подобным образом, и я кайфовал от того, какими реалистичными были ощущения во сне. А проснулся я от тяжести женского тела на себе. Реально казалось, что это ты наконец-то вспомнила обо мне… – замолкает. – И только когда дело подошло к финалу и я услышал ее голос и то, как она признавалась мне в любви, то понял, что это вовсе был не сон, а на мне сидишь не ты.

Кажется, что из меня вырвали все внутренние органы, потому что по ощущениям я не жива и, вообще, наблюдаю за происходящим со стороны. Это моя оболочка сидит и слушает о грязном предательстве мужа.

– Прости, Лен. Я… я не планировал всего этого. И ты бы знала, как я себя ненавидел за случившееся.

– Ты… мог рассказать, – нахожу в себе силы заговорить сквозь невыносимую боль.

– Нет, не мог, – отрицательно качает он головой. – Ты бы не простила.

– Но ты лгал.

– Я ненавидел себя и ее. С тех пор я ни разу не оставался у них и старался держаться от Иры подальше.

– Но как… когда ты узнал, что Данил – твой сын? После этого невозможно было игнорировать вашу связь.

– Я узнал это только с отъездом Бориса, – произносит он хрипло. – И тогда знаешь о чем я подумал? – смотрит пристально. – Не о том, что это не племянник болен, а мой сын. Я подумал о том, что это конец. И ты не простишь меня.

– Тебе нужно было…

– Что? Рассказать? – как-то болезненно усмехается он. – Что пятнадцать лет назад меня трахнула жена брата и родила от меня? Конечно, тогда бы ты все поняла и простила.

Молчу, думая о том, как было правильно поступить в этой ситуации. Но понимаю, что тут не могло быть удачного варианта. Я бы не простила его.

– Знаешь, Вить. Я тебя услышала. И как-то все гладко получается у тебя. Не хотел, не знал… Бедный и несчастный. А теперь я хочу послушать версию Ирины, – мне нужно разобраться, что именно произошло тогда, и только после этого я смогу сделать какие-то выводы.