Глава 19

– Значит, ты готова лечь под моего мужа… снова? – задаю я очевидный вопрос.

– Думаешь, меня сейчас может что-то остановить? – Ирина смотрит с вызовом. – У меня сын умирает, а ты заботишься только о том, чтобы твой благоверный не пристроил свой прибор кому-то кроме тебя.

Мне неприятны слова невестки, но я сдерживаю раздражение. Если я решилась на этот разговор, то должна довести его до конца.

– Ты же понимаешь, что в этот раз может не быть как тогда, когда вам хватило одного-единственного раза для зачатия. Могут уйти месяцы и годы? – смотрю прямо в ее наглые глаза, надеясь все же увидеть там не многолетнюю злость, а то, что прежде всего ею руководит желание помочь сыну, а не насолить мне.

На лице невестки появляется едкая улыбка. Все эта стерва осознает и понимает.

– Думаешь, я такая дура и не понимаю, что у нас каждый день на счету. Будет искусственное оплодотворение, – вижу, с каким трудом дается ей это признание. – Но и естественный метод стоит опробовать. Вдруг все же получится, а?

Теперь я теряюсь, чего больше в ее интонации, надежды на чудо или все же желания задеть меня за живое.

– Ты у меня об этом спрашиваешь? – понимаю, что все равно закипаю. Потому что я даже на мгновение не хочу представлять Ирину с Витей. – Тебе нужно разговаривать об этом с моим мужем.

Чувствую, что чаша моего терпения переполнена и мне пора уходить отсюда, пока я не сказала чего-то лишнего.

Потому что в данной ситуации от меня ничего не зависит. Если я буду давить хоть на что-то, то окажусь в глазах окружающих эгоистичной сукой.

– А ты не в восторге от этого всего, да? – она смотрит на меня с каким-то презрением. И мне становится не по себе.

– Разве у меня есть повод для радости?

– У ребенка появится шанс выжить. Разве на фоне этого может иметь значение связь ради его спасения?

– Ты думаешь, я не понимаю? – мой голос дрожит. – Но ты же сама сказала, что будет искусственное оплодотворение. Зачем тогда?..

– Потому что я должна попробовать все! – она резко вскакивает, её глаза горят. – Ты бы на моем месте сделала то же самое!

Ее слова эхом отскакивают от стен, расстворяясь в пространстве.

И только мы сверлим друг друга взглядами. У каждой из нас своя правда, за которую не нужно объясняться.

Если бы на кону стояла жизнь Дианы, Демьяна или Дениса… Я бы тоже не остановилась ни перед чем. Но… Данил не мой сын. И как же я билась за его спасение до того момента, как все вскрылось, так же резко я остыла к теме его выздоровления, когда поняла, что существует лишь один способ.

– Ты получишь своего ребенка, – говорю тихо. – Но не через его постель.

Ирина смотрит на меня, и вдруг её лицо меняется. Глаза становятся мокрыми, губы дрожат.

– Лена… – её голос срывается. – Ты думаешь, мне это легко? Ты думаешь, я хочу быть вот такой дрянью?

Она вдруг кажется такой хрупкой… и поломанной.

– Я ненавижу себя за то, что сделала тогда. Но сейчас! Я готова на все! Абсолютно на все, не испытывая при этом чувства вины. Ты не знаешь, как это – смотреть, просто смотреть на то, как твой ребенок… – она не выдерживает и всхлипывает.

Плечи Ирины трясутся. Она больше не та несгибаемая и беспринципная стерва, которая предстала передо мной минуту назад. Ира – обычная женщина, которая потеряла надежду.

Мне искренне жаль ее, как мать… Поэтому принять неизбежное мне придется тоже как матери.

– Ирина, – поднимаюсь на ноги. – Я не буду мешать. Не буду говорить, что я в восторге от того, что произойдет, но и ставить палки в колеса я не стану. Поэтому… – горло сжимает невидимой рукой, и я не договариваю. Поворачиваюсь и ухожу.

На улице меня ждёт Демьян. Он ходит по крыльцу из стороны в сторону, разговаривая с кем-то по телефону.

– Всё? – спрашивает он одними губами, изучая мое лицо.

Я молча киваю.

Сын завершает разговор и сосредотачивает все внимание на мне.

– И что теперь?

– Теперь… – говорю растерянно.

Теперь мне нужно решить, смогу ли я принять тот факт, что у моего мужа будет ещё один ребёнок от другой женщины.