Глава 20

– Привет, – проходит в гостиную Витя.

– Не слышала, как ты пришел, – делаю звук на телевизоре тише.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пыталась погрузиться в придуманный мир сериалов, а в итоге зависла на ток-шоу, где обсуждали двоеженца и отношения между детьми и женами.

И конечно же, я не могла больше переключить канал, вникая в жизнь совершенно посторонних для меня людей и примеряя на себя их ситуацию. Ведь, по сути, Вите предстоит содержать две семьи и всем нам нужно налаживать связь.

Вот только я этого не хочу. Ничего не хочу. Ни общения этого, ни тем более делить мужа с кем-то, пусть и ради благих целей.

Это я понимала с самого начала. Вот только утвердилась в собственной позиции лишь после разговора с Ириной.

– Я вроде сильно не шумел, – говорит муж спокойно и наблюдает за тем, как я сажусь на диване, закутываясь сильнее в кардиган.

Оба молчим и смотрим друг на друга, практически не мигая.

– Покормишь? – наконец-то нарушает он это тягостное молчание.

– Ты разве не ужинал? – на часах перевалило за одиннадцать часов вечера. И обычно супруг задерживается так сильно только из-за деловых встреч, которые протекают в ресторанах.

– Нет, – мотает он головой и не отводит взора. – Твоей еды хочу.

– Тогда идем, – поднимаюсь на ноги, прохожу мимо мужа.

Витя ловит меня за руку, и этот, казалось бы, привычный жест, ставший каким-то повседневным, вызывает у меня сбой сердечного ритма.

– Лен, – он блуждает взглядом по моему лицу. – А поцелуй? – и смотрит так внимательно, что у меня все органы скручиваются в узел.

– Вить, – пытаюсь выдернуть кисть из его захвата, но он не дает.

– Поцелуй, Лен, – уже не просит, а требует.

И от его интонации у меня, вместе с горячей волной возбуждения, прокатывается раздражение.

– Ты считаешь, что сейчас до поцелуев?

– Да. Именно сейчас поцелуи нужнее всего.

– Правда? – зависаю на пару мгновений, прислушиваясь к своим ощущениям.

Кажется, что передо мной стоит все тот же Виктор, которого я знаю больше двадцати лет и которому я доверяла все эти годы.

К происшествию с Ириной пятнадцатилетней давности я до сих пор не решила, как относиться. Судя по их рассказам, получается, что это Ирка тронулась умом и воспользовалась бездыханным телом деверя.

Фу!

Это даже звучит мерзко. Не говоря уже о том, чтобы это представить.

Принюхиваюсь к запахам, идущим от мужа. Но он пахнет как и всегда, дорогим парфюмом с ароматом кожи, специй и можжевельника.

– Правда, – он наклоняется ко мне, и его дыхание обжигает губы. – Я не хочу, чтобы между нами что-то менялось.

Я замираю. Его слова звучат так, будто он не понимает, что все уже изменилось. Безвозвратно.

– Витя, – отстраняюсь, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Ты, кажется, забыл, что у тебя будет еще один ребенок. От другой женщины.

– Это необходимость. Не более, – его голос сквозит металлическими нотками. – Но это не значит, что между нами что-то должно быть иначе.

– И как ты себе это представляешь? – голос дрожит. – Ты будешь отцом ребенка другой женщины. И он никуда не исчезнет после того, как Данил вылечится. Это навсегда.

Внезапно Виктор сжимает мою вторую руку, и в его глазах – та самая решимость, которую я знаю с первых дней нашего знакомства. Он не намерен отпускать от меня.

– Лена, я не собираюсь быть ей мужем. Я не собираюсь жить с ней или делить одну постель. Только медицинская процедура. Только шанс спасти мальчика.

– А если не получится с первого раза? – спрашиваю, и мне тут же становится стыдно за этот вопрос. – Хочешь сказать, что не ляжешь к ней в койку, чтобы ускорить процесс?

– Нет, не лягу, – он не отводит взгляда.

– Значит, будете пробовать от ЭКО к ЭКО, независимо от того, что от одной до другой попытки могут проходить месяцы. А у вас времени не так много.

Муж не отвечает. Лишь плотнее сжимает челюсти. И это самый его правдивый ответ.

– Что и требовалось доказать, – снова делаю попытку вырваться, но Витя лишь впечатывает меня в свое тело, прижимая так крепко, чтобы я не могла сдвинуться.

– И что ты хочешь? Чтобы я?.. – он делает глубокий вдох и морщится, будто ему больно. – Чтобы я дал ему… а потом всю жизнь винил себя?

– Нет, Вить. Я этого не могу от тебя требовать. Ты все делаешь правильно, – горло сжимает, и мне сложно сделать вздох. – Но и меня ты пойми. Я не смогу жить как прежде, зная, что у тебя вторая семья.

– Не будет у меня второй семьи! – шепчет горячо. – Хочешь, мы вообще заключим договор, по которому она будет не иметь права разглашать то, что я их отец.

Смотрю в его глаза, и кажется, он сам верит, что это возможно.

– Не будет такого. Слишком много человек в курсе. И прежде всего – твои дети. Ладно мальчики уже взрослые и как-то переживут эту новость, но Диана… Ты будешь делить свое внимание между всеми своими детьми. Независимо от того, насколько они были желанными.

– Я не знаю, как это будет, – признается он. – Но я знаю, что не могу просто взять и отказаться от тебя, Лена. И нашей семьи.

– Ты не готов… А я не готова терпеть все это сцепив зубы и делать вид, что это всего лишь медицинская процедура.

– Что ты хочешь этим сказать? – сощуривает глаза муж.

– Лишь то, что наша семья уже распалась, Витя. И я решила, что подаю на развод.