Глава 30

Я застыла у порога. Меня взбесило не то, что она вошла без приглашения, а то, с какой уверенностью она это сделала. Как будто это место — ее территория, а я какое-то невнятное препятствие на пути к нему.

Тем временем она спокойно огляделась и прошла на кухню, словно уже бывала здесь ни раз. Я пошла за ней — не потому, что хотела продолжения разговора, а потому что оставлять ее одну в этой квартире казалось неправильным.

— Послушай, — возмутилась я. — Не знаю, кто ты такая и какие у тебя договоренности и… и отношения с Максимом, но сейчас его нет. А я не имею права пускать посторонних в его квартиру.

— Посторонних? — дамочка рассмеялась так, как будто я сказала что-то до ужаса смешное. — Если я тут посторонняя, то кто ты такая?!

Она открыла рот, явно готовая продолжить говорить мне всякие бессмысленные колкости, но я резко её оборвала.

— Если у тебя какие-то вопросы к Максиму — решай их с ним. Не со мной.

— Так что ты тут делаешь, я спрашиваю?

— Я здесь потому, что он меня сюда пригласил, — спокойно ответила я, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства в этой мерзкой ситуации. — И сказал чувствовать себя как дома.

Это была правда. Простая, без лишних слов.

Она поджала губы. Я видела, как в голове у нее что-то быстро прокручивается, сопоставляется, ломается.

— Значит, вот как, — сказала она наконец. — Интересно.

— А мне нет! Мне не интересно обсуждать всё это с незнакомым человеком. Поэтому что прошу на выход…

— Так давай познакомимся! — нагло предложила она, присаживаясь за стол и скрещивая ноги. — Кто ты?

— Сначала скажи кто ты, — ответила я, опираясь на столешницу и стараясь держать голос ровным.

Она усмехнулась, но в этой усмешке уже не было прежней самоуверенности. Скорее раздражение, смешанное с настороженностью.

— Я та, с которой у Максима были отношения, — с заметной долей гордости заявила она. — Достаточно серьезные, чтобы у меня были ключи от этой квартиры.

— Были, — повторила я. — Вот ключевое слово... То есть, ключи он у тебя всё-таки забрал, судя по тому, как ты сюда ломилась?

Она бросила на меня злой взгляд и сразу же перевела разговор на другую тему, чтобы продолжить меня задевать.

— Знаешь, — она снова внимательно оглядела меня с ног до головы. — Ты совсем не похожа на его типаж. А как давно ты его знаешь? Давно вы вместе? И… что у вас вообще за отношения?

Вопросы сыпались один за другим, но в её голосе не было любопытства. Там было недоверие. Скепсис. Почти насмешка. Она явно не верила, что между мной и Максимом может быть что-то серьезное.

— Хватит, — сказала я холодно, — ты задала достаточно вопросов. Если ты прямо сейчас не выйдешь вон, я позвоню Максиму. И тогда уже ты ему будешь объяснять, что ты тут делаешь и почему считаешь возможным устраивать мне допрос.

Я заметила, как она напряглась. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы понять — я попала. Она не ожидала отпора.

Она помолчала несколько секунд, потом выпрямилась.

— Хочешь знать, зачем он поехал в Питер?

У меня внутри что-то дрогнуло, но я не подала виду.

— Там живёт его так называемая «главная» бывшая, которую он всё никак не может забыть, — поспешно сообщить она, не дождавшись моего ответа. — И да, кстати… у них есть маленький сын.

Я смотрела на нее и чувствовала странную пустоту. Как если бы кто-то резко открыл окно в мороз, и всё тепло вдруг вышло разом.

— Ты врешь, — сказала я спокойно.

Она пожала плечами.

— Это легко проверить. Можешь сама спросить у него…

И в этот момент я поняла: она пришла, чтобы разрушить. Чтобы вернуть себе контроль. Чтобы посеять сомнение — даже если сама она уже давно не в игре.

— Разговор окончен, — сказала я. — На выход!

Я указала на дверь. Она еще секунду смотрела на меня, будто решая, стоит ли сказать что-то еще, потом усмехнулась и пошла к выходу.

Уже у двери обернулась:

— Береги себя. В отношениях с Максимом это самый полезный совет...

Уже взявшись за ручку, она вдруг обернулась, будто решилась на последнее слово — такое, которое потом долго не даст мне покоя.

— Знаешь, — сказала она доверительным тоном, — Максим вообще-то сам уже запутался. В себе. И в своих женщинах. Он и правда не понимает, с кем ему быть.

Я молчала. Слова проходили сквозь меня, оставляя неприятный холодок.

— Их слишком много, — продолжила она ядовито. — Женщин вокруг него… Так что передай Максиму, пусть он сначала разберется с собой. А потом уже втягивает в этот хоровод новых женщин.

Дверь за ней закрылась, и я снова осталась одна. В квартире снова стало тихо. Я медленно выдохнула и опустилась на стул, только сейчас понимая, насколько сильно была напряжена всё это время.

В голове было гулко и тихо одновременно. Я еще не знала, что именно чувствую. Но знала одно: прежнего легкого счастья больше нет.

Еще полчаса назад я чувствовала себя здесь почти хозяйкой. Мне было здесь хорошо, спокойно. Я ходила босиком, варила кофе, ловила себя на мысли, что улыбаюсь без причины. Примеряла себя к этому пространству, к этой квартире, к этой жизни.

Теперь же пространство казалось мне грязным, и я больше не могла здесь находиться. Ни секунды.

Я сдёрнула с себя майку Максима и начала судорожно переодеваться.

Мне хотелось исчезнуть отсюда. Стереть себя, чтобы не осталось ни следа. Будто меня тут никогда не было.

Меня начало трясти. От унижения. От ярости. Он обманывал… Уехал на «проклятую конференцию в Питере» — даже смешно теперь это вспоминать — а сам… сам-то что? Встречается со своей бывшей?

С которой у него ребенок.

Сколько же у тебя женщин, Максим? Сколько историй, которые ты не удосужился закрыть, прежде чем начать новые? Сколько «случайных» привязанностей, «сложных» прошлых, «не до конца завершенных» связей? И где во всем этом была я — на какой полке? В каком ящике?

В памяти вспыхивали его сообщения. «Скучаю». «Жду встречи». «Ты мне очень нужна». Лапша. Красивая, аккуратно развешанная лапша, под которую так удобно подставлять уши, когда хочешь хоть на минуту расслабиться.

Я огляделась в последний раз и выдохнула короткое:

— Ненавижу…

За то, что позволила. За то, что поверила.

Потом захлопнула за собой дверь и ушла, с твёрдым намерением больше никогда сюда не вернуться.