Глава 31

Когда я уже подъезжала к дому, в сумке вдруг завибрировал телефон. Это было очередное сообщение от Максима.

«Ужасно соскучился. Думал о тебе весь день».

Следом сразу же пришло второе: «Почти закончил дела. Скоро выезжаю обратно! Ждёшь меня?»

Я остановилась прямо посреди двора. Встала как вкопанная. Некоторое время просто смотрела на экран, не мигая, будто если долго смотреть, буквы сложатся в что-то другое. В правду. В объяснение. В опровержение всего того, что я услышала полчаса назад.

И тут я поняла, что не хочу никаких объяснений. Мужчины могут сочинить самое убедительное объяснение для всего — даже для откровенной измены, случившейся прямо на твоих глазах. Им нельзя верить. Услышав о том, что случилось, Максим быстренько придумает как перевернуть ситуацию в свою пользу. Снова спутает мне карты, выставит себя невинным агнцем. Зачем мне всё это? Для чего?

Где-то там, в Питере — его бывшая и маленький ребёнок. И, возможно, сейчас он пишет кому-то ещё свои красивые слова. Та же интонация. То же внимание. Та же улыбка.

Меня затрясло.

Я быстро набрала ответ и отправила, не перечитывая.

«Больше не пиши мне. Никогда!»

И только после этого выдохнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В груди было пусто и больно. Но не было ни малейших сомнений в том, что я поступила правильно.

Я понимала, что после моего сообщения у него возникнут вопросы, но я больше не хотела ничего говорить и не хотела ничего слышать. Хватит с меня! И я просто заблокировала его номер.

Оказавшись на лестничной площадке, я покосилась на злополучную дверь. Мне теперь всегда придётся ходить вот так, оглядываясь, надеясь, что на этот раз я не встречу ни бывшего, ни его девку?

Едва я переступила порог дома, как в меня буквально влетела Милена.

— Мам! — выдохнула она, и я сразу поняла: что-то случилось.

Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами — огромными, испуганными. В них было не просто удивление. Там был шок, растерянность, почти паника.

— Мам… Что это вообще такое?

Она кивнула в сторону, где находилась та квартира.

— Что это? Зачем он это сделал?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Словно кто-то с силой стиснул сердце рукой.

— Они что… Они теперь там жить будут? Отец с ней? С моей учительницей?

Вот это было для меня самое страшное — то, что его грязная измена вышла за пределы «взрослых проблем» и ворвалось в жизнь нашей дочери. Всё, от чего я так отчаянно пыталась уберечь своего ребёнка, всё, что откладывала, сглаживала, прятала за аккуратными фразами, всё равно обрушилось на неё. Без подготовки. Без объяснений. Лоб в лоб.

— Зачем так? — вырвалось у нее. — Разве так можно?

— Я не знаю, — честно призналась я. — Я правда не знаю, зачем он так поступил. Он сказал, что хочет быть поближе к тебе, но…

— Но на самом деле он просто хочет тебя мучить! — закончила Милена за меня.

Всё настолько очевидно, что даже ей понятны истинные причины такого решения.

— Они что, теперь всегда будут рядом? — спросила она, и в глазах у нее блеснули слезы. — И мы будем видеть её каждый день… И… У них что, правда будет ребёнок?!

В этот момент больше всего на свете я злилась на себя. Почему я не поговорила с ней заранее? Почему не подготовила её? Мне отчаянно хотелось вернуться на шаг назад. Туда, где она ещё ничего не знает. Где ещё можно всё поправить.

— Милен, ты… ты же должна была быть у бабушки.!

— Я была. Правда была. Но потом уехала… Вернее, сбежала.

— Почему? — спросила я, догадываясь о том, каким будет ответ.

Она закатила глаза — точно так же, как делала я в её возрасте.

— Потому что бабушка всё это время только и делала, что выносила мне мозг. Про моё поступление — что это «несерьёзно», что «в нашей семье так не принято», что я их позорю… Я не выдержала и ушла.

— Прости меня, — сказала я тихо. — Я должна была тебя предупредить. Я думала… я надеялась, что успею.

— Я просто… Вышла из лифта и увидела их. И папа… он был такой довольный.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Я не хочу с этим сталкиваться каждый день, — прошептала она.

— И не будешь, — пообещала я сразу. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. А сейчас иди к себе в комнату. И закрой дверь.

Она хотела что-то сказать, но я подтолкнула ее к коридору. Увидев мою решимость, она даже не стала спорить.

Я вышла из квартиры и подошла к соседней. Подняла руку и начала стучать. Нет — долбить в неё изо всех сил кулаками. Так, что ладонь сразу заныла, но мне было всё равно. Я била и била, вкладывая в каждый удар всё, что накопилось внутри.

Дверь резко распахнулась, и на пороге показалась испуганная Евгения.

— Вы что себе позволяете? Не обязательно так ломиться! — начала она, но я не дала ей договорить.

— Где он? Позови моего мужа. Немедленно!

Она скрестила руки на груди, будто заранее готовилась к обороне.

— Его нет дома. И вообще, вы…

— Тогда слушай сюда! Я поеду в гимназию. К директору, к завучу. Обращусь в родительский комитет, к спонсорам. И расскажу всем и каждому, что ты, пользуясь близостью к семье своей ученицы, залезла в постель к её отцу. Что ты разрушила семью, а потом тебе хватило наглости поселиться в квартире напротив, чтобы каждый день смотреть в глаза своей ученице. После такого ты больше нигде и никогда не сможешь работать, я тебе гарантирую. Я костьми лягу, но оформлю тебе белый билет.

Мне хотелось, чтобы она дрогнула. Чтобы хотя бы на секунду в её глазах мелькнул страх.

Но она вдруг… улыбнулась.

— Можете рассказывать, — сказала она почти весело. — Мне плевать. С Алексеем мне больше ни-ког-да не придётся работать! Так что можете идти куда хотите. Вот только не надо мне угрожать! Мне же нельзя волноваться…

— Ты хоть представляешь, — процедила я сквозь зубы, — сколько боли ты принесла моей семье... Мне, моей дочери. У тебя совесть вообще есть? А ответки не боишься?

Она на секунду отвела взгляд. Всего на секунду. Но потом снова посмотрела прямо.

— Виноватой я себя не чувствую. Каждый крутиться как может. На этом всё.

И закрыла передо мной дверь.