Глава 47

Подписание документов было назначено на пятницу. Я приехала в офис адвоката за час до назначенного времени — хотела всё перепроверить, вчитаться в каждую строчку, потому что теперь во всём, что исходило от бывшего мужа, ожидала увидеть какой-то подвох.

Алексей появился ровно в назначенное время — похудевший, с глубокими тенями под глазами. Судя по всему, новая жизнь его изрядна потрепала... За ним вошёл его адвокат — женщина с цепким взглядом, которая, кажется, возненавидела меня с первой встречи, как своего личного врага.

— Привет, — буркнул Алексей, не глядя на меня.

— Здравствуй, — ответила я сухо.

Мы сели за стол переговоров.

— Итак, — начал мой адвокат, — мы собрались, чтобы подписать мировое соглашение. Моя сторона отказывается от претензий на долю в бизнесе в обмен на денежную компенсацию в размере тридцати процентов от рыночной стоимости. Ваша сторона оформляет дарственную на квартиру на имя их общей дочери. Возражения есть?

— Нет, — ответили мы почти одновременно.

Зашуршали документы. Я подписывала страницу за страницей, и с каждым росчерком пера чувствовала, как тяжесть падает с моих плеч. Квартира — Миленина. Деньги — мои. Свобода — наша.

— Денежные средства, — продолжил адвокат, — будут переданы сегодня, наличными, в присутствии свидетелей. Вы же привезли деньги?

Алексей молча кивнул и достал из портфеля несколько плотных пачек. Я смотрела на них и не могла поверить, что этот человек, который ещё совсем недавно грозился оставить меня ни с чем, сейчас добровольно отдаёт мне целое состояние.

— Пересчитайте, — сказал мой адвокат. — Давайте я помогу вам...

Мы пересчитывали их целую вечность в этом маленьком, душном кабинете. Всё было ровно.

— Расписка, — напомнил он.

Я написала расписку о получении денег. Алексей поставил подпись. И вдруг, когда всё было кончено, он поднял на меня глаза.

— Юль... — начал он.

Я замерла. В его голосе было что-то, чего я не слышала давно — может, никогда.

— Чего тебе? — спросила я устало.

— Я... — он запнулся, покосился на адвокатов. Но те, обрадованные удачным завершением дела, уже не обращали на нас никакого внимания. Они поздравляли друг друга и нахваливали предпринятые каждой стороной шаги. Они мигом перестали быть соперниками и снова стали коллегами, которым не терпелось обсудить подробности дела.

— Я хотел сказать... — произнёс Алексей тихо. — Прости меня. За всё. Я был таким дураком...

Я молчала. Смотрела на него и пыталась найти в себе хоть капельку той любви, что жила в моём сердце когда-то. Ничего не нашла... Только пустоту и усталость. Своим отношением ко мне, своим обманом и предательством он всё уничтожил. Осталось только выжженое поле.

— Проехали, — ответила я коротко.

Мы встали почти одновременно. Алексей протянул руку, я пожала её — сухо, официально.

Алексей посмотрел на мой живот. Я уже не скрывала живот, потому что это было бессмысленно. Округлость была заметна даже под свободным свитером. И в глазах бывшего мужа мелькнуло что-то странное. Тоска? Боль? Сожаление? Но мне некогда было угадывать и разбираться в оттенках его чувств. Мне хотелось как можно скорее вернуться в свою тихую и уютную новую жизнь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он осторожно.

— Нормально. — Я ответила коротко, не желая развивать эту тему.

— Я рад, что... ну, что у тебя всё хорошо. Правда.

— Странно слышать это от тебя.

Он горько усмехнулся.

— Наверное. Но я правда рад, что мы наконец пришли к консенсусу. Что всё закончилось по-человечески.

— Да, — согласилась я. — Хотя ты мог бы вести себя по-человечески с самого начала. Но теперь уже неважно.

— Важно, — вдруг сказал он. — Для меня важно, чтобы ты знала... Я понимаю, что всё испортил. Сам. Своими руками. И винить мне некого, кроме себя. Мы могли бы быть счастливы... Если бы я не был таким дураком.

— Могли бы, — ответила я честно. — Но не сложилось. Теперь каждый будет счастлив по-своему. Ты со своей Евгенией…

Алексей поморщился и вдруг посмотрел на меня странно, исподлобья.

— Знаешь, что самое лучшее в ней? — спросил он глухо.

— Что?

— Что она похожа на тебя.

— В смысле?

— Внешне, — он усмехнулся. — Тот же цвет волос, та же причёска, даже фигура. Я когда её встретил, мне показалось... будто я правда могу повернуть время вспять. Прожить молодость заново…

— Лёш...

— Я понимаю, что бред, — перебил он. — Что это глупо и по-детски. Но это правда... Она так похожа на тебя.

— Ну да… Только моложе.

— Возраст неважен, — он покачал головой. — Важно то, что внутри. А внутри... — он поморщился. — Внутри она совершенно невыносима.

Я не удержалась от короткого смешка.

— Гормоны. Сама знаю, каково это.

— Нет, это не гормоны. Это дурной характер. Она истерит по любому поводу, устраивает сцены, ревнует к каждому столбу. Я уже сто раз пожалел, что связался…Если бы не беременность…Думаю, после рождения ребёнка разбежимся окончательно, — сказал Алексей почти равнодушно. — Она уже сейчас смотрит на меня как на врага. А что будет дальше — даже представлять не хочу.

— Может, не надо? — осторожно сказала я. — Вдруг всё наладится?

— Не наладится. Я её не люблю. А она меня — тем более. Просто сошлись два одиночества, и вот результат.

Он достал из портфеля конверт и положил на стол.

— Здесь документы на квартиру. Дарственная оформлена, все подписи есть. Передай Милене, что я её люблю. И что если она захочет меня видеть — я всегда рядом. Но навязываться не буду.

— Хорошо, — я взяла конверт. — Передам.

Он снова посмотрел на мой живот.

— Счастливчик твой Максим, — сказал он тихо. — Даже не понимает, какое сокровище ему досталось...

— Понимает, — ответила я. — Ещё как понимает.

Алексей кивнул, встал.

— Ну, прощай, Юль. Теперь не скоро увидимся, наверное. Ты вряд ли захочешь меня видеть…

— Прощай, Лёша. Береги себя.

Он хотел что-то добавить, но только махнул рукой и вышёл.