Глава 12

Зал суда встречает меня холодом казённых стен и запахом дешёвой краски. Я сижу за столом истца, перебирая документы, которые знаю наизусть. Три месяца прошло с собрания учредителей.

Три месяца ада, который Андрей устроил мне в отместку за поражение.

Он входит в зал в сопровождении целой свиты адвокатов. Костюм от Армани, уверенная походка, лёгкая улыбка. Словно идёт не на бракоразводный процесс, а на светский раут. Наши взгляды встречаются на секунду. В его глазах холодная решимость уничтожить меня.

— Встать, суд идёт!

Судья — женщина лет пятидесяти с усталым лицом. Наверняка повидала всякого за годы работы. Интересно, что она подумает о нашей истории?

— Слушается дело о расторжении брака между Демченко Андреем Павловичем и Демченко Ириной Сергеевной, — монотонно зачитывает секретарь.

Адвокат Андрея встаёт первым. Изотов. Акула в мире семейного права. Говорят, он не проиграл ни одного дела за последние десять лет.

— Ваша честь, мой клиент вынужден был обратиться в суд после того, как его супруга фактически совершила рейдерский захват их совместного бизнеса. Используя момент личной слабости господина Демченко, связанный с кризисом среднего возраста, она манипулятивным путём лишила его права управления компанией, которую он создавал своими руками.

Личная слабость? Кризис среднего возраста? Это так теперь называется измена и воровство?

— Более того, — адвокат дьявола достаёт папку, — у нас есть медицинское заключение от психотерапевта, доктора Воронова, который наблюдал госпожу Демченко после инцидента на праздновании юбилея их свадьбы. Согласно его выводам, у неё наблюдаются признаки эмоциональной нестабильности, склонность к аффективным реакциям и параноидальные тенденции.

— Что⁈ — я вскакиваю, но мой адвокат удерживает меня за руку.

— Спокойно, Ирина Михайловна, — шепчет Борис Львович. — Это провокация.

Провокация? Я смотрю на бумагу, которую передают судье. Доктор Воронова… Вероника, как она могла! Я ходила к ней на две консультации, изливала душу, думая, что это поможет справиться с болью. Но…

— Согласно заключению, — продолжает адвокат Андрея, — госпожа Демченко находится в состоянии затяжного стресса, который негативно влияет на её способность принимать взвешенные решения. Мой клиент опасается за будущее их общего бизнеса и просит суд учесть это при разделе имущества.

— Ваша честь, — встаёт Борис Львович, — это заключение не имеет юридической силы. Оно основано на двух консультациях, причём доктор Воронова не предупредила мою клиентку о том, что ее выводы могут быть использованы в суде. Это нарушение врачебной этики. Раз врач позволяет допуск к закрытым данным, это автоматически компрометирует его заключения.

— Тем не менее, — парирует Изотов, — Факт остаётся фактом. Госпожа Демченко публично унизила своего супруга, устроила скандал на семейном празднике, а затем, воспользовавшись служебным положением, организовала его отстранение от управления компанией.

Судья листает документы, её лицо непроницаемо. Я пытаюсь унять дрожь в руках. Как он смеет? После всего, что сделал, ещё и выставляет меня сумасшедшей?

— Господин Демченко, — обращается судья к Андрею, — что вы можете сказать по существу дела?

Андрей встаёт, и я вижу, как он на секунду закрывает глаза — его фирменный жест перед важным выступлением. Сколько раз я видела это перед презентациями для инвесторов…

— Ваша честь, я признаю свои ошибки, — его голос полон раскаяния. — Да, у меня была связь на стороне. Это было неправильно, и я готов нести ответственность. Но то, что сделала Ирина… Она использовала мою оплошность, чтобы захватить власть в компании. Она настроила против меня партнёров, дочь, всех наших общих знакомых. Я не узнаю женщину, с которой прожил двадцать пять лет.

Театр уехал, а клоун… Вот он в свете софитов. Я смотрю, как он изображает страдающего мужа, и меня подташнивает. Где тот Андрей, который кричал на собрании учредителей? Который угрожал мне глядя в глаза? Сейчас передо мной идеальный образ раскаявшегося грешника.

— Ирина всегда была помешана на контроле, — продолжает, и я вижу, как некоторые присутствующие кивают. — Я искал тепла на стороне, потому что дома был ад. Постоянные упрёки, подозрения, требования отчитываться о каждом шаге. Я не оправдываю свой поступок, но прошу понять…

— Ваша честь, можно мне слово? — не выдерживаю.

Судья кивает. Я встаю, чувствуя на себе десятки взглядов. В зале есть журналисты — Андрей позаботился о том, чтобы наш развод стал достоянием общественности.

— Мой муж говорит, что я была помешана на контроле. Возможно, это так. Но знаете, почему? Потому что, пока я контролировала финансы компании, он не мог вывести оттуда миллионы на содержание любовниц. Пока я контролировала его расписание, он не мог исчезать на «деловые встречи», которые проходили в спа-салонах и на яхтах.

— Ирина Сергеевна, придерживайтесь фактов, — предупреждает судья.

— Хорошо, факты, — я открываю папку. — Вот выписки по корпоративным картам за последние три года. Ювелирный магазин «Картье» — покупка серёг за миллион двести тысяч рублей. Я такие никогда не носила. Турагентство «Элит-тур» — путёвка на Мальдивы для двоих. Очевидно не со мной он там был. Салон красоты «Империя» — годовой абонемент. Я туда ни разу не ходила. Но это все мелочи по сравнению с…

— Это были подарки клиентам! — перебивает Андрей.

— Клиентам? — я достаю следующий документ. — А это что? Договор аренды квартиры в «Москва-Сити» на имя Софии Мельниковой. Тоже для клиентов?

В зале начинается шум. Судья стучит молотком.

— Тишина в зале! Господин Демченко, прошу объяснить эти расходы.

Андрей бледнеет, но быстро берёт себя в руки:

— Это были бизнес-расходы. Иногда приходится…

— Ваша честь, — вступает Борис Львович, — у нас есть результаты теста ДНК, подтверждающие, что господин Демченко является отцом ребёнка госпожи Мельниковой. Вряд ли это можно назвать «бизнес-расходами». Так же есть еще один мальчик от гражданки…

Бомба взорвана. Журналисты строчат в блокнотах, в зале гудят голоса. Я смотрю на Андрея. Его маска спокойствия, наконец, даёт трещину.

Да. София вчера родила. Очень славную девчушку. Андрей даже не поинтересовался.

— Перерыв на пятнадцать минут, — объявляет судья.

Я выхожу в коридор, ноги подкашиваются. Сажусь на жёсткую скамейку, пытаясь отдышаться. Борис Львович приносит воду.

— Вы молодец, Ирина Михайловна. Держитесь.

Держаться? Легко сказать. Я закрываю глаза и вижу заголовки завтрашних газет: «Бизнес-леди против неверного мужа», «Война компроматов»… И ударит это не по мне, а по Кате.

— Госпожа Демченко?

Поднимаю голову. Передо мной стоит молодая женщина с диктофоном.

— Я из «Бизнес Ру». Можно пару вопросов? Как вы прокомментируете заявление вашего мужа о том, что вы довели его до измены своим контролем?

— Без комментариев, — отвечаю автоматически.

— А что вы скажете о медицинском заключении? Это правда, что у вас были проблемы с психикой?

Борис Львович встаёт между мной и журналисткой:

— Моя клиентка не даёт интервью. Прошу вас удалиться.

И это только первый раунд. В конце коридора стоит целая стая голодных акул.

Возвращаемся в зал. Вторая часть заседания обещает быть ещё тяжелее. Изотов вызывает свидетелей. Первой идёт… Боже, нет. Моя мать.

Она входит в зал в своём лучшем платье, с идеальной укладкой. Не смотрит на меня, проходит прямо к месту для свидетелей.

— Демченко Лариса Викторовна, — представляется по полной программе. — И мать истицы. К сожалению.