Глава 27 · Сердце «Золотого треугольника»

'И ты вступила в крепость Агры,

Светла, как древняя Лилит,

Твои весёлые онагры

Звенели золотом копыт.

Был вечер тих. Земля молчала,

Едва вздыхали цветники,

Да от зелёного канала,

Взлетая, реяли жуки.

И я следил в тени колонны

Черты алмазного лица

И ждал, коленопреклонённый,

В одежде розовой жреца…'

Н. Гумилев «Царица»

Вообще-то, туристический народ, фактически, прибывает в Агру с одной конкретной целью.

Именно здесь, в центре города находится невероятнейшее сооружение, потрясающее и исключительно восхитительное, поражающее с первого взгляда в самое сердце, навсегда.

Собственно, здесь, в древней столице Империи Великих Моголов, расположен он.

Тадж-Махал.

Это невероятное откровение, снизошедшее на меня в тот момент, когда мы ехали на рикше от железнодорожной станции через центр города, оказалось бесконечным.

Сначала я замерла в восхищении, а потом всю дорогу до отеля, порекомендованного Мише его местным приятелем-гидом, старательно поддерживала челюсть рукой, потому что она так и норовила отвалиться.

Да, именно к этому воздушному, сверкающему белизной, чуду люди и приезжают в Агру. Я имею в виду тех, которые «понаехали в Индию» для того чтобы посмотреть, прикоснуться и, вообще, приобщиться к чему-то, безусловно, прекрасному и возвышенному.

К сожалению, достаточно часто туристы упускают из вида, что, кроме этой невероятной белой прелести, здесь, в городе, есть ещё кое-что интересное.

Но у меня-то были опытные путешественники в качестве сопровождения, и именно Миша с Катей рассказали мне, что билет в Тадж-Махал включает в себя также посещение Форта Агры и чего-то там ещё (я не расслышала).

— Ну что же, прекрасные дамы, надеюсь, ваше пребывание здесь окажется достаточно комфортным. Будьте внимательны и осторожны, не бродите ночью, если что — берите такси и из отеля без его визитной карточки не выходите. Танюша, голову необходимо беречь от солнца, а воду всегда иметь с собой, — Миша наставлял нас как ответственный взрослый раздолбаев-беспризорников.

Перекрестилась мысленно, когда вечером мы проводили его на поезд до Дели. А после этого с Катериной зашли поужинать в ресторанчик, который нам настоятельно рекомендовали, как безопасный, и Миша, и доверенный гид.

Да, черный сладкий чай с молоком и ласси [1] в нем лились рекой. Еда была, естественно, острой, а порою еще и сладкой, в том числе и мясо. Специи, кажется, парили в воздухе, да так, что меня все время тянуло чихать. Но в целом мы рискнули и даже заказали по бокалу рома «Олд Монк», поскольку узнали его в лицо — именно им угощал Ману на своей покерной собирушке.

— Драгоценное чадо, чего ты себе надумала? — решила не рассусоливать и не тянуть, а пока есть такая возможность, поговорить с дочерью откровенно.

Катюша отпила рома, чуть прижмурилась и хмыкнула:

— Спасибо, мам. Я всю ночь думала, искала причины, ведь объективно, он больше соответствует твоим предпочтениям, чем моим.

Мать подавилась высокопроцентным алкоголем и вытаращила глаза.

А Катерина Алексеевна продолжила меня удивлять:

— Ну, мне всегда нравились мягкие блондины гуманитарной направленности: уютные, компанейские, с хорошим чувством юмора. Те, что любят мило пошутить, умеют готовить и ухаживать за женщиной.

Глаза мои выпучились сильнее.

— Миша — резкий, жесткий, совсем ничего, кроме кофе, не готовит, преподает аэрогазодинамику, очень язвительный. Каждый разговор с ним — поединок, причем, когда ты фехтуешь, он достает алебарду, а если ты с топором, то в его руках английский лук. Ну, не мой фасон, но клинануло.

— Так бывает, милая, — вздохнула, вспомнив не только Тарасова, но и, внезапно, мое столичное приключение.

Дочь отмахнулась:

— Здесь я нашла вполне удобоваримое объяснение. Помнишь мою историю про машину?

Хихикнули обе.

На самом деле Катёна мечтала водить с тех пор, как мы переехали в Петербург. Учила теорию, пошла на курсы вождения сразу, как достигла подходящего возраста. И выучилась.

Права дочь получила сама и поставила нас уже перед фактом: я умею и имею право.

Мы офигели, ну, я сильно, отец ее слегка. Настолько, что пообещал подарить Катеньке машину.

И вот тут-то и крылся подвох.

Дочь мечтала о «Мини-Купере», но была согласна на «Инфинити G35». Услышав запрос наследницы, папенька ее долго ржал, а потом доказал на конкретных фактах: обслуживание и ремонт, налоги, статистика угонов, что «не по Сеньке шапка». В итоге подарил ей оранжевый «Пежо 107».

Вот такая история вышла занятная.

— Ма, я поняла: Миша — как «Мини-Купер», мечта, очень далекая от реальности. Сегодня я целый день смотрела на него, слушала и все время видела свой милый, маленький «Чижик-Пыжик». Очарование прошло.

— Ну, дай бог, конечно, — вздохнула, не поверив, естественно.

Потому что это красиво, складно и, может быть, даже имеет некоторое отношение к действительности, но… чувства неподвластны разуму. Увы.

— Ты не волнуйся, я не страдаю, не обижена ни на него, ни тем более на тебя. Ты у меня редкая умница и красавица, так что Мишу понять нетрудно. И ты бы сама подумала — ну, не хоронить же себя… из-за папы.

Тут я рассмеялась от души:

— Не беспокойся. Вопрос с твоим папой я для себя закрыла.

И вздрогнула, потому что тень, промелькнувшая в глазах дочери, мне категорически не понравилась.

Потом мы еще выпили, догрызли деликатесы и собрались выдвигаться в отель. А на подходе уже, я прихватила Катю за рукав:

— Что там с папой, м-м-м?

Дочь вздрогнула.

Да, не показалось.

— Нет, ничего, — быстрый отрицательный ответ еще раз подтвердил мои подозрения.

— Ка-а-ать!

— Мам, правда, ничего.

Вдохнула горячий, несмотря на вечер, воздух:

— Я буду ждать, моя радость. Надеюсь, доверие у нас с тобой еще сохранилось.

Укладывалась спать, разглядывая шикарные, яркие и красочные витражи, с которыми в отеле было обильно, и надеялась, что дочь не лелеет мечту нашего с ее отцом воссоединения.

Это было бы категорически некстати.

Цветные стеклышки в картинах частично отсутствовали, а некоторые были побиты. По ним, конечно же, ползали паучки, мушки и даже юркие ящерки бегали — все это навевало тоску и понимание, что с дочерью надо будет говорить еще. А ситуация с нашим разводом, увы, для нее пока не закончена.

Жаль.

Утро нас встречало, традиционно, шумом, духотой и сорокоградусной жарой.

— Мам, билеты у нас есть, начнем с Таджа, потом заглянем в Форт. Если захочешь, можно будет метнуться в «Маленький Тадж [2]», — объявила наш план Катерина по дороге.

Я покорно кивала, предвкушая знакомство с прекрасным.

Да, в итоге мне было наплевать на толпы народа, длиннющую очередь и строгий досмотр, лишение запасов воды на входе. Ничто из всех этих препятствий не «слишком» для того, чтобы попасть внутрь.

Он действительно такой, как на всех своих всемирно известных изображениях: легкий, но мощный, основательный и величественный, но сияющий и возвышенный.

Полный света, воды, изумительно тонкой и изящной резьбы по камню и покоя.

Поднимающий душу вверх, наполняющий ее умиротворением и принятием.

Прекрасный.

Чистый.

Белый.

Невероятный.

Говорить о его красоте теперь я могла бы бесконечно, но, что удивительно — не хотела. Мне почему-то показалось нужным и важным оставить внутри и в тишине весь тот восторг, радость и умиротворение, что я в этом чудесном месте обрела.

Находясь именно здесь, в Тадж-Махал, я окончательно поняла и приняла для себя удивительную вещь: Индия невероятна и грандиозна. Она бесконечно прекрасна и также чудовищна. Это страна, к которой нельзя остаться равнодушным. И она — настоящая шкатулка с миллионом потайных отделений.

Индия бескомпромиссна. Она в любой момент готова поразить тебя в самое сердце и до глубины души, как чем-то невозможно прекрасным и одухотворяющим, так и грязными и низменными пороками, в максимально ярких и острых их проявлениях.

Индия, действительно, как известная всем богиня Кали — невероятно красива и столь же смертоносна.

Кто же знал, что эти философские умозаключения мне вскоре предстояло ощутить во всей красе?

[1] Ла́сси — освежающий индийский напиток пенджабского происхождения. Приготовляется на основе дахи (индийский йогурт) с добавлением воды, соли, сахара, специй, фруктов и льда путём быстрого взбивания. Широко распространён в северной Индии и Пакистане, где используется как освежающий напиток в жаркое время года. Пьют ласси также c мякотью манго или других фруктов, сливками и мороженым. [2] Итимад-уд-Даула — памятник могольской архитектуры в городе Агра, штат Уттар-Прадеш, Индия. Мавзолей был спроектирован и построен по заказу Нур-Джахан, главной жены могольского падишаха Джахангира, для упокоения праха её отца Мирзы Гийас-бека. Мирза Гийас-бек был отцом Нур-Джахан и Асаф-хана и дедом Мумтаз-Махал, для которой её муж падишах Шах-Джахан I построил всемирно известный мавзолей Тадж-Махал. Строительство надгробного комплекса было осуществлено в 1622−28 годах. В оформлении здания как внутри, так и снаружи были использованы драгоценные камни и золото. Отличительной особенностью этого архитектурного комплекса было использование в строительстве основного сооружения мавзолея белого мрамора вместе с традиционным использованием красного песчаника для сопутствующих зданий. Архитектурный комплекс состоит из четырёх сооружений, выполненных из красного песчаника, размещенных по сторонам света, которые соединены крепостными стенами, центрального сооружения мавзолея с четырьмя минаретами, выполненными из белого мрамора, и парковой зоны. Комплекс находится на берегу реки Ямуна.