Глава 12.

- Мой мужчина с ней разведётся. Он не будет жить с этим пустоцветом. Особенно теперь, когда я беременна, - уверенно произнесла молодая брюнетка, поглаживая рукой заметно округлившийся животик. - Главное, чтобы не привёл тебя в дом второй женой, - её мать явно не разделяла этого оптимизма. - Он скоро приедет за мной. И больше не отпустит от себя. Вот увидишь! Я лишь вышла из палаты, утомлённая разговором этих восточных красавиц, как снова услышала брюнетку. - Дорогой, как ты быстро приехал! - воскликнула девушка. - Конечно приехал, милая. Что ты здесь делаешь? Почему тебя привезли в больницу? - раздался мужской голос, знакомый до боли. Я замерла, словно громом пораженная. Мой мир рушился на глазах. Алихан? Здесь? С ней? Невозможно. Я машинально коснулась своего живота, ещё плоского, но уже хранящего в себе столь долгожданного малыша. ***

Не прочитано.

Но я и не жду мгновенного ответа.

Бывшие компаньоны Сухова уже вероятнее всего давно перевернули ту страницу жизни.

Им нужно время, чтобы вспомнить нас. Меня. Вникнуть. Подумать…

К тому же сейчас глубокая ночь.

Прячу обратно свою истлевшую надежду, обернутую в твердую бумагу, и ухожу в постель.

Сон снова не идет. Пальцы рук и ног замерзли от переживаний. И я опять засыпаю ближе к утру.

Вчера так и не состоялся разговор Романа с отцом. Он вышел с тренировки с друзьями, и они сразу поехали праздновать день рождения одного из ребят.

У Бахтиева не было указаний выдергивать Рому с вечеринки, так что неприятные откровения отложили до сегодня.

Одно хорошо, что служба Льва проверила список гостей, и Леоны среди них не было.

Просыпаюсь по звонку будильника. Пусть сегодня и выходной.

Все дома.

Меня обычно радовали такие дни… м-да…

- Доброе утро, Катерина, - отвечаю на приветствие нашей бессменной домработницы.

Она уже наготовила блинов, хотя Ромка их давно уже не ест.

Зато его папаша сидит на кухне и с удовольствием поглощает вкусные углеводы.

Грустно смотрю на соблазнительную башню из блинчиков и на сметану. Может, нарушить диету?

Какой смысл теперь следить за фигурой?

«Нет, буду стройной для себя», - решаю в конце концов и беру только один.

Сидеть напротив мужа совершенно не хочется.

«Хоть польза от него! - хмыкаю про себя. – Аппетит перебил!»

Сухо желаем друг другу «утра».

Добром тут и не пахнет.

Роман встает последним. Заходит на кухню. Помятый, не выспавшийся. Целует меня в щеку, здоровается с отцом и падает на стул в изголовье стола.

- А тебе это можно? – строго кивает Лев на свернутый блинчик в моей руке. – Опять раздашься.

Но этим утром его обидные высказывания меня не трогают. До недавнего времени я страшно переживала, что наберу вес и стану неинтересной.

А такие вот мерзости из уст мужа было принято воспринимать, как мотивационные реплики. Типа, он помогает мне взглядом со стороны… Козел!

- Да, может и наберу пару лишних килограммов. А, может, и нет. Но это будут уже не твои проблемы, Лев, - отвечаю, не поворачивая к нему головы. И продолжаю самозабвенно макать вкусняшку в сметанку.

А вот выражение лица Романа замечаю.

Он переводит сонный взгляд с меня на отца и вздыхает:

- Опять поругались?

- Нет, - мотаю головой, печально усмехаясь. – Просто твой папа сделал мне сюрприз.

- Неприятный, видимо? – хмурится Рома, с которым у нас поразительная эмоциональная связь до сих пор.

- Ну и ты недалеко ушел от меня, сын, - хмыкает Лев. – Расскажешь, откуда знаешь Леону? – в лоб спрашивает он.

Вздрагиваю поневоле. Смотрю на сына, чувствуя укол совести.

Роман решит, что мне не понравился его выбор. И я вместо того, чтобы поговорить с ним сначала, сразу же побежала отцу докладывать!

«Но нет же. Сейчас всё раскроется и встанет на свои места», - успокаиваю себя мысленно и хватаюсь за чашку, чтобы занять задрожавшие руки.

Роман сильнее сдвигает брови, становясь еще больше похожим на отца.

- Мама? – смотрит на меня вопросительно.

- Прости, Рома. Но тут другое, - нервно выдыхаю. – Послушай, пожалуйста, что скажет тебе папа.

Перевожу беспокойный взгляд на мужа.

Он выдвигает вперед нижнюю челюсть и с каменным лицом выдает:

- Роман, мы с мамой против того, чтобы ты общался с этой девушкой.

Меня оглушает.

Вглядываюсь в суровые черты Льва с разинутым ртом и не могу осознать смысл услышанного.

Что он такое несет?..

Он не собирается посвящать Рому в свой постыдный секрет?

Но про сестру Роман имеет право знать!

Еще мощнее коробит, что Лев меня в свои сообщники зачислил!

Не спросив, не посоветовавшись. Просто взял и решил за нас обоих, как мы будем преподносить ситуацию сыну.

- Мы?! – восклицаю, едва не выронив чашку из задрожавших рук. – Ты не с того начал, Лев! Я всего два дня, как узнала, что у тебя есть дочь.

- Что? – Роман замирает. Смотрит на Льва немигающим взглядом.

«Вот и пощадили чувства сына, - бешусь про себя. – Очень тактично сообщили новость. Подготовили…»

- Дочь? – переспрашивает Ромка, впившись в Сухова вытаращенными глазами. - Па…

Лев раздувает ноздри тонкого носа и сверлит меня глазами.

«А чего ты ожидал? – мысленно отвечаю, выдерживая его испепеляющий взгляд. - Что я позволю тебе разыгрывать спектакль перед нашим мальчиком?»

Муж так же одними глазами обещает мне скорую расправу. А потом молниеносно меняет настрой, чтобы вернуться к сыну.

Ловлю каждое сокращение мимических мышц Сухова.

Наблюдаю за тем, как умело он переобувается за считанные секунды.

Мне внезапно интересно понять, как ему это удается – скармливать мне ложь. Хочу научиться определять её.

Лев испускает тяжкий выдох.

- Мы тебе не говорили, - с удрученным видом массирует надбровные дуги… прячет так глаза?.. - Но у тебя есть, сестра, Роман.

Сентиментальный флер момента срываю я. Резко и возмущенно.

- Опять это твое «мы», Сухов? Прекрати приплетать меня, - кладу ладонь на стол, в последний момент успевая притормозить и не ударить по столешнице. – Твои театральные паузы излишни, дорогой, - с наслаждением возвращаю ему реплики, которыми он описывал мою выдуманную наклонность драматизировать. – Поступи уже как мужчина и возьми на себя ответственность!

Лев бледнеет, дико сверкая глазами.

- Не смей! - рявкает и в отличие от меня с громким хлопком опускает тяжелую руку на стол. – Совсем охамела. Как ты со мной разговариваешь, Есения?!

Душ у в себе подсознательный страх, взращенный во мне Львом за прожитые годы. И отвечаю, не опуская глаз:

- Так, как ты и заслуживаешь, - меня бьет мелкой дрожью с головы до пят, но внешне я не позволяю себе отступить. – Что за театр абсурда ты развел? Признай уже, что предал нас. Да-да, Сухов, не смотри так, - еще больше выхожу из себя из-за наглого осуждения в его потемневших радужках. – Ты не только мне изменил, ты предал нашу семью! Завел дочку от любовницы! Врал нам годами.

Вот теперь меня несет. Вся та буря, которую я гасила в себе, стремительно прорывается наружу. Сносит все поставленные мною барьеры. И я уже не управляю эмоциями, которые и так слишком долго топила в душе.

- Хватит. Язык прикуси! – рычит наш провинившийся хищник, а я снова ловлю себя на том, что его грозный вид уже не так меня пугает, как бывало.

- Не кричи на маму, - неожиданно вклинивается между нами негромкий голос Романа.

Он не повышает его на отца, но смотрит так, что любой бы подобрался.

Не Лев, конечно. Тот просто удивлен и несколько ошарашен.

Но я всё равно расцветаю изнутри. Все остальные чувства из меня вымывает гигантской волной гордости. И благодарности к сыну.

Мой заступник!

- И стрелки не переводи, пап, - Рома бледный, с заострившимися чертами, а говорит ровно, не дергаясь. - Ты что-то хотел мне объяснить? Я слушаю.

- Ничего я объяснять не собирался, - низким, раздраженным полухрипом гаркает Лев. – Не обязан, понял? И с женой я говорю так, как считаю нужным. Ты сначала разберись с тем, куда тебя самого занесло. Ты знал, кто такая Леона? Отвечай!

Подбираюсь. Бегаю глазами по Ромкиному лицу, выискивая признаки его осведомленности.

Лев первым просек, что Рома неспроста сумел уравновешенно отреагировать на сообщение о сестре.

Роман не стал закидывать нас вопросами. Не торопился спрашивать, причем здесь Леона.

Он чересчур быстро принял услышанное как данность. Словно готовился именно к этому!

Наверное, я так была поглощена своими тревогами, что не смогла правильно истолковать сигналы, исходящие от сына.

Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Он тоже меня предал?..

Знал, что у Льва дочка от другой женщины, и привел ее на знакомство со мной? Ромка так пытался выяснить, заодно ли я с его скрытным папашей?

Жду, что Рома начнет просить у меня прощения. Но он ведет себя совсем непредсказуемо для меня.

- А как я должен был это понять? У нее в паспорте другая фамилия вписана, - с незнакомым мне ехидством выплевывает Рома.

Этот разговор вообще не укладывается в мою систему координат.

Вся эта сумасшедшая история не должна происходить! Как в моей семье могло такое случиться? И Ромка… Я от него никак не ожидала!

Я думала в любой безумной ситуации он сначала ко мне придет. Поделится со мной. Я же ему другом всегда старалась быть. Неужели я рано принялась оглаживать гордость в сердце? А в действительности я и сына упустила?

Но прислушиваюсь к фразам, озвучиваемым Романом, и постепенно меня отпускает.

Тут все-таки не против меня сговор. Просто Рома очень хорошо знает, что его папа любой свой промах обернуть может против других.

Лев всегда найдет, как всех оставить в проигравших.

И это я своими безнадежно влюбленными глазами слепо помещала эту черту мужа в графу «достоинства».

А восемнадцатилетний юноша оказался прозорливее. Он лучше меня подготовился к стычке с отцом. И вопросы Роман задает такие, чтобы по всем меркам Льва неправым выставить.