Глава 11.

Я только сейчас поняла, почему так выдержанно дождалась трений с мужем. И не стала сразу раскрывать глаза Роману.

Не только потому, что опасалась последствий из-за взрывного характера сына.

Роман мог как угодно себя повести. Он вспыльчив, как и его отец. Пусть в обычное время они оба и излучают спокойствие сытых хищников.

А Сухов еще и непредсказуем. Жесток и порой безжалостен даже с близкими, которые осмеливаются перечить.

Я слишком хорошо помню, как он сурово обошелся со своим двоюродным братом, когда тот отважился поступить наперекор. Лев был неумолим и никаких поблажек не было. У них были общие дела. Мужчина тогда всё потерял, и ему пришлось покинуть город. Просто потому, что возомнил, будто может быть на равных с Суховым старшим.

Сейчас, наверное, уже можно сознаться себе самой, что я боюсь мужа. Того, в кого превратился мой Лева из просто сильного и довольно жесткого человека.

Когда на поверхности всё еще плещется остаток любви, ты не заглядываешь вглубь.

Но стоит и этой тонкой пленке самообмана испариться, как ты видишь, в какого тирана превратился твой властный мужчина.

Я не хочу, чтобы пострадал Рома. Он еще не окреп достаточно, чтобы выбирать стороны.

И да, получается, что я все еще глупо надеялась, что их родство с Леоной в итоге не подтвердится. И всё как-то образумится.

Очень малодушно с моей стороны!

Надо быть тверже. И перестать опасаться, что меня Лев выставит паникершей перед сыном. Если не хуже…

Но справедливости ради, я же не только из трусости перед неминуемыми переменами промолчала.

Нет, я сумела дождаться фактов от Сухова, потому что была интуитивно уверена – Леона не такая сумасшедшая, чтобы натворить что-то жуткое.

У нее, конечно, есть какой-то кошмарный план. Но он вряд ли имеет что-то общее с отвратным…

Но…

- Это с любой точки зрения ненормально. Если Рома и Леоны всё равно уже знакомы, пусть понимают, кем друг другу приходятся, - холодно озвучиваю необходимое, переплетая руки на груди. - Прими меры, Сухов,

- Не говори мне, что делать! Сам понял, – гаркает он, запуская руку в волосы и взъерошивая их.

«Совсем как в молодые годы», - зачем-то отмечаю я.

Просто давно не видела Льва без его стальной маски.

- Сейчас позвоню Бахтиеву, пусть перехватит Романа и везет домой. Обсудим. Он же на тренировке сейчас? – смотрит на настенные часы.

- Да, Рома в зале в это время, - подтверждаю, чувствуя наконец-то легкость, окутывающую всё тело.

Я весь день боролась с желанием позвонить Льву и, покричав в трубку, заставить его принять меры.

Но знала, что это с ним не сработает. Он бывает таким сухарем конченым, если не ту струну задеть.

Приходится наблюдать исподтишка и делать рывок со своими требованиями в нужный момент. Чтобы не прогадать.

Чувствую еще одну волну облегчения. Она накатывает, поздравляя с тем, что мне больше не придется так жить.

Неужели от этого можно освободиться? И зачем я столько терпела?..

Парадоксально, но я, кажется, даже немного благодарна Леоне за ее смелое решение заявиться к нам.

Ухожу к себе и до поздней ночи не покидаю спальню. Муж все силы из меня вытянул сегодняшней стычкой.

Его не Львом надо было назвать, а кровососом! Энергетический вампир!..

Спускаюсь только когда весь дом затихает. Моя стихия. Моё время. Я всегда была тихой и послушной женой рядом с замершим вулканом в лице Сухова.

Только вот мало кто понимает, что уживаться с таким типажом может не менее сильная личность. Еще одна до поры до времени застывшая глыба.

Но стоит ее толкнуть и начнется настоящее обрушение.

И то, что я молчала все эти годы, не означало, что об меня можно ноги вытирать. Я просто не знала всей правды. Лев успешно балансировал, меняя ледяную клетку на пряник. Было ведь и хорошее. Долгие годы была непритворная страсть. Были поездки. Была поддержка в том, что касалось «Маяка» и моих стремления найти свое дело… А кнут не применялся никогда.

Или, может, я просто не провоцировала? Вот и врала себе, что муж только с другими так резок. А меня его гнев не коснется никогда.

Сейчас-то уже понимаю, что стоит взбрыкнуть, и меня муж тоже жалеть не станет.

А собираюсь.

И планирую не просто уйти, а уйти, оставив за собой выжженную степь. Такую же тихую, как моя беззвучная ярость.

С этими мыслями захожу в детскую, которая уже несколько лет, как перестала подходить Роме. И он перебрался в другую комнату.

И выдвигаю полку, о случайно образовавшемся тайнике за которой, знаю только я…

Это было лет десять назад.

Лев ввязался в какую-то авантюрную историю. Погнался за большой и мгновенной прибылью.

А когда увяз во всем достаточно сильно, выяснилось, что его партнеры нечисты на руку.

В итоге те люди смотались заблаговременно. Барыш оказался не таким большим, как планировалось. Но всё-таки был. А самое ужасное, что приятели Льва, умывшие руки, попытались подставить нас.

«Нас…» - спотыкаюсь об эту мысль.

Тогда я действительно всё видела именно так.

Мы с Лёвой были командой. Я поддерживала его, давала надежду на то, что всё благополучно разрешится. Ко мне он пришел жаловаться и каяться. Мои советы слушал, замерев в безысходной апатии. И их называл лучшим вариантом из всего, что ему предлагали толпы помощников!

К счастью, разбирательства выявили тогда, что Лев не участвовал в махинациях, нарушающих закон. Его адвокаты с боем, но сумели доказать, что Сухова подставили. И те страшные папки, которые мы прятали дома и из-под семи замков показывали своим юристам, потеряли зловещую ценность.

Сейчас я в этом сомневаюсь.

В нем.

В том, что Лев был невиновен.

Он ведь не во всё меня посвящал.

Я по сути знала исключительно о последствиях дела. А не о том, с чего вся эта пугающая возня начиналась.

Сегодня я бы уже не повесила трубку, едва услышав невесту его партнера.

Не возмущалась бы, не кричала бы, что она врет и наговаривает на моего Леву.

Я бы может даже согласилась бы на встречу. И вполне вероятно, поверила бы, что именно Сухов подставил своих приятелей, а не наоборот.

Прикрываю ладонями глаза и смотрю в черную пустоту.

Этот человек не выдал себя за почти двадцать лет! У него была жизнь на стороне. Ребенок. А я даже не почувствовала ничего. Не возникло никаких подозрений!

В чем еще Лев мог бы запросто меня убедить?

Да в чем угодно!

И, как бы это удручающе ни звучало, но еще год назад я бы, наверное, поверила бы в любую ложь, озвученную мужем.

Вероятнее всего, и Леону бы выставила, не глядя.

Однако то, какую стену сам Лев между нами выстраивал последние месяцы, сыграло свою отрезвляющую роль.

Он, видно, уже не считал нужным разыгрывать из себя заботливого и любящего мужа. А я, пусть и с черепашьей скоростью, но начала пробуждаться.

Достаю папку из плотного, грубого картона, потемневшего от времени и пальцев.

Углы затёрты, подраны оттого, насколько спешно вынимали и засовывали обратно бумаги. Светло-бежевый цвет превратился в пыльно-жёлтый, а штамп выцветшими чернилами невозможно разобрать.

Как и карандашную пометку сбоку от заводского: "Дело №..."

Дело заведено не было. Ничего не было...

Только нашествие юристов и других поверенных, личных безопасников Сухова и каких-то ушлых советчиков.

Вздыхаю и рассматриваю свою «грязную тайну».

Если бы меня кто-то спросил, зачем я сохранила эту папку, я впала бы в ступор.

Я как огня боялась всех этих бумаг. Но почему-то схватила одну из пачек и забежала в детскую.

И нет, это не было неосознанным желанием иметь компромат на мужа.

Я тогда вообще бы так не подумала!

Просто в тот жуткий по нескольким статьям период Лев стал неожиданно другим.

Естественно, не превратился, как по волшебству, в чуткого и сентиментального влюбленного. Однако некая мягкость в нем прослеживалась.

К тому же я из предмета страсти и нежного любования переросла в друга. В соратницу.

Пусть червячок сомнения и шептал, что моё преданное плечо очень скоро перестанет быть необходимостью. Что стоит Льву восстановиться, как он снова отодвинет меня на второй план. И его целиком сожрут собственные амбиции.

Потом я еще долго корила себя за эгоистичное желание задержаться в том моменте. Мы с мужем стали как никогда близки в те жуткие дни.

И я пошла на поводу у своих сокровенных чувств. Спрятала для себя кусочек того времени. Папку, которая напоминала мне, что за гранитным фасадом моего мужа, обитает Лева, нуждающийся в моем тепле. Так же, как и я в нем.

В таком розовом свете я всё и видела…

Создала образ отзывчивого и любящего мужчины, который вынужден держать эмоции в узде.

На самом же деле всё было прозаичнее. Меня просто использовали. И отложили в сторону, когда в моей поддержке отпала необходимость.

Попробую уговорить себя, что была слишком молода. Поглощена материнством, которое далось мне с большими муками. И воспринималось, как благословение, после нескольких выкидышей.

Начну воспитывать в себе другую личность. Говорят, никогда не поздно.

Надеюсь, и в сорок пять это так.

Листаю страницы и фотографирую всё на телефон. Пересылаю в диск виртуальной памяти. Так оно надежнее, ведь мобильный можно и потерять.

А после набираю по памяти номер, который мне когда-то было велено забыть.

Сообщение печатаю с первой же попытки. Хотя обычно я натура сомневающаяся и перепечатываю все по десять раз.

Но этому человеку я знаю, что скажу.

Задерживаю дыхание и нажимаю кнопку «отправить».