Глава 15.

Все мои подспудные страхи разом возвращаются, нещадно сдавливая горло.

- Не знаю, - пожимает Адам широченными плечами. – Тогда я не мог надолго задерживаться здесь. Дела требовали возвращения. Но сестра звонила мне примерно в тот же месяц. Просила приехать. Я не в стране был, - снова тянется он к левой брови, но убирает руку. – Не получалось приехать, оставив сделку незавершенной.

- А после аварии пришлось, - беру на себя смелость закончить за него мысль.

- Да, - скупо отвечает Адам. – Но у них были и другие проблемы. Финансовые и что-то еще с законом, - обтекаемо обозначает он нашу общую с Орловыми беду. – Вернулся вот относительно недавно. А тут ваше сообщение.

- Понятно, - киваю, силясь соединить отрывистые картинки во что-то цельное.

- Спрашивайте, - милосердно разрешает вдруг мой собеседник.

Вопросительно смотрю в его непроницаемые глаза.

- Вам же нужно больше информации, чтобы решить, стоит ли мне доверять? – неожиданно улыбается он.

Очень скупо. Одними уголками губ. И разве что глазами, в которых появляются теплые искорки. Но я почему-то все равно фиксирую, что улыбка у него потрясающая.

Одергиваю себя мысленно. Вот это вообще не те детали, которые мне сейчас следует подмечать!

- Боюсь, никакой устной информацией эту проблему не решить, - усмехаюсь, мотнув головой.

- А письменная бы помогла? – как-то незаметно переходит наш разговор в слегка шутливый обмен вопросами.

Адам приподнимает бровь, которая у него, видимо, ответственна за проявление всего спектра эмоций, присущих человеку, и я не могу не улыбнуться.

- Нет, - активнее мотаю головой. – Тут такой случай, что и на заверенные документы полагаться нельзя.

- Понимаю, - подается он вперед, отодвигая свою чашку, которую я и не заметила, как нам принесли. – Давайте так бумаги вы продолжите прятать у себя. Вы не будете в запале вручать мне вашу заветную папку прямо сейчас. Да и не похожи вы, Есения, - не смущаясь, пропускает он моё отчество, - на человека импульсивного. Эмоциональны, конечно. Но и осторожны, - что-то неожиданно одобрительное и в то же время заговорщическое мелькает в его сощуренных янтарях. - Поэтому, думаю, мы вот что сделаем, - и Адам вдруг протянул мне свою визитку. - Я пока дам вам время копнуть под себя, - и на его красиво очерченных губах заиграла усмешка, которую я бы назвала… пиратской.

Слишком много загадочного в ней было, как и хищного. С мощным мазком уверенности в себе.

Я покрутила в пальцах визитку, которую вручил мне Вельгорский. И слегка удивилась.

Это был не картон.

Визитка оказалась металлической, плотной и холодной.

Гладкая поверхность ультрамаринового цвета — насыщенного, ярко-синего, как глубокое, нереально-прекрасное небо на старых заставках компьютеров.

В левом верхнем углу — незатейливая эмблема: щит, стилизованный под символ «#» (решётка).

Мне понравилось оформление: минимализм и в то же время несгибаемая жесткость.

- Хм, весомый аргумент, - как бы в подтверждение своих слов и в самом деле взвесила я прямоугольник на ладошке, ощущая приятную тяжесть.

После чего прочитала вслух надпись, выгравированную темно-серебристыми буквами, что словно врезались в металл: «Генеральный директор/ основатель оператора кибербезопасности и цифровой юрисдикции».

Далее следовали ФИО Вельгорского.

Он тонко усмехнулся.

- Это все прекрасно, - поиграла я визиткой, перекинув ее в другую ладонь, - но почему мы вообще обсуждаем с вами мою папку? Я писала о ней Нине, но не вам. А вы уже говорите так, будто претендуете эти бумаги когда-нибудь увидеть.

- Я и увижу, - с потрясающей безапелляционностью выдал Адам. – Но не сегодня. Уверен, вы их даже не принесли с собой.

Я уже поняла, что передо мной непростой человек.

И, чтобы проникнуться этим непреложным фактом, мне даже не нужна была его визитка. Как и премиальная гравировка, кричащая о высокой должности Вельгорского. И, что очевидно, о его капиталах.

Статус и без того просачивался через редкие, небрежные движения. А уверенностью, что каждое его слово будет услышано и исполнено, так и разило от Адама. И все это, даже несмотря на его будничную одежду и однодневную щетину, которые он мог себе позволить, не нарушая серьезности облика.

- Зачем вам это? – прямо спросила я. – Если считаете, что мой муж как-то замешан в произошедшем несчастье, то все равно не понимаю, с чего вы взяли, будто я помогу?

- А Нине бы помогли? – так же без обиняков спросил он, глядя мне прямо в глаза. – Хотите начистоту, Есения? Женщина с вашим положением, достатком, - сделал он легкое движение рукой, очерчивая мою фигуру, - не стала бы писать подруге, давно вычеркнутой из списка контактов, с тем, чем обратились вы, - он выдержал паузу, чтобы основательно пробить меня проницательным взором, - если бы ее не прижало. У вас с мужем проблемы, - и это был не вопрос, а утверждение. - И просить поддержки вам больше не у кого.

Я сглотнула, чувствуя, как меня обволакивает холодом. Стало не по себе. Словно я незаметно наступила на язычок капкана. И будто реально услышала кровожадное «цак», говорящее что отступить уже не смогу.

- А вы можете мне ее оказать? – облизнула пересохшие губы. – Поддержку?

- Смотря, насколько далеко вы готовы зайти, - чуть расслабились его плечи, выдавая удовлетворенность произведенным эффектом. – Не скрою, я уже успел выявить некоторые детали до вашего неожиданного сообщения. И я в любом случае возьмусь за дальнейший разбор.

«С вами или без вас», - услышала я после поставленной им точки.

- Хорошо. Я… я подумаю, - сдержанно кивнула, сильнее вжавшись в спинку стула.

Вельгорский понимающе дернул уголком губ и, достав кошелек, почти не глядя, бросил на стол несколько купюр для еще не подошедшей официантки. Разговор был исчерпан. И в образовавшейся натянутой тишине я вдруг проговорила:

- Я немного иначе представляла себе айтишников, - моя улыбка вышла нервной.

Но на нее ответили взаимностью.

- А вы не похожи на слепую.

- Простите? – озадаченно вскинула я на Адама взгляд.

- Нина записала вас очень необычно в телефоне, - развернул он ко мне экран мобильника.

И я потрясенно прочла: «Есения слепая».

- О, - только и вылетело из меня.

Внутренности сжало чувством давящей вины. Пусть разум и шептал, что я бы вряд ли тогда чем-то сумела спасти Орловых.

- До новой встречи, Есения, - усмехнулся мужчина, поднявшись первым.

- До свидания, - пробормотала я вслед. Оставалось лишь надеяться, что прозрела я не слишком поздно хотя бы для себя самой…