Глава 29.

Эта пятница, обещавшая мне долгожданную встречу, вместе с тем несёт горечь. Как будто в пироге зачесалась крошка лимонной корочки. И от этого привкуса никак не избавиться.

Я приезжаю в ВИП спа раньше назначенного времени.

Прокручиваю перед глазами фотографии с планшета подруги. Адам, окруженный вспышками, репортерами, официозом. Вот он на банкете, рауте, дает интервью. А на следующем кадре… Она.

Леона.

Девушка из моего личного кошмара.

На фотографии она стоит вполоборота, но я бы узнала её с любого ракурса.

Леона не на одной линии с Адамом. Не в обнимку. Даже не рядом.

Но и случайной прохожей её не назовёшь. Если девушку допустили так близко, то она в ближнем кругу. Адам точно знает её.

Внутри меня холодная пустота. Будто сердце кто-то вывернул и обложил льдом, как в морозильной камере. Я не могу решить – спросить ли его напрямую? Или делать вид, что ничего не знаю.

Не удивлюсь, если Леона сама на вышла на Вельгорского.

Но зачем? Откуда она вообще может знать о нём?

Легко предположить, что-то, связанное со специальностью, конечно. Леона учится на графического дизайнера, Адам – руководитель крупной IT компании.

Однако это всё равно не объясняет, как простая студентка оказалась так близко от такого человека! Помогли знакомства её отца, моего мужа?

Эта мысль царапает, словно осколок стекла под кожей.

Лев занимается будущим дочери. Это понятно, это естественно. Но… Но это всё равно за гранью моего мировосприятия.

Сухов, получается, знакомил свою дочь с друзьями, партнёрами, чтобы она могла пользоваться его связями. Он ввел Леону в общество, в котором крутилась и я.

Я, которая улыбалась, общалась и не знала, что являюсь посмешищем для всех!

Неужели все эти годы муж, посмеиваясь за моей спиной, вёл настолько цинично-открытый образ жизни?

Нет! Сразу же хороню эти страхи под толстым льдом. Это бы навредило в первую очередь самому Сухову. Его имиджу безупречного с семьянина.

В таком случае остаются сразу два других вариантов. Леону представили Вельгорскому через подставных лиц. Либо же Адам сам нашел девушку. Например, чтобы через неё нанести ещё более ощутимый удар по Сухову.

Я сижу на веранде, за столиком, предоставленном мне «Альфа Вумен». Шикарный концепт, конечно. Здесь даже имеется свой ресторанчик.

Вокруг стеклянные стены, подсвеченные лампами. И густая зелень растений, что свисают даже с потолка.

Зал общий. Никакого интима, ничего, делающего нашу встречу с Адамом пикантной.

Почти все столики свободные. Мы будем обедать с ним одни. И всё равно, это не встреча в закрытом кабинете.

Когда он появляется у стойки регистрации я почти физически ощущаю густую тёплую волну мужской энергетики, затопляющей зал.

Вельгорский находит меня глазами. И я чувствую себя единственной мишенью этой магнетической ауры.

Адам мне просто импозантный мужчина, он явление. Даже в повседневной одежде выглядит, словно премиальный экземпляр маскулинной породы.

Я скупо улыбаюсь в ответ на его тонкую улыбку и вдруг замечаю… ЭТО!

Цветы. Маленький букетик его в руках.

Не розы, не лилии, что было бы слишком пафосно. И не банальный салонной шедевр, собранный ради нулей на ценнике.

Нет, в мощной кисти господина Вельгорского зажаты крошечные васильки.

Нежно-голубые, как утреннее небо. Робкий, хрупкий букетик, будто сорванный по дороге. Но именно это и ошеломляет!

Такой подарок выглядит трогательно. И между тем слишком сердечным, недопустимо сокровенным.

Кажется, что подари мне мужчина комплект нижнего белья из дорогого бутика – и то я бы сочла его не настолько интимным презентом.

Но и это ещё не все!

Одновременно с букетом Адам придерживает, зажав между запястьем и бедром, коробку конфет.

Пришёл, как на свидание!

Моргаю, не зная, что чувствовать. Сердце дрожит, как крыло пойманной бабочки.

Да, мне приятно. Но чересчур странно. Неловко до кома в горле.

Особенно теперь, когда я увидела Леона рядом с ним.

Адам протягивает мне дары, как будто это что-то само собой разумеющееся.

А у меня глаза округленные, потерявшие способность даже моргать.

Я не ожидала!

Таращусь на ни в чем не повинные лазурные венчики, и внутри меня что-то смещается.

Васильки - символ верности, памяти. Его дарят близким, вплетает в свадебные букеты. Они символизируют согласие и вечный союз.

Неужели именно это пытается сказать мне Адам?

Что он рядом не только, как игрок. Не как стратег или охотник за чужими жизнями. А как мужчина, для которого я значу нечто настоящее.

Никто никогда не дарил мне таких цветов. Многоговорящих. И я не могу принять их, потому что они слишком… честные.

- Я думала, если ты всё-таки появишься с цветами, то это будут розы, - за полувопросом я прячу настоящую причину своей растерянности.

Одновременно слежу за тем, как мужчина бережно устраивает букетик вместе с коробочкой конфет передо мной, решив не давить, раз я не взяла подарок в руки.

И меня коробит моя невежливость, но и вести себя как ни в чем не бывало, я бы не смогла.

- Ты не сказала, что любишь розы, - спокойно отвечает Адам. - Ты сообщила только, что тебе их постоянно дарят. А я прочел между строк: дарят, даже не спрашивая. И вот отважился рискнуть. Захотелось угадать, что может тронуть именно тебя.

Я бессознательно прикусываю губу и киваю.

«Ты угадал, - говорит мой опущенный взгляд. - И даже больше, чем можешь представить!»

Но почти тотчас же ловлю себя на этом неподобающем кокетстве и включаю язвочку.

- То есть ты признаешься, что, по сути, тоже не спрашивал? – лукавой улыбкой сопровождаю свою колкость. – И даже больше! Ты и мнением моим о том, готова ли я к таким подношениям, не стал интересоваться.

- Но ведь угадал же, - невозмутимо отбивает Вельгорский мой ироничный наезд.

При этом его медовые глаза так пристально меня буравят, что колени бы сложились шалашиком, не сиди я, а стой.

- Ну-у…

Я гляжу на эти васильки — простые, светлые, полевые. И вдруг понимаю: в них действительно есть что-то от меня самой.

Я никогда не была розой. Ни капли пафоса, ни шипов, ни этой нарочитой роскоши и надменности, которыми так легко ранить.

Василёк — он другой: скромный, но живой, настоящий. Его не покупают ради демонстрации, его дарят ради чувства.

Адам словно донес до меня невербально: «Я вижу тебя настоящую».

Меню, которое мне в эту минуту протягивает официант, хочется использовать как щит.

Спрятаться, укрыться. Не дать Вельгорскому рассмотреть румянец, который нагло игнорируя мой возраст, всё-таки ухитрился проступить на щеках.

Но заказ сделан. И до возвращения официанта с моим салатом, придется держать ответ перед внезапным кавалером.

- Ладно, цветы, - вздыхаю я, капитулируя. – А как ты объяснишь вот это? – поднимаю букетик и указываю им на коробку со сладостями.

- А что не так с этим ? – копирует Адам мою интонацию.

- Серьезно? – многозначительно приподнимаю брови, предлагая господину Вельгорскому добровольно объяснить, почему коробка в форме сердца. Бордового!

- Была еще розовая, - делает он вид, что не понимает моих претензий геометрических масштабов!

Мимоходом благодарит официанта за принесенную еду и берется за приборы.

- Но знаешь розы… розовое… Решил, ты не оценишь. Короче, я выбрал бордо, - бубнит под нос, уплетая свой мясной салат. – Синих и голубых под цвет твоих завораживающих глаз не было, - замираю я от невзначай сделанного комплимента. – Фиалковых тоже.

- Перестань, — губы сами по себе растягиваются в улыбку. — Ты же прекрасно понимаешь, что я не про цвет.

- А-а, ты про содержимое, - поднимается его ручища, делая легкий отмахивающийся жест вилкой. – Тебе понравится. Мне, например, очень помогает концентрироваться на задачах, когда работаю допоздна. И не бегать по ночам к холодильнику.

- К холодильнику? – изламываю бровь, не успевая сдержать изумленного возгласа.

У такого мужчины, как Вельгорский, непременно должен быть кто-то в доме, кого можно попросить принести перекус.

- Ну, я один живу, - едва заметно ведет он плечами, словно вычленив именно эту мысль из моего односложного возгласа.

«И зачем мне эта информация??» - чуть не давлюсь листком салата.

Хочется ущипнуть его так, чтобы неповадно было делать мне столь прозрачные намеки.

- Мило, — киваю в конце концов на подношения. — Но знаешь, я сладкое не ем.

- Я предвидел, — Адам пододвигает ко мне коробку. - Эти вечные фито-диеты, кето-диеты… — Однако здесь не конфеты. И даже не шоколад. Это сухофрукты и орехи разных сортов. Премиальных.

- Не знала, что высушенные фрукты, бывают премиум класса, - фырчу, морщась от мещанских замашек наших миллиардеров.

- Ты просто их еще не пробовала, - с такой интонацией произносит Адам, что жар приливает к… совсем не к вкусовым рецепторам! Да что ж такое??

- А конкретно это ассорти идеально подходит для работы, - продолжает он, возвращая тембр к приличному звучанию. - Сидишь за документами, устал — берёшь кусочек. Снимает стресс. Проверено лично.

- По собственному опыту? — уточняю я, скептически скрестив руки.

Что-то я плохо представляю большого босса, избавляющегося от стресса подобным обыденным способом.

- Конечно, — он усмехается. — Я тоже человек. Иногда сижу ночами, и поверь, сухофрукты куда лучше, чем бесконечные чашки кофе. Или тебе пришли на ум совершенно другие методы снятия напряжения? – коварно интересуется Адам, а его ухмылка становится до остроты двусмысленной. – Те, которые часто приписываются статусным мужчинам в рабочем кабинете, - хриплый смешок, от которого у меня кожа электризуется. Везде.

- Нет, - отрицает он не озвученные мною догадки. - Когда я сосредоточен на работе, то это исключительно работа, - добивает меня еще одним откровением о своем нравственном графике.

Но щеки начинает предательски сжечь от картинок совсем другого рода. С активным участием Вельгорского. Они неумолимо всплывают перед глазами, наводя хаос в мыслях.

Адам же, не выпуская из рук вилку и нож, откидывается на спинку стула, и уголки его губ чуть поднимаются.

Я красноречиво сверлю коробку глазами. Форма сердца. Серьёзно?

Он замечает мой взгляд и сразу опережает:

- Да, знаю, упаковка немного… хм… преждевременная, - самонадеянно выдает он. - Но, честное слово, других вариантов ассорти не было. Те, что в форме звёзды были с одним видом фруктов, но мне хотелось взять разнообразие. А тут и орехи, и даже кое-какие экзотические ягоды.

Я смотрю на него недоверчиво, а он… подмигивает!

Разговор идёт легко, словно мы и правда сидим на свидании. На какое-то время я даже забываю о Леоне. И всё чаще улыбаюсь.

Однако смятая в душе пружина сомнения, скоро раскроется рывком.

Когда официант уходит, беру телефон. Кладу экраном вверх на стол. Толкаю к Вельгорскому.

- Всё это прекрасно, Адам. Но ответь мне на вопрос, - наклоняюсь ближе.

На экране — фотография. Скриншот. Он и рядом Леона.

- Откуда ты знаешь эту девушку?