Глава 44

Карина Полгода спустя – Ален, ну ты как издеваешься, честное слово, – недовольно усмехаюсь в трубку. – Что я еще могу делать дома в четырех стенах? Ева спит, я тик-ток смотрю. Все как обычно: дом-тюрьма. Муж-тиран. Вот и все новости. – Вы так и не помирились? – Да я и не собираюсь с ним мириться, – фыркаю я. – Я полгода дома просидела! Ночами не сплю, потому что у Евы зубы лезут, днем хожу по квартире как призрак. Достало все! – Откидываю плед, встаю с кровати и иду на кухню, чтобы налить себе что-нибудь выпить. – Нервы уже сдают! – Делаю пару глотков, морщусь от крепости и сажусь на диван. – Я вчера впервые за полгода заикнулась о том, что хочу вернуться к работе, и он знаешь мне что сказал? Собирай чемодан, выезжай из квартиры и делай что хочешь, – всплескиваю руками. – Это нормально, по-твоему?! – Точно уж тиран, – вздыхает Блинова. – Я бы на твоем месте давно ушла от него. Вообще не понимаю, почему ты терпишь. Ты с ним в бабку превращаешься, честное слово. Отказалась от съемок, от показа в Милане. Я тебя вообще не узнаю в последнее время. – Ну, уйду я от него, и что дальше? Оставлю Еву с няньками, а сама на съемки? Меня же месяцами не будет дома, сама знаешь. Мать моя помогать не торопится, у нее личная жизнь налаживается, и ей сейчас явно не до внучки. Няньки же не будут круглосуточно неделями сидеть с Евой, верно? Для подруг и для всех остальных я могу найти тысячу причин, по которым не желаю переезжать от Ильи. Вру про то, что не хочу оставлять Еву с няньками и все такое. Но на самом деле это все ерунда. Я могу хоть сейчас собрать вещи и уехать в свою квартиру. Слава богу заработала на нее в свое время, и сбережения у меня тоже кое-какие есть. Перееду, оставлю Еву с няней и отправлюсь на съемки. Окей, допустим. Вопрос: что я с этого получу? Ну да, будут гонорары, которых мне хватит на какое-то время, чтобы жить ни в чем себе не отказывая, я развеюсь наконец-то, почувствую себя живым человеком. А дальше что? Сейчас и так предложения поступают не особо интересные, а через год-другой меня вообще перестанут звать куда-либо. Ну и плюс будет ходить слух о том, что Ветлицкая забила на ребенка и бросила его с няньками, а такие вещи у нас народ не любит. Как только я снова появлюсь на экране, любопытным сразу станет интересно, с кем у меня остался ребенок, почему я уехала от грудной дочери и все такое. В общем, уйти от Ильи в свободное плавание – так себе перспектива. Пару-тройку лет покупаюсь в роскоши, попутешествую, потрачу все свои сбережения, а потом буду куковать одна с ребенком на руках. Ведь кроме того, как сниматься и позировать, я ничего не умею делать. Я должна смотреть в будущее. В далекое будущее. Там, где уже не будет Ильи, мне, как законной жене перейдет по наследству его имущество, и я ни в чем не буду нуждаться. У него недавно случился сердечный приступ. Он сильно уставал на работе, а еще и Ева на протяжении двух недель спать нам вообще не давала. Вот и слег. И второй такой приступ он попросту может не пережить. Нет, я не настолько коварная, чтобы желать ему смерти. Но, когда я выходила за него, то думала, что буду жить как в сказке: мужик, радуясь, что у него такая молодая красивая жена, будет одаривать меня подарками, возить на моря, и отпускать куда угодно, а если начнет брыкаться, то я в одно мгновение это исправлю. Уж я всегда умела разговаривать с мужчинами в постели и заставлять их сворачивать горы ради меня. Все пошло не так, как я планировала, но не умирать же ему теперь из-за этого. От отчаяния в голову лезет всякая ерунда. На самом деле все в полном порядке. Меня всего-то заперли дома с ребенком и лепят из меня примерную жену… Пока Аленка что-то говорит в трубку, я слушаю ее вполуха, а сама опять закипаю. Вспоминаю, как целых полгода терпела, и как дура втиралась в его доверие. Строила из себя заботливую женушку. Думала, что он забудет о той гулянке на яхте, сжалится надо мной и начнет отпускать на съемки. Но нет. Он даже слушать об этом не желает. У него на все один ответ: хочешь вернуться к работе? Хорошо. Давай разведемся, и живи как хочешь. А пока ты являешься моей женой никаких показов и съемок не будет. Сижу как птица в золотой клетке. И все это из-за какого-то долбаного Арама! Хорошо, конечно, что он не рассказал Илье всю правду, иначе я уже давно была бы в разводе. Тогда на яхте мы с Лилькой отрывались на всю катушку. Проснулась, лежа головой на волосатой груди этого Арама, Лилька спала в обнимку с Вазгеном. Жесть… Дали жару, конечно. Отметили завершение съемок в Сочи. Мы с Лилькой примерно в одно время узнали о беременности. Она была на сто процентов уверена в том, что залетела от Вазгена. А я… А я, черт возьми, понятия не имела, от кого беременна! Лилька сразу взяла в оборот Вазгена. Узнала, что он не только владелец той яхты, но еще и сети ресторанов в Сочи, и решила, что такой мужик ей вполне подходит. Сообщила ему о беременности, он как истинный джентльмен женился на ней, вроде даже и живут счастливо. Короче она хорошо устроилась, ничего не скажешь. А вот Арам вообще ничего из себя не представлял. И быть матерью его ребенка мне никак не хотелось. Илья куда выгоднее смотрелся на его фоне, и уж если рожать, то только от него. Всю беременность я сходила с ума, терзая себя догадками, от кого именно ношу ребенка под сердцем. Пятьдесят на пятьдесят… Не знала, что делать. Решила так: рожу, сразу отнесу материал Ильи и ребенка в клинику, в которой работает одна знакомая, по-тихому сделаю тест ДНК, и, если пронесет, и ребенок все-таки окажется от Ильи, то выдохну. А если же не от Ильи, то буду жить с ним до тех пор, пока у него вдруг не возникнут сомнения и он сам не решит сделать экспертизу. Если вообще до этого дошло бы, конечно. Но чем черт не шутит. Вдруг ребенок был бы вообще не похож на русского, и тогда у него бы точно закрались сомнения. В итоге пронесло. Результат экспертизы показал, что Илья является отцом, я выдохнула, и больше ни о чем не переживала. Пусть хоть сто раз сделает тест, он все равно покажет «99,9 %». Я уже забыла этого Арама как страшный сон. Но он вдруг взял и появился именно в тот момент, когда мы с Ильей вполне счастливо жили, он начал отпускать меня на съемки, доверял мне, понимал, как важна для меня работа. А теперь, благодаря этому армянину, меня заперли в клетке. Но то, что наружу не вылезла вся правда, уже хорошо. Лилька молодец, выручила. Сразу после моих сообщений, которые я ей в панике писала из ванной комнаты, она попросила Вазгена связаться с Арамом и передать ему, чтобы больше не пересекался с Ильей и держал рот на замке. Надеюсь, эта история больше никогда не всплывет на поверхность. И о том, что было на яхте, будут знать только четверо: я, Лиля, Вазген и Арам. Там ведь точно не было видео со всеми подробностями нашей гулянки? Этот вопрос мне до сих пор не дает покоя. Хотя давно бы уже вылезло, если б что-то было. Продолжая слушать Аленкино нытье, сижу на кухонном диване, и, пока Ева спит, попиваю из бокала. Хоть мозги немного расслабились, честное слово. Слышу, как в квартиру входит Илья, но не спешу встречать его. Я все еще не отошла от нашей вчерашней ссоры. – Ну это вообще полный кринж! – отвечаю Аленке. Подруга продолжает рассказывать про интервью с одним артистом, который вывел ее из себя. – Кр-и-и-инж, Ален! – протягиваю я и вздрагиваю от голоса. – Уши горят от этого слова! – грозно глядя на меня, рычит Илья. – Кринж! Кринжатина! Сколько можно? – Что я такого сказала, не понимаю? – убрав от уха трубку, рявкаю я. – Слушать тебя невозможно! Это ПОЛНЫЙ КРИНЖ, если говорить твоим языком! – Ну уж извини, что мы с тобой из разных поколений и общаемся на разных языках. – Ева спит? – спрашивает грубо. – Спит! – Ты хотела выйти из дома? Собирайся. Через час едем на корпоратив. – А раньше об этом не мог сказать? – возмущенно смотрю на него. – Я был занят. – Ладно, Ален, – недовольно говорю в трубку, – я пошла собираться. Завтра созвонимся. Час спустя Встречаю няню, даю ей поручения, выхожу на улицу, где меня уже ждет Илья, и напрягаюсь от его сурового взгляда. – Поскромнее одеться не могла? – оглядывает мое короткое платье, выглядывающее из-под плаща. – Тебе и это не нравится? – закипаю я, не понимая, как мы в таком состоянии поедем на корпоратив. Мы с ним как кошка с собакой. Как только садимся в машину, он начинает разговаривать по телефону с Лерой. – И что в итоге? Сдала? – *** – Молодец! Я рад, что у тебя все получилось. Видимо, про учебу разговаривают. Лера вернулась в универ, хочет закончить его, а затем отучиться на косметолога. У девочки каждый день новая мечта. Сначала хотела стать педиатром, потом в модели поперлась, а сейчас уже грезит открыть свой косметологический кабинет. Илья ее поддерживает. Сказал, что финансово тоже поможет. В общем, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не захотела снова стать моделькой, о которой ходят дурные слухи, – так, видимо, он рассуждает теперь. Тот скандал с продюсером удалось замять, благодаря ухажеру Екатерины. Он быстро навел шороху, после чего все статьи и интервью жены Карена сразу исчезли из интернета. Но Карен все равно хорошо постарался: он словно ураганом снес Лерочку с красной дорожки, которая вела в шоу-бизнес. Ее вычеркнули из списка участников «Битвы сезонов», и с ней расторгли все контракты. Илья долго не мог отойти от этой истории, хотел наказать Карена по полной программе, но опять же пошел на поводу ненаглядной доченьки, которая уговорила его не устраивать еще один скандал. – Как там Санька? Ты сегодня ездила к ним? – спрашивает он. – *** – Да, я немного замотался. Завтра заскочу проведать. «Заскочит он! – злюсь я. – С тех пор, как Богдан разрешил ему видеться с внуком, катается туда чуть ли не каждую неделю. И Катенька туда заглядывает, конечно же. Куда же без нее?» – Мама поправилась? – интересуется Илья. Я смотрю на него во все глаза. Нормально! Теперь о Катеньке говорим прямо в моем присутствии? Нет, он, конечно, мне ясно дал понять, что та семья для него не чужая и всегда будет частью его жизни, но, извините… слушать о том, как он заботится о здоровье своей бывшей жены я тоже не намерена. Я тут краем уха услышала, что Катерина собирается в Питер переезжать к своему Константину. Вопрос: чего тянем? Ехала бы уже, чтобы больше не отсвечивать здесь. Хорошо, что у нее мужик есть. Так мне хоть немного спокойнее. А не то, чувствую, Илья был бы не прочь к ней вернуться. Эта Катя мне уже поперек горла стоит. Когда и свалит отсюда? Сейчас я и у Леры ничего вынюхать не могу. Она со мной практически не общается после истории с Кареном. Не поверила в то, что я якобы переживала за нее. Девочка мне в лицо сказала, что я ей завидую, поэтому и решила ее подставить. Она раскусила меня, но я все равно продолжала стоять на своем. И перед ней, и перед Ильей. Даже слезу пустила от обиды. Делала вид, что мне очень больно от слов Леры, которую я просто хотела защитить. Теперь, когда она приезжает к нам проведать Еву, мы с ней перекидываемся парой слов, и все на этом. – Ну, слава богу, что уже без температуры, – облегченно выдыхает Илья. – Ладно, Лер, передавай всем привет. Может, завтра увидимся. Я вообще как будто лишний груз для него. Общается со своей той семьей, уделяет внимание нашей дочери, а я так – приложение к Еве. Просто родила ему ее и все. Супер! О такой жизни я всегда и мечтала. И почему я корю себя за то, что посмела подумать о его следующем приступе, который лучше бы он не пережил? Входим в ресторан, садимся за стол рядом с коллегами Ильи, я поворачиваю голову к соседнему столику, оглядываю людей и задерживаю взгляд на до боли знакомом лице. Сердце на мгновение замирает в груди, и в следующую секунду пускается в пляс. «Что он здесь делает?!»