Глава 50

Лера – …А это Ваня с нами у бабушки в деревне, – показываю фото его девушке. – Видишь, каким кудрявым раньше был? – смеюсь я. – А это мы с Богданом. До сих пор помню, как нам было весело всем вместе. Перелистываю страницу альбома, но Ваня забирает его из рук. – Н-не показывай эти фото, – стесняется он. – Д-давай другой альбом посмотрим. – Окей. – Откладываю альбом в сторону и беру следующий. – О, это свадебный! Мама его случайно прихватила, когда переезжала от папы, и отдала мне, потому что не желала хранить у себя свадебные фотки с отцом. – Смотрите, какие они красивые, – говорю Ане с Ваней. Ребята смотрят свадебные фотки моих родителей, а на меня резко нападает тоска. Какими они были счастливыми тогда. Жили душа в душу, а сейчас… Нет, ну за маму я рада, безусловно. Она словно заново начала жить после того как встретила Константина. Расцвела, с каждым днем хорошеет и хорошеет, настроение всегда на высоте, с лица не исчезает улыбка. Константин сейчас доделывает свои дела в Питере и со дня на день переедет в Москву, чтобы больше не расставаться с мамой. А вот у отца вся жизнь кувырком… И я уверена, что все это из-за Карины. Пока он жил с мамой, у него ни разу не было сердечных приступов, а тут уже второй случился. Он в последнее время весь измотанный, уставший. Такое чувство, что потерял интерес к жизни. Мне кажется, Карина из него все соки выжала. Он несчастлив с ней в браке, очевидно же. Не жилось ему с мамой. Нашел себе молодуху и мучается теперь. Я ее вообще терпеть не могу. На дух не переношу. Жаль, что не сразу поняла, какая она ушлая и противная. Ребенком вообще не занимается, все время где-то шляется, из отца только деньги тянет. Никакой любовью там даже и не пахнет. Папа сам мне как-то раз сказал, что, женившись на ней, он допустил самую главную ошибку в своей жизни. Я тоже теперь так считаю. Эта меркантильная гадина, которой плевать на семью, скоро отца в могилу сведет. Что у них там снова стряслось? Из-за чего у него случился приступ? Я за него очень переживаю. Развелся бы уже и вышвырнул ее из квартиры. Но все не так просто. Эта коза одна не уйдет. Она заберет с собой Еву. – Я тоже не хочу пышное платье. У меня будет примерно такое же, как у тети Кати, – разглядывает мою маму Аня. – И тоже без фаты. У ребят скоро свадьба, чему я безумно рада. Наконец-то наш Ванёк женится. Девушка у него очень хорошая, добрая, заботливая. Ваня ее постоянно приводит в гости то ко мне, то к маме, то к Богдану, поэтому Аня уже стала для нас своей. – Может, еще чайку? – предлагаю ребятам. – Не откажемся, – улыбается Аня, и прижимается к Ване. Я иду на кухню и по пути отвечаю на звонок от папы. – Привет, папуль, как ты? – спрашиваю, переживая за его состояние. – Лер, у меня к тебе просьба, – вяло произносит он. – Можешь съездит к нам? Карина не отвечает на звонки, я переживаю за Еву. – У вас же камеры есть, – хмурюсь я. – Она не сидит под камерами. Отключает их, когда дома. Мне нужно просто убедиться, что все в порядке с дочкой. – Хорошо, давай съезжу. Сейчас Аню с Ваней чаем напою и сразу вызову такси. – Позвони, как будешь у нас. – Пап, ты опять поругался с Кариной? – спрашиваю, включая чайник. – Это она довела тебя до такого состояния? – Давай потом об этом поговорим. Сейчас главное понять, что с Евой все хорошо. – Что она за мать такая, с которой страшно оставить ребенка?! – злюсь я. – Если б она не любила прикладываться к бутылке, то я бы так не переживал, – вздыхает отец. – Еще и пьет? – в шоке округляю глаза. – И не только. Но об этом позже. В общем, наберешь, как приедешь. – Окей. Будь на связи. Через час выхожу из такси, подхожу к квартире, касаюсь звонка, но решаю постучать в дверь – мало ли Ева спит. Карина не открывает. Достаю из сумки ключи, которые всегда при мне, открываю дверь, вхожу в темную квартиру и слышу музыку, доносящуюся из спальни. Ничего не понимая, иду по коридору. Останавливаюсь в дверном проеме и, удивленно выгнув брови, смотрю на спящую Карину. На полу стоят бутылки, из колонки тихо играет музыка. «Я так понимаю, веселится, пока папа в больнице. – Сердито смотрю на Карину. Перевожу взгляд на детскую кроватку и замечаю, что в ней пусто. – Не поняла… А где Ева?!» Прохожусь по комнатам, убеждаюсь, что сестры нет дома, и пытаюсь понять, куда она ее дела. Достаю из кармана телефон и снимаю на камеру все происходящее. И бутылки, и колонку с музыкой, и пустую кроватку. Пусть папа посмотрит, чем тут занимается его женушка, пока он приходит в себя после приступа. Сейчас еще прямо на камеру у нее спрошу, где Ева. Возможно, эта информация в будущем пригодится отцу для органов опеки. Подхожу к спальне и слышу, как у Карины пиликает телефон. Стоя в темном коридоре навожу на нее камеру и наблюдаю, как она, не отрывая голову от подушки, с закрытыми глазами шарит рукой по кровати в поисках мобильника. – Алло! – отвечает невнятным голосом. – Сплю, Блинова, сплю. У т-тебя что-то с-срочное? – *** – Ева у м-матери моей. Она взяла ее на ночь. – *** – А разве нет п-повода? У меня муж оклемался, вот и отмечаю. – *** – Конечно рада! – усмехается она. – Что за в-вопросы? Слушай, д-давай я тебе потом перезвоню. Завтра, – поворачивается к окну и накрывается пледом. – Спать хочу. Убирает от уха телефон, поудобнее устраивается на подушке, я только собираюсь подойти к ней, но она неожиданно прыскает со смеху. – К-конечно я рада, а как иначе? – трясется от смеха. – Аха-ха, аж из ушей эта радость плещет. Муж выжил! Счастью моему нет п-предела. Понимаю, что она говорит это с иронией. Такое чувство, что она совсем не рада тому, что папа избежал смерти. Садится на кровати и запускает пальцы в волосы. – Какая же я дура, а, – глубоко вздыхает. – Надо было с-сразу ядом его напоить, а я зачем-то эти т-таблетки ему подмешала в чай. Как чувствовала, что не п-прокатит. От этих слов мое сердце резко подпрыгивает и начинает бешено стучать в горле. «Она хотела убить папу?» – И что? – пожимает плечами. – Что д-дальше? Как сделать, чтобы Илья не заверил новое з-завещание? Я это, – трясет в воздухе указательным пальцем, – н-не собираюсь сдаваться. Надо что-то п-придумать. Найду с-способ избавиться от него. Обязательно найду. В моей руке плавится телефон, внутри все полыхает от гнева. Выключаю камеру, сую мобильник в карман, подбегаю к этой твари, хватаю ее за волосы и пытаюсь стащить с кровати. – Ах ты сука! – ударяю по лицу. – Решила убить моего отца?! – Ударяю еще раз, наматываю на руку ее космы, и стаскиваю на пол. Она извивается как змея и орет «Отпусти!», а я наклоняюсь к ней, сжимаю горло и, глядя в испуганные глаза, цежу: – Ты сядешь, мразь! – давлю на шею. – Ты ответишь за то, что сделала с моим отцом! Залепляю звонкую пощечину и рывком отпускаю ее, пока не убила. Перешагиваю через нее, подхожу к кровати, на всякий случай беру ее телефон, пинаю ее напоследок и выхожу из квартиры. Пока бегу вниз, вызываю такси, затем звоню папиному другу, который работает в полиции. – Дядя Боря, папу пытались убить! – быстро дыша, пыхчу в трубку. – Мне нужно срочно с вами встретиться. – Кто на него покушался? Это связано с тем продюсером? – Нет, это сделала его жена. Ее сегодня же нужно задержать, и забрать у нее мою сестру. Ева может быть в опасности.