Глава 49

Карина Илья идет в гостиную, через несколько минут выходит в коридор уже в костюме, с портфелем, и, держась за стену, сует ноги в ботинки. «Вроде пошатывается немного, – замечаю я. – И это все? Таблетки на него почти не подействовали?» Раздается хлопок двери, а я встаю со стула и с яростью ударяю ладонью по столу. – Да как так-то, а?! – краснею от злости. – Сейчас он доедет до нотариуса, все подпишет, и оставит меня с голой задницей! Резко замолкаю и слушаю какой-то крик, доносящийся из подъезда. Бегу в коридор, распахиваю дверь, и вижу Илью, лежащего на лестнице, которого пытается перевернуть сосед. – Илья, ты меня слышишь? Илья, очнись! – хлопает его по щекам. – Что… что случилось? – дрожащим голосом спрашиваю я. Глядя на мужа стеклянными глазами, подхожу к нему и опускаюсь на корточки. Протягиваю к его лицу руку. – Илюша… Илюш, что с тобой? Илюш, ты меня слышишь? – Алло, скорая? – говорит в трубку сосед. – Человеку плохо. Упал на лестничной клетке. Пульс есть, но он без сознания. Называет адрес, просит приехать как можно скорее, а внутри меня разгорается пожарище. «Какого черта ты упал здесь, а не в квартире?! – сверлю взглядом Илью. – Не мог задержаться дома хотя бы на минуту? Никто бы тебе не вызвал скорую! Никто!» – Принеси воды и намочи полотенце, – велит он мне, – а я придержу Илью, чтобы не скатился по лестнице. Мне ничего не остается, как выполнить его просьбу. Теперь мне придется делать вид, что я очень переживаю за мужа и пытаюсь ему помочь. «Зачем ты вообще вылез из своей квартиры так невовремя?! Кто тебя просил вызывать скорую?». Обтираю полотенцем лицо Ильи и молюсь, чтобы он не дотянул до приезда скорой помощи. Сосед все это время стоит рядом и пытается успокоить меня, идиот. Идиот, который сорвал весь мой план, черт побери! Ну, ничего, ничего, все еще может измениться. Никто не знает, дотянет ли Илья до больницы. Слышу гул сирены, через минуту в моей квартире пиликает домофон, я снимаю трубку и нарочно вешаю ее на место, делая вид, что не могу открыть дверь. – У меня домофон сломался! – выкрикиваю соседу. – Что делать? Я не могу открыть! – Беги вниз! – приказывает он. – Давай, скорее, скорее! Быстро спускаюсь до третьего этажа, затем иду медленно, потому что на счету каждая минута. Чем дольше врачи будут добираться до Ильи, тем больше шансов, что он не выживет. Подхожу к двери, надеваю на лицо маску взволнованной жены, впускаю в подъезд реанимационную бригаду, кричу им: «Быстрее, быстрее! Он умирает!» Мы заходим в лифт, я делаю вид, что меня всю трясет от страха, и, путаясь в словах, отвечаю на их вопросы: называю год рождения мужа, недавно перенесенные им заболевания, и что с ним случилось сейчас. Выйдя из лифта, слышу, как в квартире кричит Ева. Я бегу к дочери, а врачи в это время окружает Илью. – Тише-тише, – беру на руки Еву и прижимаю ее к себе. – Мамочка рядом. Все хорошо. А если твой папочка не очухается, то будет еще лучше, – глубоко дыша, шепчу я. Надеваю на нее штаны, кофту, даю бутылочку с водой, выходим с ней на площадку, и я вижу, как Илью на каталке везут к лифту. – Он ведь выживет? – спрашиваю у врачей. – В какую больницу его повезут? Врач едва успевает назвать мне адрес больницы, как дверь лифта закрывается, а я остаюсь на площадке в полной растерянности. – Не переживай, мы вовремя вызвали скорую. Все будет хорошо, – касается моего плеча сосед. – Спасибо вам, – поджимаю губы, строя из себя убитую горем жену. – Если бы не ваша помощь, то я даже боюсь представить, чем бы все обернулось. Прижимаю ко рту ладонь и кривлю лицо, будто вот-вот расплачусь. – Боже, пожалуйста, помоги ему. Я не знаю, что мы будем без него делать, – театрально всхлипываю. – Мы не сможем без нашего папочки. – Карин, все обойдется, – утешает сосед, чтоб его! – Чем я могу еще помочь? – заглядывает в мое лицо. – Вы сделали все, что могли, – шепчу я. – Ребенок замерз, – киваю на Еву. – Я… я унесу ее в квартиру. – Если что, можете на меня рассчитывать, – говорит мужчина. – Обращайтесь, если понадобится помощь. – Да, спасибо, – киваю я, закрываю дверь и сжимаю губы. – Помог уже, идиот! Теперь благодаря тебе я буду сидеть и гадать, доедет Илья до больницы или нет. Вечер того же дня Еду домой от матери, которую я с трудом уговорила взять к себе Еву на одну ночь. «Ладно, я понимаю, что ты сейчас вся на нервах, переживаешь за мужа, – вздохнула она. – Оставлю Еву на ночь, но завтра утром ее забери!» – вспоминаю ее слова. Одолжение она мне сделала, видите ли. Впервые за столько месяцев соизволила понянчиться с родной внучкой! Сама я с Евой сегодня точно не справлюсь. Мне вообще сейчас не до нее. Мечтаю как можно скорее оказаться дома и выплеснуть все, что накопилось за этот долбаный, бесконечный день. Все мои старания пошли насмарку. Илья, благодаря оперативной помощи врачей, очухался, его накачали лекарствами, и сейчас его жизни ничего не угрожает. А моей угрожает, черт возьми! Потому что он остался жив, а значит, со дня на день заверит завещание, потом разведется со мной и выставит из квартиры с одним чемоданом! Вхожу в квартиру, прямо в обуви иду на кухню, достаю из пакета бутылки, ставлю их на стол, резко открываю ящик, достаю штопор, откупориваю бутылку, кидаю штопор обратно, и прямо из горла заливаю в себя. – Сука! – выкрикиваю, с грохотом ставя бутылку на стол. – Что мне теперь делать? – всплескиваю руками. – Подушкой его придушить?!