Глава 14 · Все тайное станет явным

Надежда

Захожу в дом. Тишина. Только тиканье настенных часов нарушает спокойствие. Гена где-то здесь.

Я чувствую это.

Пытаться поговорить с мужем не вижу смысла, он все равно будет лгать мне прямо в глаза, увиливать от ответа, продолжит строить из меня дуру.

Гена встречает меня в гостиной.

– Привет, – говорю я спокойно, но твердо. Мой голос не дрожит, я держу себя в руках. Сильные женщины не позволяют эмоциям брать верх. Давно научилась их контролировать. К чему они, когда можно спокойно все проанализировать. Чем я прямо сейчас и займусь.

– Привет, родная. Ты уже закончила? – Гена растягивает на губах приторную фальшивую улыбку, от которой тошнит. Его это «родная» режет слух. Какой же он лицемер. Пытается играть роль примерного семьянина, любящего и заботливого мужа, но когда знаешь истинную правду, все это выглядит до жути смешно.

Я вижу лёгкое, едва уловимое напряжение в его глазах, то, как он пытается скрыть волнение. Я не дура. Да и в целом хорошо знаю своего мужа. Знаю, когда он ведет себя ровно и естественно, а когда пытается играть нужную роль.

– Да. А как прошел твой день? – с нажимом спрашиваю я, подходя к нему ближе и дежурно целуя его в щеку. Это необходимая формально, не более того. Мерзко, но нужно немного потерпеть. Спустя секунду отстраняюсь.

– Да так… Как обычно, – отмахивается Гена, его рука невольно тянется к волосам, делает вид, что поправляет их.

– Как провел время с внучкой?

– Х-хорошо, – его голос дрожит, хоть предатель и пытается сделать непринужденный вид. – Мы играли, смотрели мультики…

– Удалось уложить её на дневной сон? – задаю следующий вопрос, и Гена едва не давится воздухом. Его нервное напряжение видно издалека. Уверена, даже человек, впервые видящий его, однозначно понял бы, что здесь что-то не так.

Гена, Гена, что же ты пытаешься от меня скрыть?

– Эм… Нет, к сожалению. Как ни пытался, Варя так и не уснула.

– Ясно, – качаю головой, пристально смотря на мерзавца. Глазенки мечутся по сторонам, кадык нервно дергается, на лбу выступили мелкие капельки пота.

Бойся, гаденыш. Бойся меня. Однажды наступит такая расплата за все твои деяния, что ты ещё долго будешь приходить в себя.

– Не знаешь, о чем они с Эвелиной разговаривали? Варя говорит, что у них есть какой-то секрет. Не хочет рассказывать мне, представляешь?

И вот тут начинается самое интересное. Гена начинает тяжело дышать, я бы даже сказала, кряхтеть, пытаясь скрыть нервную дрожь. Грудь судорожно вздымается, лицо покрывается красными пятнами.

– И что такого? Между девочками могут быть секреты, – выдает он будничным тоном, но голос его напряжённый. – Не лезь не в свое дело, Надя. Они наверняка так играются.

– Моё дело – это моя внучка, – довольно резко отвечаю я. – И я хочу знать, что происходит. Она ведет себя странно.

– На что ты намекаешь, Надь? Не раздувай из мухи слона, – а вот тут он вступает в атаку, его голос приобретает нотки раздражения. – Лучше пойдем ужинать.

Смена темы – довольно банальная тактика. Но я поддаюсь ей, потому что все равно знаю, что правда рано или поздно всплывет наружу. Это дело времени. Куда важнее, чтобы моя внучка не пострадала. Меня пугает её настроение.

– Спасибо, я не голодна, – отмахиваюсь я, в самом деле не испытывая особого аппетита. Да и желания сидеть с Геной за одним столом нет.

– Снова тошнит? Опять плохо? Надь, не молчи. Если что-то не так, скажи, – Гена хватает меня за руку, изображая показательное сочувствие и тревогу.

Как человек может быть настолько фальшивым? Это ж ещё нужно постараться играть так правдоподобно. Я почти поверила. Если бы не знала, что предатель ждёт моей кончины как праздника.

– Немного, – бурчу я, ведь меня в самом деле тошнит от его лжи. Аж ком в горле встал. – Пойду отдохну.

– Да, конечно, милая. Иди. Если что, я рядом, – шепчет Гена, изображая заботу. Вновь целует меня в щеку и я направляюсь в свою комнату, испытывая желание принять ванну.

Внутри все кипит, мне необходимо остудить этот пожар.

Позже, когда укладываю Варю спать, девочка внезапно обнимает меня за руку.

– Бабушка, – шепчет она, глаза её блестят от подступивших слез. – Мне страшно. Останься со мной, ладно?

– Милая, ты снова боишься монстров? – спрашиваю я, ласково обнимая её. Страх Вари слишком силен, слишком истинен. Она боится не вымышленных монстров. Она боится, потому что кто-то её очень сильно напугал. В глазах малышки плещется не только страх, но и подавленная тревога, таящая в себе нечто большее, чем ночные кошмары. В воздухе повисла невидимая, тревожная атмосфера. Что-то не так. Я же чувствую это! И ничего не могу сделать, пока внучка честно во всем не признается. Ненавижу это чувство собственного бессилия. И ничего не могу с ним поделать.

– Не знаю… – шепчет она, пряча лицо в моей руке. – Просто страшно…

– Варя, – говорю я тихо, но уверенно, глядя ей в глаза. Так, чтобы малышка поняла, что я сделаю для неё всё, что угодно, хоть луну с неба смогу достать.

– Расскажи бабушке, что тебя беспокоит. Ты можешь доверять мне. Что случилось? Я обязательно все решу и помогу тебе, родная.

Вся моя душа и сердце обращены к ней, надежда горит в груди. Надеюсь, Варя откроется мне. Расскажет. Я чувствую, что эта дрянь приложила руку. Напугала её чем-то, поэтому она боится мне признаться.

Внучка молчит некоторое время, слёзы медленно катятся по её щекам, оставляя мокрые дорожки на мягком, детском лице. Я не тороплю Варю, жду, пока она соберется с мыслями.

Наконец она вскидывает на меня тревожный взгляд и шепчет, едва слышно:

– Бабушка, я кое-что видела, – замираю в ожидании её дальнейших слов. – Я видела дедушку и тетю Эву. В подвале…