Глава 35 · Сюрприз

Геннадий

Очередная порция пойла обжигает пищевод. Печет так, что аж перед глазами мутнеет. Заливаюсь вискарем, даже не закусывая. Горькая жидкость растекается по желудку, ненадолго притупляя боль, но лишь для того, чтобы потом вернуться с новой силой.

Какая-то тоска вмиг накатила, что волком выть охота. Сижу один в огромном доме, который когда-то казался мне символом успеха, а теперь давит своей пустотой. Тишина звенит в ушах, прерываемая лишь тиканьем настенных часов.

Во что превратилась моя жизнь? Я мечтал об этом доме, об этой свободе, об этих деньгах. Я думал, что со смертью Нади мне станет легче. Говорил себе, что это освобождение. Что я наконец-то получу все то, о чем мечтал – свободу, безграничные возможности, жизнь на всю катушку.

Но, бля, все в итоге вышло вообще не так, как я планировал. Как-то через задницу! Деньги есть, дом есть, свобода есть… А счастья нет. Пустота. Звенящая, холодная пустота. Надя…

Странная мысль, конечно, но иногда мне кажется, что с ней было… Проще. Была цель, была забота, была хоть какая-то эмоция, кроме этой грызущей тоски.

Теперь я один. Совершенно один. Окружен роскошью, которую не с кем разделить.

Эвелина оказалась тупой дешевой шлюхой.

Друзья? Какие к черту друзья? Прихлебатели, которые крутятся вокруг меня, пока у меня есть деньги. Стоит мне споткнуться, и они тут же испарятся, как утренний туман. Знаю я это всё прекрасно.

Достаю еще одну бутылку из бара. Руки дрожат. Надо наливать. Надо заглушить эту тоску. Надо забыться. Хоть на несколько часов. Хоть на несколько минут. Пока опять не накатит эта волна отчаяния, которая грозит захлестнуть меня с головой.

Слышу вновь стук в дверь.

Твою мать. Кто опять?!

А вдруг это дочка приехала? Вспомнила наконец, что у неё помимо матери ещё и отец есть! Только ей она уже ничем не поможет, а мне необходимо её общество!

Или появились новости о Наде? Вдруг это из полиции?

Бля, а я на ногах еле держусь. Что-то разнесло меня, аж перед глазами поплыло. Вот это я набрался. Сам не заметил, как опустошил всю бутылку.

Стук вновь повторяется.

Шатающейся походкой иду к двери.

Открываю.

Да твою ж мать!

Эта сумасшедшая опять стоит на моем крыльце!

Черт бы ее побрал! Сколько можно?! Я уже думал, что избавился от нее, отправил обратно в ее клоповник, откуда она и, собственно, вылезла. Но нет, эта прилипала опять тут как тут.

Никак не отстанет от меня.

Сердце начинает колотиться, а в висках отдается нервный тик. Открываю дверь, стараясь держать выражение лица нейтральным. Хотя, если честно, мечтаю сейчас просто захлопнуть дверь перед ее наглой физиономией.

– Гена, нам срочно нужно поговорить, – Эвелина пытается протиснуться мимо меня в дом.

– Нам не о чем говорить, – цежу я сквозь зубы, блокируя проход. – Я тебе все сказал в прошлый раз.

– А о ребенке ты тоже все сказал? – выдает она, и меня словно током бьет.

Ребенок?! Какого черта она несет?! Смотрю на нее, пытаясь понять, блефует или нет. Глаза этой сумасшедшей блестят, но в них читается какая-то уверенность, которая меня начинает пугать.

– Что?!

Я просто в ахуях. Надеюсь, эта дура пошутила или нарочно разводит меня, наивно надеясь, что я поведусь на её спектакль.

– Что слышал, Гена. Ты все правильно понял. Я беременна от тебя. Сегодня узнала, – гордо выдает клуша, вскинув подбородок. Смотрит на меня так, будто бы уже заранее считает, что я от неё никуда не денусь.

– Не смеши меня, – фыркаю я, хотя голос немного дрожит, а перед глазами поплыло ещё сильнее, будто бы на качелях катаюсь. Ухватываюсь за дверной косяк, чтобы не рухнуть на месте.

– Не веришь? – хмыкает стерва, окидывая меня какой-то гаденькой улыбкой.

– Это не мой ребенок! – отрезаю я, устав от этого спектакля. Думает, что я поверю ее бредням.

Затем Эва достает из сумки какой-то смятый листок. УЗИ. Черт! Срок сходится. Как раз то время, когда она обитала в моем доме и мы трахались по ночам как кролики. Пока Надя, ничего не подозревая, мирно спала в своей постели.

– Не верю, – повторяю я, хотя внутри все сжимается от какого-то душащего страха. – Это… Подделка.

– Конечно, подделка, – издевательски тянет Эвелина. – А как насчет того, чтобы рассказать обо всем твоей доченьке? А внучке? Или, может, лучше всем твоим знакомым? Интересно, что они скажут, когда узнают, чем ты занимался, пока твоя жена умирала?

Меня бросает в холодный пот. Слухи… Больше всего на свете я боюсь слухов. Моя репутация, мой статус… Все полетит к чертям. Эта маленькая гадина меня шантажирует! Да чтоб её!

– Заткнись! – шиплю я, оглядываясь по сторонам. – Я не позволю тебе этого сделать!

– Окей. Значит, впусти меня в дом, Гена. Тогда я буду молчать, – хитро ухмыляется сучка, а сама уже наверняка что-то задумала. Но я слишком пьян, чтобы трезво оценить её намерения. Меня шатает из стороны в сторону, как корабль в бушующем море.

Твою мать! Такой момент, а я нихера не соображаю и не пойму, что делать.

Одно знаю точно – ребенок от этой клуши мне точно не нужен. Надо придумать, как от него избавиться. Вместе с его чокнутой мамашей.

– Заходи.

Скрипя зубами, отступаю, впуская ее в дом.

Эвелина с довольной улыбкой проходит вперёд. Думает, что победила. Нифига! Я не собираюсь сдаваться.

И плевать, что меня не покидает ощущение, будто бы эта история точно плохо кончится. Чувствую, как меня начинает трясти, а затем мир и вовсе расплывается какими-то кляксами.

Надо что-то делать. Надо придумать, как избавиться от этой проблемы. И быстро. Пока все не рухнуло.

Но сначала мне надо проспаться. А то ноги ватные.

– Боже, Гена, да ты в стельку пьян, – елейным голоском мурлычет Эва, помогая мне дойти до дивана.

– Не трогай меня, я спать… – бурчу я едва слышно. Лишь бы меня ещё прямо тут наизнанку не вывернуло. И дура эта не натворила ничего.

Черт, наверное не надо было её всё-таки впускать. Вдруг эта дрянь что-то выкинет?

Но уже поздно.

Подумаю обо всем этом потом.

Падаю на диван и сразу же вырубаюсь.