Глава 38 · Пакуем вещички

Геннадий

Голова раскалывается, во рту сухо как в пустыне. Черт, как же хреново. В висках стучат молотки, желудок скрутило в тугой узел. Кажется, меня сейчас вывернет наизнанку. Обычно похмелье переношу легче, но сегодня… Сегодня я перебрал. Знатно перебрал. Проклятый виски!

Сквозь густую пелену алкогольных паров до меня доносятся какие-то странные звуки. Шорох. Скрип половиц. Тихие шаги. Как будто кто-то ходит по дому.

Вспоминаю, что по своей глупости впустил Эвелину. Бля, надо её выгнать нахер отсюда. Пока не натворила дел.

Все, я протрезвел. Резко. Как от ведра ледяной воды. Пусть эта гадина проваливает отсюда. К чертям собачьим.

Тут же вспоминаю, что она что-то там твердила о своей беременности.

Бля. Точно. Вот же ж…

Голова начинает кружиться ещё сильнее. Твою мать, что мне теперь делать со всем этим дерьмом?!

Ума не приложу. Все зашло слишком далеко. Эта беременность… Она никак не входила в мои планы. Совершенно никак.

Хотя, это ещё проверить надо. Не удивлюсь, если эта маленькая шлюшка решила меня облапошить. Придумала себе сказку про аиста и капусту. Даже если она и в самом деле залетела, надо первым делом сделать тест ДНК. Кто его знает, может, она где-то на стороне этого зародыша нагуляла, а теперь его на меня повесить пытается. Хитрые бабы, особенно Эвелина. Но и я не пальцем деланый, так что на её козни вестись не собираюсь.

Поднимаюсь в сидячее положение, морщась от боли. Пытаюсь продрать глаза. Перед ними плывут разноцветные круги. Голова кружится так, будто бы меня в центрифуге хорошенько так прокатали.

Ненавижу это состояние. Беспомощности. Слабости. Тошноты.

Ну его нафиг, больше так бухать не буду. Точно не буду. Обещаю себе. Хотя… Кому я вру? Алкоголь в последние дни стал для меня настоящим спасением. Что-то сродни друга, которого у меня нет.

Того самого друга, который помогает справиться с этим душащим одиночеством.

Открываю глаза и… Замираю. Вот так сюрприз, мать его. Передо мной стоит… Надя.

Сердце пропускает удар, затем начинает бешено колотиться, словно хочет выпрыгнуть из груди. Мне чудится? Галлюцинации? Белая горячка? Ведь… Ведь она умерла. Или… Все-таки выходит, что нет?

Она стоит передо мной. Очень даже реалистичная. Никакого фантомного свечения, никакой прозрачности.

А где Эвелина? Честно говоря, сейчас я предпочел бы видеть перед собой эту маленькую дрянь, нежели… Восставшую из мертвых жену.

Зотя теперь я отчетливо осознаю, что не было никакой смерти. Похоже, Надя хотела свести меня с ума. Что ж, у нее это почти получилось.

Меня охватывает животный ужас. Паника, липкая и холодная, сдавливает горло. Холодный пот прошибает спину. Что происходит? Я ничего не понимаю. Мозг отказывается работать, мысли путаются, словно клубки шерсти.

– Я… Я знал, что ты жива, – начинаю тараторить я, лихорадочно соображая, что сказать. В голове – полный сумбур. Мысли разбегаются, как тараканы. – Я верил… Надеялся… Чувствовал…

Брехня. Чистой воды брехня. С одной стороны, без Нади мне было пусто. Одиноко. Дом стал каким-то… Холодным. Безжизненным. С другой стороны, вот жопой чую, что её внезапное, чертовски странное появление не сулит ничего хорошего.

Надя продолжает молчать. Ее взгляд, острый как бритва, прожигает меня насквозь. Она чувствует. Знает. Что я лгу. Как всегда.

Я, собрав волю в кулак, встаю на ноги. Голова кружится, ноги подкашиваются. Шатающейся походкой иду к жене. Обнимаю её, изображая всепоглощающую радость, восторг, счастье от того, что она вернулась. С того света.

– Не надо, Гена, – наконец произносит Надя, голос тихий, но твердый, как сталь. Она резко отпихивает меня от себя. Морщится с отвращением, так, будто бы я не её родной муж, с которым она прожила двадцать пять лет, а кусок дерьма, на которое она случайно наступила. – Я все знаю. Обо всем.

Меня словно током ударяет. Все знаю? Что значит – все?

– О чем ты…? – пытаюсь изобразить непонимание. А в глубине души уже начинаю догадываться, что… Пиздец мне. Вот что. То самое, чего я так сильно и боялся. Расплата.

Надя смотрит так, что ей только черного плаща с капюшоном не хватает и косы рядом. Вылитая смерть.

– Не понимаешь? – хмыкает она с издевкой, растягивая на губах такую ледяную улыбку, что у меня холодок по спине пробегает. Мурашки размером со слона. – Об Эве, – продолжает она, каждое слово – как удар хлыста. – О твоих похождениях. Изменах. О том, как ты ждал моей смерти, чтобы забрать все наследство себе.

Внутри все холодеет. Леденеет. Каменеет. Откуда она знает?

Я ведь думал, что…

А что, я собственно, думал?

Я всегда знал, что Надя далеко не глупая. Надеялся, что из-болезни она потеряет бдительность. Но нет. Моя жена довольно опасный противник. И даже страшная болезнь не оказалась для неё помехой. Как жаль, что я не учел этого изначально.

На что надеяться теперь? Даже не знаю. Надя меня либо кастрирует, либо шею свернет.

Эвы нигде не видно по близости. Похоже, девчонке тоже влетело от жены. Она либо сама сбежала, либо Надя её пинком под зад выперла из дома.

Блять. Похоже, пришел и мой через паковать вещички.

Если Надя всё-таки решит оставить меня в живых.