Глава 26. Он отец

— Миш, когда ты ушёл от нас, я встретила отца Насти, — произношу тихо. Его глаза широко распахиваются. — Что ты сказала? — Ты меня услышал. — Быстро ты сориентировалась, потаскуха! — Что?! — теперь уже мои глаза лезут на лоб от возмущения. — Я же сказала, что мы встретились после твоего ухода. — Ты трахалась с ним? За моей спиной? — После… Слушай! — я делаю шаг вперёд. — Ты на моих глазах сношался со своей секретаршей-эскортницей и ещё имеешь совесть обвинять меня в измене? Я была тебе верна! Всегда! — Ага. При этом залетела от другого, — его губы кривятся в презрительной усмешке. — Тогда мы не были вместе! — кричу я, теряя самообладание. — Ты ушёл от меня к очередной любовнице! — напоминаю с горечью. — Чёрт возьми, Диана! — он хватается за голову, словно пытаясь собрать мысли воедино. — Ты говорила, что не знаешь, кто он. Опять обманывала? — Когда это я тебя обманывала? Не сваливай с больной головы на здоровую. Мы встретились абсолютно случайно. — Кто он? — спрашивает с таким видом, будто готов свернуть шею каждому, кто попадётся под руку. — Не важно. — Я его знаю? — Миша прищуривается. — Возможно, — отвечаю туманно. Саша говорил, что знает моего мужа, поэтому вполне возможно, Миша тоже слышал о Немцове. Только я одна жила все эти годы в неведении. Саша был так близко… Всегда рядом, а я не замечала. — Шлюха, — выплёвывает бывший с такой ненавистью, что у меня перехватывает дыхание. — Отлично! — кричу в ответ, не в силах больше сдерживаться. — Ты годами мне изменял, пока я, будучи верной женой, ждала тебя дома. Потом бросил нас ради молодой любовницы, а я шлюха? Да с твоей логикой можно завоевать мир за один день. Скажи честно, почему ты меня так ненавидишь? Миша устало выдыхает и, не снимая обуви, проходит в зал. Я иду за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди. Его плечи поникли, и он, будто окончательно устав от всего, опускается на диван. В его позе читается такая усталость, что на мгновение мне становится жаль мужчину. — Когда моя мама умирала, — начинает он хриплым голосом, — она просила, чтобы я завёл детей. Оставил после себя какой-то след в жизни. Я сделал тебе предложение, потому что ты хотела семью. Но ты уже успела залететь от другого. — И об этом ты тоже знал, — напоминаю. — Думал, что родишь первого, потом у нас появятся свои, — его голос звучит глухо, словно из глубины колодца. — То есть все эти годы ты винил меня за то, что я не смогла подарить тебе детей? — Да, — отвечает он, не поднимая глаз, — я растил Настю как свою, но она была вечным напоминанием, что ты родила от другого. Не от меня. Его откровение поражает меня до глубины души. Ноги подкашиваются, и я, не в силах больше стоять, присаживаюсь рядом. — Но ведь мы пытались. Я тоже хотела детей, ты прекрасно об этом знал. Миша медленно поворачивает ко мне голову, его глаза сверкают от едва сдерживаемого гнева. — Ты хотела знать, почему я держу на тебя обиду? Я сказал, — его голос звучит холодно и отстранённо, словно каждое слово причиняет ему боль. — Хорошо, — делаю глубокий вдох, надеясь, что воздух придаст мне сил и терпения, — но забрать у меня Настю — это глупая затея. Через три года она уже будет совершеннолетней и начнёт жить самостоятельно. Если ты так счастлив с этой… Лерой… почему бы вам не усыновить ребёнка? — Настя — моя дочь! Он резко поднимается с дивана, его фигура нависает надо мной, словно скала. — Она не твоя, — отвечаю твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Отец — тот, кто вырастил дитя, а не тот, кто выпустил семя после случайного траха! Закатываю глаза. Его баранье упрямство никогда не победить. Как можно быть настолько упёртым? Я вижу, как пульсирует жилка на его виске, как напряжены мышцы на челюсти. Он до последнего пытается доказать своё. — Ты сам себя обманываешь, — говорю я, поднимаясь с дивана. — Настя никогда не переедет жить к тебе. Смирись с этим. Михаил молча идёт к окну. — Миш, ну мы же не чужие люди. В самом деле. Давай решим мирно? Зачем эти глупые и ненужные споры? Я сейчас заварю твой любимый чай, и спокойно поговорим. Он молчит, и я воспринимаю его молчание как согласие. Кладу сумочку на тумбу и иду на кухню, чтобы поставить чайник. А когда возвращаюсь с двумя дымящимися чашками, вижу, как он, держа в руке телефон, раздражённо рычит: — Нет Дианы. Она трахается со своим мужем. Всё! Забудь этот номер. Миша сбрасывает вызов, а я так и остаюсь стоять на месте, будто поражённая. — Это мой телефон? С кем ты говорил? — Не важно, — он с силой сжимает мой смартфон, его пальцы белеют от напряжения. Я ставлю горячий чай на стол, стараясь не расплескать кипяток от волнения. Сердце колотится как сумасшедшее. — Зачем ты взял мой телефон? — Ты хотела поговорить со мной, я сделал так, чтобы нас не отвлекали. Телефон в его руке начинает звонить, экран мигает, словно моля о помощи. — Отдай, пожалуйста, — протягиваю руку. — Нет! — его ответ звучит как удар хлыста. — Что значит нет? Это мой телефон! — повышаю голос. — Подождут, — пожимает плечами, будто речь идёт о пустяке. — Дай немедленно! Подхожу ближе, пытаюсь поймать его руку, но он поднимает её высоко над головой, ухмыляясь. — Миша! — кричу, чувствуя, как в горле образуется ком. Он делает шаг к открытому окну, и в этот момент время словно замедляется. Я вижу, как его рука разжимается… — Ты с ума сошёл?! — воплю, но уже поздно. Телефон летит вниз, словно в замедленной съёмке. Слышу глухой удар о землю. — Ты… ты… — слова застревают в горле. Миша поворачивается ко мне, и в его взгляде нет ни капли сожаления. Только холодное презрение. — Теперь мы можем поговорить, — произносит он, словно ничего не произошло. У меня впервые мелькает мысль, что у мужа что-то не в порядке с головой. Он ведёт себя как настоящий неадекват, как психически неуравновешенный человек. — Это Саша звонил, да? От мысли, что Немцов мог поверить Мишиным словам, у меня душа опускается в пятки. Как я ему потом объясню, что произошло на самом деле? Зная его ревнивый характер, понимаю, что это будет не просто. Разумеется, что никакого разговора у нас теперь не получится. Мне нужно срочно ехать к Немцову и доказывать, что я ни с кем не была. — Уходи! — Выгоняешь меня из собственного дома? — Нет. Я выгоняю тебя из своей жизни, — произношу я твёрдо. Миша только открывает рот, чтобы сказать очередную гадость, но замолкает, услышав звонок в дверь. Я тоже недоумённо смотрю в сторону коридора. Кто это может быть? Звонок повторяется, долгий и настойчивый. — Не открывай! — шипит Миша, но я уже направляюсь к двери, готовая ко всему. Кровь отливает от лица, когда на пороге возникает гигантская фигура незнакомца. Двухметровый великан в дорогом деловом костюме заполняет собой весь проём, словно тёмная гроза, нависшая над горизонтом. Его пронзительный взгляд сканирует меня с головы до ног. Я открываю рот, но оттуда не вырывается ни звука. Все слова словно застряли в горле. Миша бесшумно появляется за моей спиной, его рука ложится на моё плечо в молчаливой поддержке. — Это твой Саша? Мотаю головой, не в силах оторвать взгляд от непрошеного гостя. — А… вы… вы к кому? — наконец выдавливаю из себя. Незнакомец делает шаг вперёд, и я невольно отступаю назад, чувствуя, как спина упирается в твёрдую грудь Миши. — Меня приставил к вам Александр Викторович, — его голос глубокий, с металлическими нотками. — Для чего? — Чтобы охранять вас, — отвечает он не моргая. — Босс просил проверить, всё ли у вас в порядке. — Охранять? — эхом повторяю я. — От кого? — От всего, — его губы изгибаются в едва заметной усмешке. — Александр Викторович очень беспокоится о вашей безопасности. И просил незамедлительно перезвонить ему. Миша выходит вперёд, загораживая меня собой. — Послушайте, я не знаю, кто вы такой и по какому праву врываетесь в частную собственность, но… — У меня есть все необходимые разрешения. Муж резко поворачивается ко мне. — Ты что, связалась с каким-то криминалитетом? — Нет, конечно. Я и сама ничего не понимаю. Почему Саша решил приставить ко мне охрану? И почему не предупредил? — Я… я не нуждаюсь в охране, — наконец нахожу в себе силы произнести. — Я могу о себе позаботиться. — Александр Викторович так не считает, — его взгляд становится ещё более пронзительным. — И я здесь, чтобы выполнять его приказы, а не обсуждать их. — Убирайся из моего дома! — Михаил буквально испепеляет незнакомца взглядом. — Хватит! — перебиваю его, поднимая руку в останавливающем жесте. — Тебе правда лучше уйти. — Диана, одно ваше слово, и я помогу избавиться от непрошеного гостя. Да что за утро такое. — О, господи! Нет, только давайте без драк. Миша, пожалуйста, уходи. Муж сжимает кулаки до побеления костяшек, его челюсти напряжены так, что слышно, как скрипят зубы. А в глазах читается такая буря эмоций, что я боюсь, как бы он действительно не натворил глупостей. — Скажи Насте, чтобы собиралась, — наконец выдавливает он сквозь зубы. — Я заберу её вечером. Когда дверь за ним захлопывается, я выдыхаю с облегчением и вновь обращаюсь к моему неожиданному охраннику. — Как вас зовут? — Виктор. — Виктор, помогите мне, пожалуйста. Мой телефон выбросили из окна. Я могу воспользоваться вашим, чтобы позвонить Саше? Мужчина молча достаёт из внутреннего кармана пиджака дорогой смартфон, его движения плавные и уверенные. — Спасибо, — шепчу я, беря устройство дрожащими руками. Пальцы предательски дрожат, пока я жду ответа. В этой напряжённой тишине каждый звук кажется оглушительным. — Саша. — Диана, что, чёрт подери, у тебя происходит? — Погоди, ты только не злись, — торопливо произношу я, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Я уже собиралась уходить из дома, когда пришёл Миша… — Он прикасался к тебе? — в его голосе слышится настоящая угроза, и я невольно улыбаюсь. Ревнивец. Но я совру, если скажу, что мне это неприятно. — Конечно, нет, — успокаиваю я его, — но он выбросил мой телефон в окно. В трубке повисает короткое молчание, а затем Саша говорит: — Виктор отвезёт тебя ко мне. Немедленно. — Но… — начинаю я, однако он не даёт мне договорить. — Никаких «но», Диана. Это не обсуждается. Поднимаю взгляд на Виктора, который стоит в стороне, но внимательно следит за разговором. В его глазах читается готовность действовать, и я понимаю, что спорить бесполезно. — Хорошо, — тихо соглашаюсь, — я поеду. — Отлично, — его голос немного смягчается. — Я буду ждать тебя. И, Диана… — Да? — Больше никаких встреч с бывшим наедине! Закончив разговор, я возвращаю телефон Виктору. — Вы готовы? Я киваю, собираясь с мыслями. Что же происходит? Почему всё так внезапно вышло из-под контроля? И почему Саша так беспокоится обо мне?