Глава 32. Знакомство

В зеркале отражается моё усталое лицо. Поправляю причёску, пытаясь скрыть следы тревоги и волнения. Но тёмные круги под глазами выдают бессонную ночь. Настя выходит из ванной, закалывая слегка влажные волосы. — Ты готова? — поворачиваюсь к дочери. Она нервно одёргивает футболку, словно пытаясь укрыться за её складками от предстоящего события. — К чему именно? — вопрос звучит настороженно, почти испуганно. — Пойдём позавтракаем? — предлагаю я, стараясь придать голосу лёгкость. — А он тоже будет там? — Думаю, да. Это Сашин дом. К тому же, я уверена: он очень хочет с тобой познакомиться. — Если кому рассказать в школе, что у меня отец миллиардер, никто не поверит, — фыркает Настя, пытаясь скрыть тревогу за сарказмом. Я усмехаюсь, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Саша очень добрый. Я думаю, он тебе понравится, — говорю в надежде, что мои слова окажутся правдой. — А мне тоже нужно ему понравиться? Этот вопрос задевает меня за живое. Я задумываюсь на мгновение, глядя в её обеспокоенное лицо. — Знаешь, — начинаю, подходя ближе и беря её за руку, — у меня такая чудесная девочка, что она не может кому-то не нравиться. Настя молчит, обдумывая мои слова. Тревога всё ещё не покидает её взгляда. — А если он не понравится мне? — прищуривается. Ну точно — копия своего отца. — Тогда мы будем искать способы ладить друг с другом. В конце концов, мы все в одной лодке, — отвечаю я, стараясь вложить в свои слова максимум уверенности. — Звучит как наказание, — закатывает глаза и отстраняется. В зеркалах возле просторной лестницы отражаются наши с Настей силуэты. Я не могу не улыбнуться, наблюдая за её походкой, такой же уверенной и немного надменной, как у Саши. Гены — удивительная вещь. В каждом движении дочери я теперь вижу отголоски характера Немцова. Мы спускаемся в столовую, где вчера ужинали. Воздух здесь пропитан ароматом свежесваренного кофе и полированного дерева. На столе — изысканная сервировка, хрусталь переливается в лучах утреннего солнца, но Саши пока нет. Настя садится рядом со мной, и я замечаю, как дрожат тонкие пальчики, когда она тянется к вилке. Её волнение почти физически ощутимо. Больше всего меня тревожит присутствие прислуги. Они стоят вдоль стен, словно статуи, и разглядывают нас с таким интересом, будто мы звери в зоопарке. — Что будете пить? — ко мне приближается мужчина, чуть склонив голову в поклоне. — Кофе, пожалуйста, — отвечаю я. Он учтиво кивает и переводит взгляд на Настю, ожидая её заказа. — Ничего, — тихо произносит она, опустив глаза в тарелку. В этот момент дверь столовой открывается, и входит Саша. Его взгляд тут же находит Настю. Несколько мгновений они просто смотрят друг на друга. Время словно замедляется. Я задерживаю дыхание, боясь нарушить этот хрупкий момент первой встречи. Когда Саша делает шаг вперёд, его лицо озаряется тёплой улыбкой: — Доброе утро, Настя. Рад наконец-то познакомиться с тобой лично. Голос Немцова звучит так искренне, что моё сердце замирает от нежности. Возможно, всё не так уж плохо и эти двое быстро найдут общий язык. На меня же он не смотрит вообще, будто я вдруг превратилась в предмет мебели. Настя поднимает глаза, и я вижу, как в них мелькает любопытство, смешанное с настороженностью. — Оставьте нас, — командует Саша, и, к моему огромному облегчению, прислуга бесшумно покидает столовую. Сам он занимает место напротив нас. В его движениях появляется особая мягкость, несвойственная обычному властному поведению. Он слегка наклоняется вперёд, словно стараясь стать ближе, но не напугать. — Твоя мама сказала, что ты подрабатываешь в кофейне. Его тёмные глаза внимательно изучают дочь, а в уголках губ играет лёгкая улыбка. Настя кивает, бросая на меня быстрый взгляд, словно ища поддержки. Её щёки слегка розовеют, выдавая волнение. От меня не укрывается, как Саша тоже нервничает. Его выдают едва заметно, но всё же поникшие плечи и то, как он машинально поправляет запонки на манжетах рубашки. Так удивительно видеть, как властный, сильный мужчина, привыкший повелевать и получать всё, что захочет, сейчас боится встречи с маленькой хрупкой девочкой. — Тебе там нравится? В его взгляде нет ни капли превосходства или снисходительности — только неподдельное желание узнать её получше. Настя, словно почувствовав его искренность, немного расслабляется. Её плечи опускаются, а голос звучит увереннее: — Да, мне там нравится. Это хороший опыт, и ребята там классные. — Я тут навёл справки и узнал один очень интересный факт, — произносит Саша с загадочной улыбкой, от которой у меня по спине пробегает холодок предвкушения. Мы с Настей мгновенно навострили уши, как два любопытных щенка. В воздухе повисает интригующая пауза. — Эта сеть кофеен принадлежит мне, — выдаёт он, наслаждаясь эффектом. Глаза Насти становятся размером с блюдца. Её челюсть буквально совершает путешествие вниз, а потом обратно. Кажется, даже её волосы на мгновение встали дыбом от изумления. — Надеюсь, вы меня не уволите, — наконец выдавливает она. Саша усмехается. — А есть за что? — Я как сапожник без сапог, — улыбается Настя, — в день варю более ста кружек кофе, а сама ни разу в жизни не пробовала его. Зато моя мама очень любит этот напиток. Когда она упоминает меня, выражение лица Саши резко меняется. Его улыбка гаснет, словно свеча на ветру, и я вижу, как он напрягается. Дочь тоже замечает это и теряется. — Но я всё равно скоро уйду оттуда, — тороторит, чтобы быстрее закончить мысль. — Нужно возвращаться к учёбе. Неприязнь Саши ко мне становится почти осязаемой. И это больно, чертовски больно. Но ещё больнее видеть, как неловко становится дочери. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя между двух огней. — Я на минуту, — поднимаюсь со стула, ловя на себе умоляющий взгляд Насти. В её глазах читается столько невысказанных вопросов. Не на растерзание же я бросаю свою девочку. Просто мне нужно немного воздуха, чтобы снова начать дышать. Поднимаюсь наверх, захожу в комнату. Чужую, безликую. Здесь даже нет моих вещей, нет ничего, и не во что переодеться. Словно я здесь временная гостья, случайный прохожий, которому позволили заглянуть за занавес чужой жизни. И от этой мысли становится ещё горше. Закрываю глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Почему всё так сложно? Глубокий вдох. Нужно взять себя в руки. Ради Насти. Возвращаюсь в столовую и замираю на пороге. До моих ушей доносится звонкий искренний смех дочери. Всего десять минут — а эти двое уже нашли общий язык. Сердце наполняется радостью. Но стоит мне зайти внутрь, как атмосфера меняется. Словно невидимый щит опускается между нами. Саша поднимается из-за стола, даже не притронувшись к еде. — Диана, мне нужно ехать в офис, но перед отъездом хочу с тобой поговорить. Немцов выходит из столовой, не оборачиваясь. Я иду за ним, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он подходит к комоду возле барной стойки и достаёт оттуда какие-то бумаги. — Возьми, — протягивает мне. — Что это? — складываю руки на груди, пытаясь скрыть волнение. — Это финансовые данные ресторана, который должен был стать вашим с Аделиной проектом. — Зачем это мне? — Я отозвал предложение Аделины. И отдаю это место тебе. Можешь открыть там всё, что захочешь. Хмыкаю, не скрывая сарказма. — Это что, какая-то подачка? — Разве не этого ты хотела? — Я — нет. Проект был задумкой Аделины. Я только помогала ей. Мне не нужен этот ресторан. Саша вопросительно приподнимает бровь, и на мгновение в его глазах мелькает что-то похожее на удивление. — Прости, что вновь подвела тебя, — произношу тихо. Он убирает документы обратно в комод. — Ты можешь попросить кого-то из твоего персонала отвезти нас домой? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно. Саша медленно поворачивается ко мне. В его взгляде читается сталь. — Я же сказал, что там небезопасно. Поэтому вы останетесь здесь. — О какой опасности ты говоришь? Миша нам не угроза. — Если тебе так не терпится вернуться туда, езжай хоть сейчас. Но Настя останется здесь. Моё сердце замирает от его ледяного тона. — Я не оставлю её здесь одну. — Она и не будет одна. В доме две дюжины прислуги. Понимаю, что спорить с этим мужчиной бесполезно. Притворная мягкость — вот, что может растопить лёд его решимости. Подхожу ближе, стараясь уловить малейшее движение в его взгляде. — Саш, — шепчу, нежно касаясь его плеча, — я тебе не враг. Нам хотя бы нужно забрать личные вещи и одежду. Он замирает, и на мгновение я вижу, как сталь в его глазах сменяется теплом. Готова поклясться, что вижу в его взгляде отголоски прежних чувств. На секунду мне кажется, что он вот-вот притянет меня к себе, как бывало раньше, и наши губы встретятся в нежном поцелуе. Но невидимая стена ярости вновь встаёт между нами. — Повторю ещё раз. Ты можешь ехать куда угодно, а Настя останется здесь. Я уже дал все необходимые распоряжения охране. Он резко отстраняется, словно моё прикосновение обжигает его. Хватает с кресла пиджак, и в следующий миг его силуэт растворяется в полумраке коридора, оставляя меня одну с тяжёлым чувством безысходности. — Мам! Оборачиваюсь на голос дочери. — Что между вами происходит?