Глава 5. Разговор

— Сядь! — гаркает муж, указывая на диван. Но всё, что я вижу, — это лицо его любовницы. Как ни заставляю себя, никуда больше смотреть не могу. Что эта выскочка здесь забыла? В моём доме? Рядом с моим мужем? И… о боже! — Миш, — меня вновь начинает мутить, и я часто сглатываю, — а где Настя? — У себя в комнате. Я сказал ей, чтобы не высовывалась. — Ты что сделал? — внутри меня всё трещит. Как тонкий лёд на реке, который вот-вот лопнет от давления тяжести. — Она же ребёнок. А ты её, как дикое животное, в клетке запер? Моя бедная девочка. Бросаюсь к дочери, но не успеваю сделать и шага, как Миша цепко хватает меня за запястье. Встряхивает как куклу и рычит: — Пусть сидит там. Незачем ей слушать наш разговор. — Дочери, значит, нельзя, — вновь перевожу взгляд на брюнетку, — а этой можно? — Эту зовут Валерия, — повышает на меня голос. Смотрю на Мишу, и не узнаю в нём своего мужа. Человек ведь не может менять личины, как клоун за мгновение ока меняет маски? — Я требую, чтобы она ушла, — стараюсь звучать твёрдо. — Лера здесь, потому что говорить мы будем именно о ней. — Да ты в своём уме? Привёл в дом любовницу, запер нашу дочь в спальне и хочешь ещё поговорить об этой… этой… — Диана! У мужа темнеют глаза. Их будто дымом заволакивает. Впервые за годы совместной жизни мне кажется, что он сейчас меня ударит. Но за что? Я же не делала ничего плохого. Была хорошей женой и матерью. Верной, преданной, заботливой. За что он так со мной? Непонимание ситуации и отсутствие чёткого ответа душат меня. Обида затапливает с головой. — Пусть она уйдёт! — срываюсь на мольбу. — Диан, сядь. Разговор будет долгий. Раз уж ты теперь всё знаешь, пора расставить все точки над i. Какой там сидеть? Мне хочется сползти на пол, свернуться в клубок и заскулить. — На развод подадим тихо. Чтобы не выносить на публику. Наступает тишина. Оглушающая. Как будто раздался выстрел или грохнулось что-то тяжёлое. Мои колени подкашиваются, словно из-под ног выбили почву. — Раз-вод? — по слогам произношу я, обнимая себя за плечи. В голове вдруг вспыхивают фразы подруг: «Вы слышали, что Стрижевые разводятся?» «Оказывается, муж Веры изменял ей с её же подругой». «Говорят, при разводе она ничего не получит». Меня начинает трясти как в лихорадке. Но я собираю остатки терпения по крупицам, чтобы не разрыдаться. Только не при ней. — Я не смогу пережить, если ты уйдёшь, — признаюсь честно. — Не смогу. Миша запускает пальцы в волосы, и тяжело дышит. Размашистым шагом идёт к окну, распахивает его и подставляет лицо навстречу прохладному ветру. — Диан, вот что меня всегда бесило в тебе, так эта твоя одержимость мною. — Миша, я ж люблю тебя. За что ты так со мной? Он медленно поворачивается ко мне. Я слышу, как у него скрипят зубы. За столько лет вместе уже знаешь каждый взгляд, каждый поворот головы. Легко без слов можешь прочесть мысли супруга. И в этот момент я понимаю, что нам пришёл конец… — Я ухожу. И точка. Можете с Настей пока пожить в квартире. Но после развода я её заберу. Мой взгляд упирается на комод. Смотрю на него долго. Задумчиво. Разглядываю фотографии, на которых мы с мужем улыбаемся. Вот наша свадьба. Миша целует меня в щёку, а я хохочу. Рядом изображение Насти с первого дня в школе. Миша усадил дочь на плечи, а та, счастливая, размахивает букетом. Лицемерие. Это всё был обман, завёрнутый в красивые фото рамки. Не понимаю, когда у нас с Мишей всё пошло не так? Когда именно мы с ровной дороги свернули в тёмный переулок? Я слишком была счастлива, чтобы увидеть надвигающуюся грозовую тучу. — Это она тебя подговорила? Мозги запудрила. — Ничего я ему не говори-и-ила. Миша сам решил, — девица решила открыть рот. Смотрю на дрянь с отвращением. Девчонке лет двадцать, двадцать два от силы. Одета она как заправская проститутка. Юбка, если её так можно назвать, еле прикрывает попу, а силиконовая грудь норовит при любом неверном движении вывалиться из глубокого выреза обтягивающей рубашки. Наверное, именно таких развратных девиц снимают в порнофильмах. Где Миша вообще её нашел? Будь моя воля, я сдала бы крысу, которая уводит чужого мужа из семьи, обратно родителям на перевоспитание. — Мы с Лерой уезжаем на пару недель отдохнуть на Мальдивы. Достало меня всё, — ловлю в его речи странную интонацию, будто он убеждает сам себя. — Да и ты говорила, что мне в отпуск пора. — В отпуск с семьёй!!! А не с этой… — Диан, ну ты же не маленькая девочка уже. Понимаешь сама, что происходит. Всё! Кончились мы. Я надышался, устал, хочу свободы. Устало сажусь на диван. Из меня будто все силы выжали. Не могу больше слушать эту чушь. Это ведь всё бред чистой воды. Вымученно закрываю глаза. Миша тоже замолкает. У предателя хватает жалости не добивать лежачего. Я бы отдала всё на свете, чтобы перемотать события назад и избежать кошмарного разговора любыми способами. — Мне с Лерой хорошо, — проговаривает муж тихо, будто собаке, которая может внезапно огрызнуться, — а домой приходить тяжело стало. Настя вышла из-под контроля. Ты вечно со своими допросами пристаёшь. Как тут расслабиться? Ещё и на работе завал. — Поэтому ты завёл любовницу? — усмехаюсь. — Чтобы расслабиться? — С Лерой мне хорошо. Поверить не могу, что это говорит мужчина, который когда-то давал мне клятву любви и верности. Резко поднимаюсь и иду к комоду. Беру фото с нашей свадьбы и тычу ею Мише в лицо. — Вот мой Миша. Мужчина, которого я люблю. Ты не он! — мотаю головой и даю наконец волю слезам. — Не он. — Давай без вот этих вот… истерик. Люди сходятся и расходятся. Мне тоже сложно. — Зачем ты так со мной? — Диан, давай не реви! Пожила красиво. Я тебе дочь вырастил. Чего ты ещё от меня хочешь? Мои глаза резко расширяются. — Настя — наша дочь! Наша! — Я от неё и не отказываюсь. Пока меня не будет, займись наконец воспитанием несносной девчонки. Если она образумится, я вам нормальные алименты платить буду. — Миш, ты только послушай себя! Что ты говоришь такое? Девица громко фыркает. И мы на автомате оборачивамся к ней. — Ну, долго ещё ждать? — закатывает глаза. Клянусь всеми святыми, если бы Миша не удержал меня, я бы подошла и влепила ей смачную пощёчину. — Диана! — предостерегает он, а его пальцы сжимаются на моём запястье с силой стального капкана, не оставляя ни малейшего шанса вырваться. — Ты, — вырываясь из захвата, отхожу в сторону, — ты всё разрушил. — Я? Это даже смешно сейчас. Правда смешно. Святая простота! Быстро же ты забыла, из какой ямы я тебя вытащил. Упоминание о моём нелёгком прошлом неприятно колет сердце. — А что я получил взамен? Детей ты мне родить не смогла. Бизнес полностью мой. Ты для меня была не иначе, чем благотворительным проектом, который надоел до чёртиков. Только в этот момент я замечаю серый чемодан в углу. Миша берёт его в руки и идёт в коридор. — Поговорим, когда я вернусь. Его любовница, самодовольно усмехнувшись, идёт следом. — Куда ты? Миша раздражённо надевает обувь, а потом поднимает на меня полный ненависти взгляд. — Мы уезжаем. Я же сказал. А ты пока подумай, как будешь жить дальше. Хлопает металлической дверью с такой силой, что у меня в груди происходит очередной взрыв. Я несколько минут стою неподвижно, глядя на порог. Если бы сегодня утром кто-то сказал мне, чем закончится этот день, я бы рассмеялась и назвала его сумасшедшим. Как поверить в происходящее? Мой муж ушёл от меня. Мир рухнул и уже никогда не будет прежним. Оказывается, я была для него никчёмной содержанкой. Ощущение, что меня пережевали и выбросили на дно. Мрачное, холодное, гнилое дно, куда скидывают ненужный хлам. Выжатая как лимон, я опускаюсь на пол и начинаю истерично рыдать. — Мам! Поднимаю на дочь зарёванное лицо. — Насть, я, — всхлипываю, — я пока не могу говорить. Иди к себе. — Я всё слышала. Он не мой настоящий отец, да?