Глава 11

– Несмотря на то, что первые упоминания о нашем городе относятся к эпохе правления Петра Первого, Пермь Великая как удельное княжество упоминается в летописях с двенадцатого века. А в пятнадцатом Великий Иоанн Васильевич Грозный даровал земли в нашем крае первому представителю семьи Строгановых.

Вслед за мной туристы прошли в первый зал. Наш музей вообще не отличается многолюдностью. Мы не Московский Кремль. А уж летом, если за день придут человек двадцать, день прожит не зря.

Вот и сейчас в залах нашего музея мы были одни.

Первый наш зал замечательный! В нем собраны бронзовые амулеты и подвески, что обнаружили в Чердыни и прозвали Пермским звериным стилем. Наша гордость!

– Позвольте представить вам центральный экспонат: бляха на ремень – жертвенный медведь. По дошедшим до нас легендам, медведь являлся сыном бога из Верхнего мира. И через него приносили жертву. Таким образом он служил как бы проводником, спустившимся к нам от бога.

– Прототип Христа?

Влад впервые оторвался от планшета. Пара глубоких морщин да борода, что называется, перец с солью. По виду мой ровесник, плюс-минус пара лет. А глаза серые, глубокие, и смотрит так… словно сканирует.

Я слегка поежилась под его взглядом. И тадам! Взгляд его упал на пятно. Да, оно к тому времени посветлело, но с белоснежной майки не испарилось.

Я машинально приложила руку к груди, закрывая позорное пятно, и продолжила:

– Совершенно верно. Аналогия прослеживается именно такая. Прошу пройти для осмотра в следующий зал.

Наш музей – два этажа и шесть залов – мы проходили степенно. Я рассказывала все подряд.

Туристы показали себя воспитанными, интеллигентными людьми, поэтому я снизошла и позволила им подержать в руках письма Сергея Григорьевича Строганова. После чего разрешила постоять в дверях запасника. Ну а закончила экскурсию на прекрасной смотровой площадке, откуда открывался вид на нашу красавицу Каму.

Что мне понравилось: никто не прерывал мой рассказ. Вопросы – да, задавали. Но на то она и экскурсия. Никто не глумился над скромностью нашего музея. За это я была особенно благодарна.

И много фоткались. С каждым стендом. По одному. Держа в руках бесценные письма. Читая их. Все вместе.

– Александра Пална, можно с вами?

Экскурсанты чем-то напомнили мою дочь. Нет фотографии – значит, не был, не видел. Один Влад всю экскурсию провел в планшете.

– Подними лицо, тебя же будет не видно на фотографии, – каждый раз дергала его Степанида Поликарповна.

И Влад послушно поднимал голову. Но ровно на несколько секунд. А затем вновь углублялся в чтение.

Странный турист. Приехал с охраной, выложил наверняка уйму денег, а сам никак не отпускает работу. Это разве отдых?

– Господа, прошу минуточку внимания.

Галка влетела в нашу группу с тревогой на лице.

Что случилось?

– Меня срочно вызывают в министерство. Что-то с нашим финансированием не так. Мы рассчитывали в этом году или начале следующего отреставрировать флигель для прислуги. А сейчас… Что же будет?! – подруга заламывала руки.

– А покажите нам флигель? Можно? – спросил Влад.

Это что, получается, он внимательно следит за беседой, несмотря на то, что не поднимает головы от планшета?

– Александра… Павловна. Прошу вас. А мне пора, – подруга раскланялась и быстро исчезла.

– Помимо основного дома, в музейный комплекс входят несколько построек. Но они, увы, в плачевном состоянии. Убедительная просьба смотреть под ноги и наверх во избежание травм.

Да сколько можно пялиться в планшет? Я внутренне протестовала.

Затем пустилась в рассказы про быт купцов до революции. Флигель предназначался для проживания прислуги. Каретная – здесь понятно без слов, равно как и конюшня. Кроме этого был сарай, зимник, баня – куда без нее.

– Летом, вернее, поздней весной, состоятельные горожане предпочитали перебираться в загородные усадьбы. И это было, скорее, необходимостью. Кто-то знает почему?

– Летние ароматы? – усмехнулся Залман Иссахарович, поигрывая тростью в воздухе.

– Желтая пыль?

Ничего себе! Влад меня удивил. Читал классиков? Запомнил?

Действительно, от так называемой желтой пыли летом не было спасения в городе. А виной тому – множество лошадей. Автомобилей к тому времени еще не изобрели. А лошади имеют привычку гадить. А извозчики не имели привычки убирать за ними. И вот, представьте себе, конский навоз разбивался копытами и колесами повозок до состояния пыли. И эта пыль поднималась в воздух, впоследствии оседая на всем: на одежде, еде, пианино…

– Вы совершенно правы. Добавьте к этому оживленное движение на улицах. Все торопились сделать запасы дров и угля на предстоящую зиму, и, конечно, вонь от золотарей. Канализации в то время не существовало.

На этом вроде как экскурсия по музею подошла к концу.

– Давайте договоримся, во сколько и где завтра встречаемся.

– А мы что, закончили? А город показать? Ну, СашПална, пожалуйста, – скорчил просящую рожицу Витя.

А почему бы нет? Зря я, что ли, два вечера подряд вспоминала и показывала Славе город. Как будто готовилась.

– Еще ужин, – напомнил Влад, не поднимая головы.

– Не откажите в любезности, Александра Павловна. Муж сейчас под санкциями, мы редко куда выбираемся. Только начинаем открывать для себя провинциальные города. А ваш такой уютный, чистенький, как с картинки, – Степанида Поликарповна присоединилась к хору просящих.

– Мы пару лет назад праздновали трехсотлетие города. К этой дате Пермь действительно похорошела.

По сути, мой рабочий день не закончился, поэтому…

– Пройдемте на экскурсию по городу, – пригласила всех. – Я буквально на минутку – возьму сумочку.

Я предупредила туристов, проверила, что они выбрали правильное направление на выход. У нас просто своеобразная территория, бывает, посетители не с первого раза его находят.

Сама же кинулась к себе за сумочкой. Ноги начинали гудеть. А впереди прогулка по жаре. Можно ли считать, что официальная часть закончена? Мне бы переодеть обувь. Никто и не заметит. Зато я буду чувствовать себя спокойно.

Сменила изящные лодочки на полуспортивные туфли, подхватила клатч, усилитель голоса, или, по-другому, поясной громкоговоритель, и заторопилась догонять туристов. А возле своей двери столкнулась нос с носом с Владом.

– Я провожу вас.

Локоть он не подставил, просто приветливо улыбнулся. Доброжелательная улыбка, мягкая и ласковая, как мне показалось. Или не показалось?

– Прекрасная экскурсия. Вы открыли мне много нового. Спасибо, Александра Павловна, – совершенно искренне поблагодарил Влад.

Приятно. Без сомнения, приятно.

А на крошечной парковке нас ждал черный микроавтобус, тонированный, что называется, «в круг».

Я потянулась к дверце.

– Позвольте, я сам. Ее вес семнадцать килограмм, – отстранил меня Влад. – Броня.

Это что за зверь такой? Бронированный автобус? Я про такие только слышала, но никогда не видела.

А внутри все как в простом микроавтобусе. Повсюду эмблемы баварской фирмы.

Влад пропустил меня вперед, захлопнул дверь и опустился на место за моей спиной.

Витя сидел за рулем. Чета Юсуповых слева от меня. А где местный гид? Ладно, вопросы потом. Сама справлюсь.

Воздух наполнялся кондиционированной свежестью. Пахло кожей и чистотой. Мне понравилось! Я улыбнулась и обратилась к водителю:

– Виктор, постройте, пожалуйста, маршрут. Вначале к памятнику «Пермяк – соленые уши», затем вверх по Комсомольскому проспекту до «Башни смерти». А дальше я расскажу, куда ехать.

– Слушаюсь и повинуюсь! – со смешком откликнулся Витя.

Наша экскурсия началась!