Глава 12

– Этот памятник носит не развлекательный характер, как может показаться с первого взгляда. Это дань уважения нашим предкам за их тяжелый труд.

Витя припарковался в десяти метрах, нашел-таки местечко. Мы организованной группой высыпали из авто. Первым вышел Залман Иссахарович и галантно помог выйти нам со Степанидой Поликарповной. Влад вышел последним. Возле него тут же занял место Витя, и мы направились к памятнику «Пермяк – соленые уши». Он так и значится на картах.

Памятник представляет собой постамент с овалом, в который просовывают лица и фотографируются. А к овалу прикреплены непропорционально огромные уши.

– Дело в том, что соль перевозили в огромных мешках. И для ее перегрузки с промысла на телеги требовался ручной труд. Работали как мужчины, так и женщины. Замечу, для мужчин мешки были весом шестьдесят килограммов, для женщин – сорок. Труд их хорошо оплачивался – пятьдесят копеек в день. Для примера, ужин в ресторане Петербурга стоил в то время два с половиной рубля. Но не только в физических нагрузках состояла сложность. Мы все знаем, что соль обладает высокой сыпучестью. А мешки в те времена изготавливали не из полипропилена, как сейчас, а из грубой мешковины, через которую соль с успехом просыпалась. Мешки перетаскивали на плечах, поэтому соль сыпалась на уши. От этого на чувствительной коже ушей образовывались глубокие, зачастую незаживающие раны. Со временем уши краснели, воспалялись и оставались таковыми на многие годы. Отсюда и название.

Пока я выдавала краткую историческую справку, мои туристы внимательно слушали, а лишь потом начали фотографироваться.

– Ифа, ты почему сделал только одну фотографию? Посмотри, я на ней моргнула. Пойдем переделывать, – Степанида Поликарповна демонстрировала супругу свое недовольство.

– Влад, голубчик. У тебя непременно должна быть такая фотография. Становись. Сейчас я тебя сфоткаю, а затем перекину. Или давай сразу свой телефон.

Степанида Поликарповна, похоже, вошла во вкус и принялась всеми командовать.

– Александра Павловна, идите к нам.

Да, видимо, не получится остаться в стороне.

– А можно я вас сфотографирую? – оказался между мной и нашей проворной дамой Влад. – Давайте свой телефон.

– Мне не надо. Я все же здесь живу.

Я старалась вежливо, но настойчиво оказывать сопротивление.

– А не важно! – засмеялся Витя.

Пришлось смириться, отдать смартфон Владу. Он сразу в него уткнулся и начал что-то быстро там смотреть, водя пальцем по экрану.

– Сейчас. Минуту, почти готово!

Да что он копается?

После мы вернулись в автобус. Я гордилась отремонтированной центральной частью города и только успевала обращать внимание гостей на элементы фасадов и крыш.

– Башенки! В нашем городе их шесть, на разных постройках. Они не несли какой-либо функциональной нагрузки, скорее служили украшением города.

– А давайте посмотрим все шесть? – тут же предложила неугомонная Степанида Поликарповна.

– Я – за! – поддержал ее Влад.

– Поехали смотреть!

Мы кружили по купеческой части города часа два. Я привезла их даже к дому Коляна. Тому самому – из местного популярного сериала. На доме как раз находилась одна из башенок, раз уж мы договорились их все посмотреть.

– Ну что! Не пора ли нам на ужин? – предложил Влад.

Этот момент я как-то не предусмотрела. Сколько продлится застолье? А у меня собака, и кроме меня ее никто не выгуляет.

– Простите. Можно я вас оставлю?

– Это еще почему? – глянул на меня в зеркало Витя.

– Мне нужно домой, с собакой погулять.

– Витя! Поворачивай, едем гулять с собакой. Никто не возражает? – тут же нашелся Влад.

Как неловко. Они приехали на экскурсию по области. Заплатили деньги, а из-за меня вынуждены отвлекаться.

– Витя, поехали! – решительно распорядилась Степанида Поликарповна.

– Может, я после к вам присоединюсь? Или вы сами поужинаете, без меня?

Я предприняла последнюю попытку отказаться.

– А как мы без вас-то? – поднял брови Витя. – Говорите адрес, а то я все движение остановил на перекрестке.

Все равно мне было неловко. Но под давлением я продиктовала адрес, и спустя минут двадцать дружною толпою мы въезжали во двор моего дома.

– Я быстро.

Витя открыл дверь. Дистанционно.

И я понеслась за зверем. Первое – переодеть грязную майку. Перекинуть телефон, карту, платки в черный клатч. Оставить его на тумбочке у входной двери, чтобы после прогулки прихватить с собой.

– Зайка, бежим. Сегодня еще потерпи, а с завтрашнего дня мы с тобой будем вместе.

Собака словно поняла меня и молниеносно сделала дела.

– Вечером продолжим, – пообещала ей, закрывая за собой входную дверь.

– А завтра куда вы ее денете? – спросил Влад, как только я вернулась в автобус.

– С собой возьму. Оставить ее не с кем, да и проблемная она.

– Витя! Предупреди хозяев, что с нами будет лохматое существо, – кинул Влад короткую команду.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – отрапортовал Витя.

– Вообще-то, это устаревшее обращение к князьям, графам, герцогам, – не упустила я момент, чтобы дать историческую справку.

– А как обращались к барину? – заинтересовался Витя, выруливая со двора.

– Так и обращались: барин, сударь. Это сокращенное от государя. А челядь и вовсе могла обратиться: отец родной.

Наш автобус при моих последних словах прыснул смехом.

– Ой, не могу. Отец родной!.. – громче всех ржал Витя.

– А наоборот? – отсмеявшись, поинтересовался Влад.

– А наоборот обращений не существовало. «Эй, ты» или «Поди сюда». Для домашней прислуги добавляли имена: Петька, Колька, Машка – чтобы обозначить, кого именно зовут, но именно в пренебрежительном тоне.

– Эй, ты, поворачивай к ресторации!

Новый приступ хохота.

– Слушаюсь, отец родной.

Почти всю дорогу Влад и Витя прикалывались друг над другом подобным образом.

Выбрали они для ужина вообще не дешевое заведение. Отдельно стоящий двухэтажный особняк в центре. Официанты вымуштрованные, дежурно улыбаются. Мы с мужем… бывшим, пару раз здесь ужинали.

Поджаренное на углях мясо, рыба, привезенная чуть ли не самолетом, свежайшая зелень.

Легкая живая музыка и восторженный обмен впечатлениями от моей экскурсии. Что может быть лучше? Я плыла и с радостью принимала комплименты. Вечер для всех нас удался. Туристы оказались веселыми, открытыми людьми. Мои страхи развеялись, и грядущая командировка обещала состояться славной.

В конце ужина Влад рассчитался за всех.

– В следующий раз плачу я! – пообещал Залман Иссахарович.

А на выходе в дверях мы столкнулись с Игорем и его пассией.

Молодая, свежая кожа, правда, к чему такой слой макияжа? Светлые, крашеные, судя по темным корням, волосы волнами спадали на плечи и спину. Перманентный макияж, чересчур яркий для блондинки, и подкаченные губы с алой помадой.

Одета в короткое платье-футляр ядовито-розового цвета, на ногах босоножках на платформе, сантиметров двенадцать. Только пожалеть.

– Ты почему документы не подписала?! – накинулся на меня бывший, пока мы прикидывали, как будем расходиться в узком проеме.

Я разом потеряла дар речи. Провела день с такими приятными людьми. Насладилась неторопливой беседой за ужином, и тут такой мощный удар по голове.

– Посторонись, милейший, – между нами решительно влез Витя.

Бесцеремонно отпихнул Игоря, причем сделал это так, чтобы пола пиджака приподнялась и на всеобщее обозрение показался ствол. Вернее, кобура.

Глаза бывшего округлились.

– Сашенька, прошу.

Влад приобнял меня за талию, крепко прижал к себе и вывел таким образом на улицу.

С лица бывшего схлынула кровь, а рот некрасиво приоткрылся.

– Ну, котя, пойдем уже, – проворковала его новая… Как назвать-то ее? Кукла! Во!

Следом вышли Витя и Юсуповы.

– Кто таков? – спросил Влад, пока мы шли к машине, а я переживала эту нехорошую встречу.

– Муж, бывший. То есть мы сейчас разводимся. Давайте не будем про это…

Как можно с первым встречным обсуждать свою личную жизнь?

– Когда за вами завтра заехать? – резко сменил тему Влад.

Правда, не вытпустил меня из объятий.

Остальные делали вид, что разглядывают чугунную решетку, возле которой припаркован автобус.

– Я буду готова к восьми.

– Нет, мы так рано не просыпаемся, – рассмеялся Влад.

– У нас выселение в двенадцать. Вот к двенадцати и приедем.

– Хорошо. Спасибо.