Глава 16

Наутро выяснилось, что сегодня в Ильинском престольный праздник – второе августа, день Ильи Пророка.

И перед визитом в музей мы решили заскочить в храм. Для порядка. Но, подъезжая, увидели крестный ход, что направлялся к реке.

Свернули за ним и вскоре припарковались на берегу. Туба рвалась с поводка в воду, но возле кромки воды остановился священник с прихожанами. Он читал молитвы, опускал в воду крест. Ну да, Ильин день, воду запечатывают до следующего лета. Но есть и еще одна причина – хватит развлекаться, пора готовиться к сбору урожая.

Но вот что странно. Метрах в десяти, справа от церковного действа, в зарослях деревьев спряталась пожарная машина. Ее алый цвет ярким пятном выделялся в зелени листвы.

Закончив с водой в реке, священник направился к пожарной машине. Лихо на нее взобрался и несколько раз опустил в цистерну крест. Затем вернулся к реке.

– А сейчас все купаться! – громогласно заявил отче. – А кто откажется – будем поливать!

Какой милый старичок! Мы повеселились над его словами.

После чего священник, а за ним и остальные, прямо в одежде и обуви начали заходить в реку. Вначале по колено, по пояс. И, гляньте-ка, они уже плывут! Все-таки весело деревенские развлекаются! Интересно!

И тут выяснилось, что церковнослужитель сдержал слово. Пожарная машина завелась, фыркнула пару раз, и из брандспойта поверх наших голов полилась вода. Не ливнем, а скорее водяной пылью. (Это правда. Автор несколько лет назад лично присутствовала при таком зрелище. – Прим. автора ).

Зеваки, что остались на берегу, радостно поднимали руки вверх.

Кто-то из Юсуповых сжалился и отпустил Тубу купаться, сами же, хохоча, бегали под кружевами воды у берега.

А Влад… Он повернулся спиной к брандспойту, обнял меня и таким образом загородил от вездесущих капель.

Я ойкнуть не успела, как оказалась в его объятьях. На глазах у всех? Обниматься с малознакомым мужчиной? В первый момент эта мысли резанула, но стоило нам встретиться глазами…

«Ты что делаешь? Люди смотрят».

«Пусть!»

Он глядел с легкой смешинкой в уголках глаз, будто приглашая меня довериться и пошалить вместе с ним.

А потом его взгляд стал серьезным. Он что-то говорил глазами, но я не могла разобрать слов. Только понимала чутьем, что все это не шутка. Сейчас, в эту минуту он признавался мне в честности, искренности и, кажется, приоткрывал себя настоящего.

Мы были уже мокрые с головы до ног. По лицам стекали капельки прохладной воды, но в этот момент все и вся перестали существовать во всей вселенной. Были только Влад и я. Стояли и смотрели друг другу в глаза.

«Я не верю никому, меня предали».

«Я не предам».

Я начала различать слова в его взгляде? Или напридумывала себе? Но он был так серьезен, словно клятву давал.

«Доверься мне».

«Сложно».

Жара уже не ощущалась, а блузка плотно прилипла к телу. У него то же самое случилось с рубашкой с короткими рукавами. А мы были поглощены только разговором глаз.

– Да что же это такое? Мне ведь нельзя оружие напоказ выставлять.

Витя с досадой стащил с себя легкий черный пиджак и накинул на наши головы.

Водяная пыль прекратилась. Полумрак. И мы улыбаемся друг другу.

«Давай попробуем?»

«Я боюсь боли».

Моя улыбка померкла.

«Я не причиню ее тебе».

И тут Влад притянул меня к себе и крепко обнял. Жар от его тела тут же согрел, ласковой волной пронесся по телу и ударил в голову.

«Кирова! Остановись! Нельзя, невозможно вот так горячо обниматься с мужчиной», – взрослая женщина в моей голове гневно меня отчитывала, приводила аргументы, стыдила…

А я уже не помнила, когда вот так с чувством обнимал меня муж. А оказывается, я так скучала по объятиям. Мне они нужны, просто так, чтобы почувствовать себя вновь желанной, обменяться теплом тел, услышать биение другого сердца. Хочу! Мне надо все это!

Предательские слезы выступили на глазах. И в носу защипало.

Влад отстранился, держа меня за плечи, и все смотрел, смотрел.

Я не хотела показывать ему своих слез. Как хорошо, что остатки воды еще не высохли на лице.

– Они перестали поливать.

С этими словами Витя забрал свой пиджак и накинул себе на плечи.

Кажется, пора возвращаться в мир людей.

– Саша, Саша! Смотри, как Туба радуется!

Степанида забрела в воду выше колен и играла с моей собакой. Вернее, Туба играла с ней, лаем заставляя кидать в воду веточки, чтобы затем плыть за ними. Узнаю свое чудовище.

– Ифа, неси нам вон тот стебелек.

Залман, тоже в сырых до колена брюках, послушно метнулся за требуемым для игры с моей зайкой.

Наваждение окончательно растворилось, и только рука Влада, продолжавшая удерживать мою, напоминала о случившемся между нами.

– Предлагаю переодеться в сухое и приступить к поиску клада Строгановых! – скомандовал Влад.

На руках вынесли Тубу из воды. Выходить добровольно она наотрез отказывалась. Пристегнули к рулетке, и она обдала всех нас веером брызг, отряхивая мокрую шерсть. А потом еще раз. Новая волна восторга.

– Мы все сырые, как в автобус такими садится? – смущенно произнесла я.

– Верно! Пойдем пешком. Здесь недалеко.

Что-то мне подсказывало, что Влад настаивает на пешей прогулке, чтобы не выпускать мою ладонь. Или я придумываю? Как быстро все меняется. Я не успеваю обдумать и найти ответы.

Не спеша, обсуждая прекрасное действо, участником которого оказались, мы дошли до дома, частично высохнув по дороге.

Собравшись через час, похорошевшие и переодевшиеся, решили перекусить вчерашним шашлыком, рыбой и овощами. Затем всем захотелось отдохнуть. Отдых прервался привезенным обедом. Поели. Решили продолжить отдых. И только к вечеру дозрели до прогулки по дендропарку Кузьминки.

Этот парк организовали Строгановы, но, к сожалению, после революции им никто не занимался, многие уникальные деревья были утрачены, разве что мостик через ручей сохранился.

– Вот смотрю на все это, и сердце мое стариковское обливается слезами, – взбираясь в крутую гору, начал Залман. – Столичные музеи, петербургские, те сравнительно хорошо поддерживаются. А провинциальные… Смогут ли увидеть их наши потомки?

– Предлагаешь звонить Лене? – странно сказал Влад.

– Да не предлагаю, а открыто настаиваю. Не выходит флигель тот у меня из головы.

Я радостно замерла, перестав дышать. Неужели дадут денег на ремонт? Галка вновь станет меня хвалить.

Но стоп! При чем здесь какая-то Лена? По всем правилам полагается звонить директору музея и обсуждать детали. Затем составить договор, другие бумаги. Так ведь обычно поступают?

Влад же тем временем уже достал телефон и бодро в нем что-то искал.

– Алло, Лена? Кольцов Влад. Я сразу к делу. Как можно устроить восстановление исторической постройки в провинциальном городе? За наш с Залманом счет, разумеется, но под твоим покровительством.

Все неправильно! Абсолютно все. С Галкой не переговорили, звонят невесть кому, через голову. И вообще, кто такая эта Лена?

Залман же улыбался во всю ширину качественных имплантов и сделал жест рукой, будто снимает шляпу с головы.

– Приехать не могу, мы с Залманом ищем клад Строгановых в Ильинском… Он тебе привет шлет. Как легенда? Неужели даже ФСБ не нашли? Ты разбиваешь мои мечты… Номер директора музея? – Влад перевел взгляд на меня.

Я, сложив руки на груди, стояла в полуобороте к нему, всем видом выказывая свое недовольство. При этом старалась не упустить ни одного слова из разговора.

– Прямо сейчас отправлю. Счет высылай ко мне в фонд.

На этом Влад отключился.

– Диктуй номер Галины.

Тут, конечно, я зашевелилась. Да пусть хоть кого привлекают, главное – помогут нам. И продиктовала номер Галки. Но змей внутри меня начал шептать нехорошее.

«Вот видишь, какой он? Пару часов как клялся, а уже звонит какой-то бабе. Тебя даже не спросил».

«Пусть. Переживу. Главное – флигель. И вообще, я здесь на работе».

А у самой слезки на колесиках. Дура. Зачем допустила мысли. Сама виновата.

Влад, будто подслушав мои мысли, взял меня на средний палец левой руки и с силой тряхнул.