Глава 50

- Дедушка справедлив, - отрезаю. – Я с ним полностью согласна.

Вижу, что нет в них раскаяния. Они переживают, что лишаются привычных благ.

Слава, каким бы паршивым мужем ни был, детей баловал, все им покупал и давал деньги. Они росли в достатке. И не знают иного. Но этот достаток их же разбаловал.

Аня вообще непонятно чем думала. Мне до сих пор сложно представить, как она смогла лечь в постель со Степаном. Мужчиной, в котором ни грамма привлекательности, который на семь лет старше ее отца.

Она же еще намеренно от него забеременела. Так хотела доказать самостоятельность?

Жуть.

Косте сейчас нужна строгость и дисциплина.

Я люблю своих детей. Но у меня нет жалости. Они должны получить свои уроки.

- Так нельзя! А как же материнское всепрощающее сердце? – всхлипывает Костя.

- Вы исчерпали его лимит.

- Решение принято, дальнейшие разговоры не имеют смысла, - изрекает Андрей Степанович. – Мои люди проследят, чтобы Костя в ближайшие дни отправился в училище. А ты Анна, у Степана больше не работаешь. Можешь начинать искать новую работу. Свободны, - кивает головой на двери.

Они было открывают рот, хотят возразить, стреляют в меня глазами. Но увидев в них непоколебимость, опустив головы выходят.

- Что ж… раз мы тут собрались, продолжим, - Андрей Степанович поднимает на меня взгляд, в котором явно читается уважение и одобрение.

- Продолжим, - соглашаюсь. – Я хочу поскорее закрыть эту страницу жизни.

- Это и нужно закончить, пока они еще чего не натворили, - поджимает губы. Долго на меня смотрит. - Регина, я хотел бы извиниться перед тобой… за сына. Мне стыдно за него. Я был плохим отцом. Многое упустил. Во многом они брали с меня не тот пример. Как результат, не научились ценить в жизни то, что действительно важно.

Ответить я не успеваю, открывается дверь и в помещение входит Захар с Кристиной.

Он держит ее за руку. В ее взгляде концентрация ненависти. Она вырывает руку, отталкивает от себя мужа.

- Я не хочу ни с кем говорить, - выплевывает злобно. – Хочу уйти. Вы не имеете права меня задерживать.

- Кристина, неужели не хочешь получить награду, достойную такой героини как ты? – свекор смотрит на нее с холодной усмешкой.

- Упиваешься властью, старый козел. Ну-ну, - задирает голову вверх. – Только помни, что тебе осталось не так уж и долго. Хоть бы на старости задумался, сколько жизней ты искалечил!

- А ты видимо все для блага делала? – ноздри Захара раздуваются, кулаки сжаты до побелевших костяшек.

Он едва держится. Его дикая боль, ненависть Кристины, в помещении нереально высокая концентрация их эмоций.

- Захар, ты вообще не вякай, бесполезная ты тряпка! – огрызается.

Я помню, как она всегда смотрела на мужа, с любовью трепетом, тогда это казалось так искренне. Сейчас же во взгляде столько презрения, что я не понимаю, как она могла так мастерски играть? Столько лет?

- Даже не попытаешься оправдаться? Выдумать какую-то жалостливую историю? – спрашиваю ее.

- Смысл, - она смотрит на меня, пожимает плечами. – Они уже все знают. Унижаться и лебезить? Я слишком себя уважаю. Мне они уже вот тут сидят, - проводит пальцем по горлу. – А ты наслаждайся Регина, твой триумф. К тебе у меня вопросов нет, я бы поступила еще жестче. И так на будущее, учись как мужика удержать, а то и нового вот так вот проворонишь.

- У тебя уж мне точно нечему учиться.

- Как знаешь, - подмигивает мне. – Но будь осторожна, этот, - кивок на Андрея Степановича, - Сегодня тебе друг, а завтра на фарш пустит.

- Что ты за тварь? Что за монстр? Зачем тебе все это? Одно место так чесалось? Денег мало? – Захар не может понять, и даже не пытается скрыть муку в глазах.

- А ты думаешь, такое существо как ты можно любить? Можно спать и не морщится от омерзения? – она истерично смеется. – Захар, все прожитые годы, ты был мне противен. Каждое твое прикосновение, каждый взгляд, каждое произнесенное слово, - заявляет нагло, явно упиваясь, тем как наносит удары по живому. – Я сначала тебя ненавидела, а потом поняла, что ты такое ничтожество со своей любовью ко мне, к детям, как ты с нами носишься, как стараешься угодить, что даже ненависти недостоин.

- Так зачем ты столько лет жила? Беременела от меня? Для чего все это?

- Один раз. Твой только Ромка, - широко улыбается. – Я бы и его не от тебя родила. Но один ребенок был нужен.

Захар зарывается пальцами в волосы. Зажмуривается.

- Я не понимаю… - его накрывает эмоциями, и он изо всех сил старается с ними справиться.

- Она мстила, - отвечает за нее Андрей Степанович. – Мне, твоему отцу.

- Мстила? – Захар округляет глаза. – Объясните?

Я удивленно выгибаю бровь.

- Жаль, Василиса, я не узнал тебя раньше. Ты хорошо постаралась, замела следы.

- А если бы узнал, то что? Расправился бы со мной как с моим отцом? – шипит.

- Василиса? – мы с Захаром переглядываемся.

- Вроде бы подлая девка, но не дура. Такие схемы проворачивала, а даже не попыталась узнать, кем же на самом деле был твой отец, - усмехается Андрей Степанович.

- Конечно, ты сейчас его оболжешь, скажешь, какой он негодяй был, а ты добродетель спас мир! Надо же себя обелить в глазах зрителей, - фыркает.

- У меня факты, Василиса. Каждое свое слово я могу подтвердить. Даже твоя мать была в курсе всего, но предпочла скрыть от тебя истину.