Глава 17. Хочу тебя

Зоя

Я держу в руках распечатанный контракт, глаза бегают по строчкам, а пальцы чуть дрожат, когда я перевожу последние условия сделки. В ресторане относительно тихо, только звук моего голоса и приглушённое урчание кондиционера. Макар стоит рядом, неподвижный, как статуя, но я кожей чувствую его напряжённое внимание.

— «Стороны подтверждают, что условия вступают в силу немедленно, а финансовые обязательства должны быть выполнены в течение пяти рабочих дней…» — читаю я, делая паузу, чтобы перевести взгляд на Макара.

Он не смотрит на меня, но я знаю — слушает каждое слово. Бержере напротив расслаблен, расстегнул пуговицу на рукаве пиджака и лениво постукивает пальцами по столу. Его губы изогнуты в самодовольной улыбке. Он явно доволен этой сделкой.

— «Любые изменения условий должны быть зафиксированы в письменной форме и подписаны обеими сторонами» — заканчиваю я.

Секунда тишины. Макар протягивает руку к документу, его пальцы касаются бумаги, но взгляд остаётся холодным и острым.

— Дай сюда.

Я передаю ему контракт, при этом случайно касаясь его пальцев. Горячих. Сильных. Я резко отдёргиваю руку и тут же делаю вид, что ничего не произошло. Бержере усмехается и бросает на меня быстрый взгляд. Макар замечает это, и воздух в комнате становится ещё тяжелее.

— Всё ясно? — спрашивает француз.

— Более чем, — отвечает Миллер.

Он поднимается, бросает взгляд на меня — долгий, оценивающий. Слишком долгий.

— Прекрасная работа, мадам. Надеюсь, увидимся снова.

Я понимаю, что он говорит не о работе. Макар в этот момент кладёт руку мне на спину — чуть ниже лопаток, давит пальцами. Не больно, но ощущение, будто ставит метку. Я не поворачиваюсь, но чувствую, как напряглись его мышцы.

— Не надейся, — холодно бросает он. — В следующий раз будем работать без посредников.

Голос ледяной. Предупреждающий. Бержере только улыбается и поправляет манжеты.

Я молчу. Потому что попросту не знаю, что говорить правильно, а что нет.

Последние строки договора переведены, подписи поставлены, рукопожатия обменяны. Француз выглядит довольным. Он широко улыбается, но его взгляд то и дело скользит по мне, заставляя кожу покрываться мурашками. Я чувствую, как Макар напрягается рядом.

— Всё, мы закончили, — говорит он холодно, протягивая руку Бержере.

Тот пожимает её, не сводя с меня глаз.

— Рад сотрудничеству, Миллер. И рад знакомству, мадам Зоя, — с улыбкой произносит он.

Я не успеваю ничего ответить — Макар ловит меня за руку, чуть тянет к себе, разворачивает и ведёт прочь. Я лишь успеваю бросить короткое «приятно было познакомиться» и поспешно следую за ним.

Мы выходим из терминала. Ветер снова заставляет меня кутаться в пальто, но холоднее всего от его взгляда.

— Что? — осторожно спрашиваю я, пока он уверенно ведёт меня к машине.

— Ничего, — отзывается он глухо, но моя рука в его и чувствую раздражение.

— Я сделала что-то не так?

Он ничего не отвечает.

Водитель уже ждёт нас, быстро открывает дверь. Я скольжу внутрь салона, и через секунду рядом оказывается Макар. Дверь закрывается, машина плавно трогается с места.

Некоторое время он молчит, глядя в окно, затем резко поворачивается ко мне.

— Что это было? — его голос холодный, но внутри будто тлеет что-то опасное.

— Что именно? — я смотрю прямо на него, хотя внутри всё сжимается.

— Как он на тебя смотрел. Мне не понравилось.

Я моргаю. Смешно. Макар Миллер, человек-ледник, вдруг устраивает сцену ревности прокурорской жене?

— Прости, не поняла, — говорю я ровно.

Он молчит, но я чувствую напряжение. Потом, будто выдыхая раздражение, произносит:

— Мы едем обедать.

— Что?

— Ресторан. Ты голодная, — не спрашивает, утверждает.

Я не возражаю. Отказываться от еды — глупо. Да и, признаться, мне хочется понять, что происходит в его голове.

Спустя четверть часа мы въезжаем на парковку возле одного из дорогих ресторанов в центре. Водитель открывает дверь, и Макар снова берёт меня за руку. Теперь уже не просто чтобы направлять, а чтобы показать всем вокруг — я с ним.

Чувствую себя немного неловко.

Мы входим в ресторан. Приятный полумрак, мягкий свет ламп, ненавязчивая музыка. Официант провожает нас к столу у панорамного окна.

На удивление, кроме нас здесь никого нет.

Макар садится напротив, изучает меню, а потом отрывает взгляд от страницы и внимательно смотрит на меня.

— Вино? Или хочешь чего-то покрепче?

— Вина достаточно, — отвечаю я, не отводя глаз. — А почему здесь так пусто?

— Потому что я здесь сейчас обедаю, — спокойно отвечает он.

Он делает заказ, и некоторое время мы молчим. Затем он наклоняется чуть ближе.

— Хочешь о чем-нибудь поговорить? — его голос тихий, но в нём слышится та же стальная нотка, от которой по спине пробегают мурашки.

Я улыбаюсь, хотя внутри всё сжимается.

— О чем?

— Не важно — отвечает он. — Мне просто нравится с тобой разговаривать. А то, как ты зачитывала текст на французском… — он делает паузу, чуть наклоняя голову, взгляд его становится тяжелее, пронизывающим. — Это было… чертовски сексуально.

Я вздрагиваю, чувствую, как тепло поднимается к щекам, и делаю вид, что смотрю в меню. Но мне не удаётся спрятаться от его внимания.

— Ты покраснела, Зоя, — низким голосом замечает он, не отводя глаз.

— Нет, — пытаюсь возразить, но голос звучит неубедительно.

— О, да, — усмехается он, слегка наклоняясь ближе. — Знаешь, как это выглядело? Ты читала медленно, уверенно, акцент был почти незаметен… но я слышал, как твой голос дрогнул на одном из условий сделки.

Он изучает меня, словно разгадывает, пробует на вкус каждую мою реакцию.

— Ты понимала, что говоришь? — шепчет он.

— Конечно, — отвечаю я, но в животе всё сжимается от странного, опасного предвкушения.

— Хорошо. Потому что то, как ты произносила слова, было… — он чуть усмехается, наблюдая за тем, как я крепче сжимаю бокал с вином, — возбуждающим.

Я сжимаю бокал ещё крепче, чувствуя, как жар разливается по телу.

— Макар… — я делаю глубокий вдох, пытаясь найти нужные слова, но он не даёт мне времени собраться.

— Да? — в его голосе скользит ленивый интерес, но я знаю — он присматривается ко мне.

Я смотрю в его глаза. Темные, глубокие, и сейчас в них есть нечто… завораживающее. Опасное.

— Ты серьёзно сейчас? — шепчу я, чувствуя, как горят щёки. Как я вся горб до кончиков волос.

— Абсолютно, — он проводит пальцем по ножке своего бокала, затем поднимает его и делает небольшой глоток, не сводя с меня взгляда. — Ты даже не представляешь, как это звучало со стороны.

Я нервно сглатываю. Чувствую, как сердце стучит где-то в горле.

— Ты хочешь меня смутить? — спрашиваю я, стараясь держать голос ровным.

— А я тебя смущаю? — он наклоняется ближе, опираясь локтем о стол, и его губы искривляются в едва заметной улыбке.

— Нет, — лгу я, отворачиваясь к окну.

— Значит, могу продолжать?

Я снова смотрю на него, и он улыбается шире.

— Ты специально это делаешь, — тихо говорю я, щурясь.

— А ты специально это слушаешь, — Макар делает ещё один глоток, его голос звучит спокойно, но в нём сквозит что-то другое.

— Зачем все это? — я выгибаю бровь, притворяясь, что не понимаю, куда он клонит.

Он не отвечает сразу. Просто смотрит. Долго, напряжённо. Так, что разряды тока разбегаются по коже.

— Затем что мне хотелось тебя послушать, — наконец говорит он, и в его голосе появляется новая, непривычная мне мягкость.

— Меня? — я моргаю, немного растерявшись.

— Твой голос. Твоё выражение лица, когда ты сосредоточена. То, как ты читаешь вслух. Чёрт… даже то, как ты краснеешь, — он чуть ухмыляется. — Всё это мне нравится.

Я не знаю, что ответить. Молчание затягивается, воздух между нами кажется густым.

— Выпей вина, Зоя, — тихо говорит он, и я почти машинально подношу бокал к губам.

Вино холодное, терпкое. Но оно не спасает от жара внутри.

— Хочешь меня споить? — спрашиваю прежде, чем сделать глоток.

Макар улыбается — медленно, лениво, но в этой улыбке читается слишком многое.

— Нет, — отвечает он, наблюдая, как я делаю глоток. — Хочу тебя вытрахать.

Я замираю, едва не захлебнувшись вином. В голове будто короткое замыкание, я не сразу понимаю, что он только что сказал.

— Что?.. — я моргаю, чувствуя, как по телу прокатывается дрожь.

— Ты всё правильно услышала, — его голос ровный, уверенный, без намёка на сомнение.

Я ставлю бокал на стол, потому что руки начинают слегка дрожать.

— Макар… — я выдыхаю его имя, и он сразу откликается:

— Да, Зоя?

Он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание. Будто гипнотизирует, заставляет забыть обо всём, кроме него.

— Ты… — я пытаюсь найти правильные слова, но он перехватывает мою руку, проводит большим пальцем по внутренней стороне запястья, и от этого движения у меня по коже пробегают мурашки.

— Хочу тебя трахнуть прямо сейчас, — повторяет он, тихо, но твёрдо, не сводя с меня взгляда. — Давно. С самого первого дня.

Я закрываю глаза на секунду, пытаясь собраться. Но бесполезно. Он слишком близко. Слишком честен.

— Это шутка такая? — мой голос звучит чуть охрипло.

От стыда хочется закрыть уши.

— Я не шучу по таким вопросам, Зоя, — он наклоняется чуть ближе, и мне кажется, что воздух в ресторане вдруг стал тяжелее.

Я сглатываю. Не знаю, что сказать. Потому что если я сейчас произнесу хоть слово — то, возможно, предам себя.