Глава 18

Надежда

Я поднимаю глаза на Арсения, и меня пронзает его взгляд – спокойный, холодноватый, но в глубине – теплый, почти нежный.

Как он умеет так смотреть?

Мои пальцы непроизвольно сжимают подлокотники кресла.

Не хочу втягивать их в это.

Они достаточно взрослые, чтобы разобраться во всем и все понять, но… они мои дети.

И я постараюсь максимально оградить их от этого. Не хочу, чтобы они копались в грязной изнанке родительского брака…

Тут же вспоминаются угрозы Снежаны. Ее обещание ударить по детям.

Сжимаю губы. Что ж, посмотрим.

Но Арсений твердо стоит передо мной, высокий, стройный.

Как Борис в молодости.

И в его позе – непоколебимая уверенность.

Я удивлена.

Почему-то ожидала, что он больше встанет на сторону отца.

Может, потому что сам холостяк в двадцать девять, и вряд ли понимает, что значит разрушенное доверие, семья…

Или понимает?

Натягиваю улыбку.

– Ты о чем, сынок?

Голос звучит ровнее, чем я чувствую.

Я отлично справляюсь с ролью.

Арсений медленно проводит рукой по подбородку – жест, который он перенял у отца, но делает его мягче, задумчивее.

Арсений медленно подходит к плетёному креслу Бориса – тому самому, где только что сидела Саша.

Останавливается, замирает на мгновение, будто раздумывая, и резко опускается в него.

Молчит.

Смотрит куда-то вдаль, за пределы веранды, туда, где кроны деревьев сливаются с небом.

Потом поворачивается ко мне.

– Мам, я подслушал ваш разговор с Сашей.

Брови взлетают вверх сами собой.

Маска улыбки – все еще на моих губах.

– Ты сделал… что?

Он кивает, не отводя взгляда.

– Да. Всё верно. И я не согласен с Сашей.

Его пальцы начинают постукивать по подлокотнику кресла – быстро, нервно.

– Мам, ты как вообще держишься? – голос его низкий, сдавленный, но в нём бурлит что-то горячее, почти звериное. – Я бы, наверное, убил свою жену, если бы имел такие доказательства измены...

Я вздрагиваю.

Никогда не слышала в нём столько огня.

Никогда не думала, что под этой холодной оболочкой может скрываться такая ярость.

– Сынок… – начинаю я, но он резко перебивает.

– Нет, мам. Я не согласен с Сашкой. Такое прощать нельзя.

Он вдруг одергивает себя, сжимает кулаки, и на его лице появляется болезненная улыбка.

– Но… решение должна принимать ты. А я… могу только помочь.

Чувствую, как в нем вскипает злость.

Протягиваю руку и кладу на его ладонь сверху.

– Спасибо, сынок.

Он обнимает мою руку и поглаживает.

– А еще эта… проститутка, – начинает Арсений, но я сморщиваюсь и с укоризной смотрю на него.

– Арсений, ну зачем такие грубости…

– А кто она, мам? Залезла в постель к женатому мужику, которому в дочери годится…

– Ну, технически, это он залез к ней…

Арсений застывает, глядя на меня и… смеется.

– Ну, мам, ты даешь. Юморить в такой ситуации – это круто.

Он рывком поднимается кресла и прохаживается по веранде взад-вперед.

– Но, если серьезно, мам. Сашка рассказала, что она у тебя вымогала деньги.

Киваю.

– Да потребовала миллион.

Секунду колеблюсь: рассказать ли сыну о встрече в кафе или нет?

Решаюсь, будто делаю шаг в пропасть.

– А потом подняла ставку до двух…

Арсений резко оборачивается:

– До двух? – его лицо удивлено вытягивается. – Когда она успела? Она звонила тебе после этого?

Качаю головой.

– Я встречалась с ней. Сегодня.

– Ты делала ЧТО? Мама, зачем?

– Тише, Арсюш. А то весь дом сбежится на твои крики. Она предложила встретиться и спокойно поговорить, а я… я не стала прятаться.

– И?

Развожу руками.

– Особенного разговора не получилось. Она только… – мнусь, не зная сколько правды стоит знать сыну.

– Только что, мам? Угрожала?

Он куда более проницательный, чем я думала.

Еще секунду колеблюсь и киваю.

– Вот сука!

– Арсений! – строго одергиваю его я.

Его фигура напряжена. Он как хищник перед прыжком: зубы стиснуты, кулаки сжаты, а в глазах горит ярость.

Делает несколько быстрых шагов туда и обратно.

Ну прям, как тигр в клетке.

Резко поворачивает ко мне:

– Думаешь есть ребенок?

Пожимаю плечами – я сама уже об этом думала и пока не решила, как относится к возможной беременности любовницы мужа.

– А чем угрожала? На что давила? На папин бизнес?

Умный парень.

– Я горжусь тобой, Арсений, – оказывается остановить вспышку ярости так просто. –Ты очень проницателен.

Он сжимает губы и хмурится – щетинится.

Мотает головой, точно как в подростковом возрасте начал отмахиваться от моих ласк.

– Но ведь не только? – смотрит на меня внимательно, и я не вижу смысла дальше изворачиваться перед сыном.

Вздыхаю и рассказываю все как есть:

– Угрожала разрушить нашу жизнь полностью: устроить такой скандал, который уничтожит бизнес отца и ударит по вам с Сашей… В ее словах есть определенный резон.

Арсений складывает руки на груди и топает носком.

На веранде повисает задумчивая тишина.

– И что ты думаешь делать?

Просто пожимаю плечами.

– Не знаю, Арсюш, – честно признаюсь я. – Пока только сняла квартиру для… себя. Не могу оставаться в этом доме…

При этих словах на долю мгновения в его глазах мелькает детский страх, не страх, а ужас – что все уже разрушено окончательно, но он быстро берет себя в руки и кивает головой.

– Да, ты права, ты права… Ты, мама, как всегда права…

От его задумчивого одобрения мне становится гораздо-гораздо легче.

Я чувствую, как во мне появляются силы.

Понимаю, что справлюсь со всем.

– Тебе, мам, надо немного выдохнуть. Я помогу. И у меня уже есть идеи, что нужно делать дальше…