Глава 6

Надежда

Решаем ехать вместе с Сашей, а Женю оставить дома с Борей.

Я хватаю ключи, сумочку и иду на выход.

– Мам, – окрик Саши заставляет меня застыть на месте. – Ты так собралась ехать?

Охаю – я же до сих пор в домашнем костюме, который надела с утра.

Слегка отстраненно киваю и иду переодеваться.

В висках пульсируют вены. К горлу подкатывает тошнота.

Сказать, что я удивлена – не сказать абсолютно ничего.

Я сильная женщина, вернее, всегда считала себя таковой, но появление молодой БЕРЕМЕННОЙ любовницы моего любимого мужа…

Такое кого угодно выбьет из колеи.

И мой организм не знает, как реагировать на подобное.

Меня потряхивает, ладони покрываются холодной влагой. Бросает то в жар, то в холод.

Малодушно отодвигаю мысли об измене Бори. Твержу себе чуть слышно:

– Это ложь. Этого невозможно. Этого не может быть.

Но червячок, который поселился в душе продолжает неутомимо грызть меня.

Бывает ли дым без огня? А фотографии.

Я быстро скидываю костюм, хватаю первую попавшуюся белоснежную блузку и проскальзываю в плиссированную длинную юбку кремового цвета.

Выхожу из комнаты и беру Сашу под руку.

Спохватываюсь – Боре ведь нужно привезти в больницу разные мелочи.

– Подожди, дочур.

Быстро бросаю в сумку любимый спортивный костюм мужа, расческу, полотенце и зубную щетку.

Задумчиво оглядываюсь кругом и говорю сама себе:

– Ладно, если что-то еще понадобится – привезу…

– Я готова, Саш.

Она внимательно заглядывает мне в глаза… Не могу выдержать взгляда собственной дочери – мне стыдно и больно…

Сейчас мне нужно какое-то действие, движение, что угодно лишь бы забить тревожные мысли в голове.

Тяну на себя входную дверь и вздрагиваю от неожиданности – подняв руку на входе стоит Арсений.

– Тьфу, блин, напугали! – вздрагивает он. – Тут так и поседеешь раньше времени… То одна дикая блондинка чуть не врезалась в меня на выезде, то теперь вы – как из табакерки.

Он тянется обнять меня, и я наталкиваюсь на встревоженный взгляд.

– А че вы такие, ма? Че-то случилось?

Он мгновенно считывает настроение и все что написано у нас на лицах.

Бросает вопросительный взгляд на сестру и вновь переводит на меня.

– Че такое?

– Арсюш, папа… – стальные пальцы стискивают и раздирают горло.

Как не вовремя.

Я стараюсь справиться с нахлынувшими эмоциями, но с таким диким коктейлем это сделать совсем не просто – в нем смешались любовь и страх за любимого человека и ужасающая боль от предательства…

– Арс, у папы сердечный приступ, мы в больничку, – Сашка четко раскладывает по полочкам, не касаясь темы с любовницей.

Арсений мгновенно реагирует. Он у меня не слишком эмоционален: только немного бледнеет лицо и сжимаются губы.

– Поехали на моей. Тебе, мам, не стоит за руль, – и берет меня под руку.

Я бросаю взгляд налево – на старшего сына, и направо – на младшую дочь.

Как же я благодарна небесам за то, что они у меня есть. Они просто замечательные.

Мы садимся в роскошный седан Арсения, и он срывается с места.

Через двадцать минут входим в привычное уже для меня приемное отделение больницы.

Теперь нас без проблем пускают, предварительно подробно проинструктировав, что можно, а что нельзя.

Поднимаемся, вхожу в палату. Арсений идет следом, но его тут же удерживает мудрая Сашка, что-то шепчет, и я захожу одна.

Пусть лучше она расскажет брату обо всем, что произошло утром…

А мне и так понадобятся силы – для разговора с ним…

Борис распластался на больничной койке как огромный срубленный дуб.

Длинный, мускулистый с широкими плечами и мощными руками в набухших венах.

На белоснежном белье выделяется его посеревшее и сразу вдруг осунувшееся лицо. Посиневшие веки прикрывают глаза, и мое сердце пронзает жалость.

Это же мой муж. Мой любимый человек!

С ним мы прошли рука об руку через всю жизнь. Родили и воспитали двоих замечательных детей. Оба построили успешные бизнесы – это стало возможным только при абсолютном доверии друг к другу…

Нет, он не мог мне изменить.

Это просто невозможно.

А я – ужасная женщина, раз думаю только об этом, в то время как мой муж лежит после приступа в больничной палате.

Сжимаю губы и принимаю твердое решение даже не упоминать об этой грязной истории.

Сейчас он придет в себя, немного оклемается и сам мне все расскажет.

И мы решим, что с этим делать дальше. Справимся.

Вместе.

Как это было много раз до этого.

А пока ему нужно обойтись без потрясений и беречь себя.

Эти мысли пролетают в сознании за считанное мгновение.

Я подхожу ближе к его постели. Кажется, он еще спит…

Веки слегка подрагивают и приподнимаются.

Глаза еще затуманены сном… Сколько раз я видела его таким…

Привычным жестом он чуть жует губами после сна, смотрит на меня, еще не проснувшись до конца…

Горло спазмирует. На глаза наворачиваются слезы.

Я судорожно сглатываю и мысленно заставляю себя: спроси, просто спроси, как он себя чувствует… и больше ничего.

– Борь, – хриплю я, продираясь через боль.

Он всегда часто-часто сонно моргает после сна, и теперь тоже…

– Борь, кто такая Снежана? – произношу я совсем не то, что собиралась…