Эпилог

Зоя родила здоровую девочку, и ее назвали в честь мертвой мамы Владимира Нонной. Злата со Катюшей приехали в гости через неделю после родов Зои, и пробыли в Штатах около месяца.

Пусть дети мне и рассказали о родах Зои, но сделали это аккуратно без лишних подробностей о счастье Владимира и без фотографий, хотя я бы спокойно отреагировала на снимки, потому что я больше не претендую на Вову. У него своя жизнь, а у меня — своя.

Я знаю, что у Володи все хорошо. Он, наконец, получил то, о чем томилась его душа последние двадцать лет рядом со мной: любовь. Не страсть, не одержимость, а после дикое разочарование, а любовь, уют и женскую заботу. И во втором браке у него после рождения дочки Нонны родится мальчик Гриша, или на английский манер Грегор. И мне совсем не грустно, что свою радость жизни он нашел не со мной, ведь я сама свое женское счастье, теплое спокойствие и уют отыскала с другим.

С тем, кто сам в своей жизни не раз жестоко ошибался и прожил жестокие метаморфозы души через боль и слезы. Наше счастье с ним тихое, но под ним много вины и прошлое, которое всегда будет напоминать, какими мы были с близкими нам людьми. Поэтому мы может быть искренними друг с другом. Поэтому наша душевная близость такая крепкая. Поэтому в наших разговорах и молчании так много печальной глубины.

И мы не могли с ним встретиться раньше, потому что были не готовы. Потому что не прожили боль, вину, отчаяние и не возродились. Мы долго шли друг к другу, много падали, но вот мы сидим на крылечке и смотрим, как красное солнце медленно прячется за кронами высоких печальных берез.

— А мне все еще не верится, что ты моя жена, — говорит он.

— Я сама в это не верю, — смеюсь я и сжимаю его руку крепче. — Но был велик шанс того, что я струшу, и были бы мы с тобой во грехе, Сережа. Трепала бы тебе нервы. Ой, не только тебе. Всем.

— Но ты смелая девочка, — смотрит на меня, и в его зеленых глазах вспыхивают чертинки. — Не испугалась и отдалась в мои лапы.

Сгребает меня со смехом в охапку, расцеловывает лицо, а я не сопротивляюсь. С улыбкой подставляю лоб под его теплые губы, щеки, подбородок, нос.

Поженились мы тихо и скромно. Без лишней толпы, громкого богатого празднества и лживых тостов от незнакомых людей.

Кстати, Вова тоже расписался с Зоей мирно и без суеты с грандиозными банкетами, кучей гостей и дальними родственниками. К ним прилетел Юра с Сашей и родители Зои. Расписались в посольстве России, посидели в уютном ресторане, выпили по бокалу вина и на этом все.

Я и Вова больше не нуждаемся в помпезном подтверждении наших чувств, ведь наша свадьба в стиле “пир на весь мир” не оправдала наших юношеских надежд. Да и в нашем возрасте не хочется кричать о счастье всем и каждому.

— Я люблю тебя, — Сергей заглядывает в мои глаза, — спасибо, что ты меня так долго ждала.

— И я тебя, — мягко улыбаюсь.

Прижимаю ладонь к его щеке и хочу поцеловать, но мы слышим позади детское:

— Деда, я заснуть не могу.

Оксана после нашей встречи переговорила с сыновьями и смогла убедить их в том, что отец, пусть и был бедовым дураком, но сейчас изменился. Изменился и нуждается в их прощении.

И вот, сегодня у нас оставили Ванечку, самого младшего внука Сергея. Очаровательны десятилетний малыш, который очень любит белый хлеб с маслом и малиновым вареньем.

— Сказку хочешь? — Сергей оглядывается, и Ваня смущенно кивает.

— Иди, — приглаживаю короткие волосы Сергея, — а я еще посижу.

Сергей на выдохе прижимает к груди, крепко-крепко обнимает, словно боится, что когда он вернется от внука, то я исчезну. Но я не исчезну. Не убегу.

Сергей оставляет меня на крыльце в весенних сумерках и я закрываю глаза, подставив лицо под свежий ветер.

Юра до сих пор доказывает Алене, что он заслуживает шанса, и его борьба за жену и за ее любовь с доверием дает результаты. Сын уже его не избегает и не посылает матом.

Я думаю, что они сойдутся, и я не буду против. Во мне нет зла на Алену за фотографии. Я ее много обижала, и наша семья действительно была лживой, высокомерной и холодной.

Злата с мужем оговаривают планы о переезде в Штаты, и она очень боялась, что я встречу это желание враждебно и с обидой, но я поняла это желание и согласилась, что они с мужем способны принимать правильные решения. Если они улетят, то буду ли я скучать?

Конечно, буду, но я признаю, что Злату тянет к отцу, который вложил в нее больше, чем я. Она была папиной дочкой, и ею осталась.

Саша сейчас помогает Сергею в приютах для бездомных, и вместе они решили открыть еще один фонд помощи подросткам из неблагополучных семей. Сергей по секрету сказал, что Саша, кажется, положил глаз на одну из волонтерок, поэтому я с надеждой жду, когда он познакомит меня с будущей женой.

В этот раз я буду другой свекровью. Завтра я сама загляну к своей бывшей свекрови и опять буду около часа говорить. Поделюсь последними новостями, в которых теперь много тепла и веры в лучшее.

Она порадуется и за сына, и за меня.

Та женщина Инга, которая спасла Владимира и получила за свое неравнодушие мои украшения, шубы, брендовые вещи, машину и летний дом, все продала и на вырученные деньги отправила своего племянника на лечение в Германии. Мальчику незадолго до Вовы на обочине поставили страшный диагноз лейкемии, и Инга назвала потом это Божьим проведением, ведь мальчика спасли и у него будет будущее.

— Держи, — Сергей возвращается ко мне, когда на улице уже окончателньо стемнело. Протягивает кружку с горячим лимонным чаем. — Ты меня дождалась.

Завтра должна приехать в гости Ира. Просила за ночь перед ее приездом вытащить курицу из морозилки. Хотим вместе приготовить ужин, как делали это раньше.

— А я от тебя больше никуда не денусь, — забираю кружку с чаем из рук Сергея и приваливаюсь к его плечу. Делаю глоток сладкого с приятной кислинкой чая. — Давай проживем долго. Лет до ста.

— Давай.