32

— Скажу честно, Вадим… — ответила я спустя ещё время раздумий. Не знала, как все свои чувства обличить в слова. — Хочешь правду?

— Конечно, — кивнул он. — Какие уже могут быть тайны после всего, что было? Только правду. Она всяко лучше лжи, правда же?

— О да, — не удержалась я. — Ты знаешь об этом как никто другой. И я знаю… Только я была на стороне тех, кто в дураках.

— Арин, я… Не оправдываю себя. Честно, — смотрел он на меня. — Я понимаю, что тебе пришлось пережить и испытать. Как бы ты не думала иначе… Но что ты хотела сказать?

— Я не откажу тебе в помощи с ребёнком, — сказала я, смотря преимущественно в стену, а не него. Мне всё ещё больно было смотреть ему в глаза. Я всё ещё любила этого мужчину, хотя он безгранично меня ранил. Такие чувства не выкинешь за недели из своего сердце… Ничего сделать с собой не получалось. Я любила его и мне было очень жаль, что он разрушил нашу семью. И ради чего? Просто пшика какого-то… Я любила его, а она предала и сбежала. Но кто это всё ценил? Он тоскует теперь о ней. Не обо мне, той, которая была ему женой много лет, и той, кто скоро тоже подарит ему сына или дочь. — Но жить с тобой вместе — это выше моих сил.

— А… Вон в чём загвоздка… — задумчиво проговорил мой пока что муж. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Но как же тогда ребёнок? Ты будешь им заниматься сама?

— Ну будто бы ты занимался бы им сам, а не скинул на няню, — заметила я. — Тебе же в офис надо да по судам таскаться. Впрочем, мне тоже… Няня в любом случае нужна. И помощница по дому: детей у тебя будет сразу двое.

— Я готов обеспечить тебе помощь, Арин. Любая помощь, только не бросай…наших детей.

— Нашего и ТВОЕГО, — поправила я.

Для меня это всё-таки принципиально. Наш общий ребёнок — это понятно, но Мира — не мой ребёнок, а именно Вадима, хоть и будет сестрой нашему общему малышу по отцу. Но всё же это не одно и тоже, и я не хочу, чтобы он об этом забывал.

— Да. Ты права. Нашего и моего, — согласился Вадим. — Но как же нам решить этот вопрос? Скажи мне, что ты хочешь, как сделать, и я решу всё. Он вообще в последнее время более сговорчивый стал. Спесь вся куда-то делась, как только начались реально серьёзные проблемы в его жизни. Я не то чтобы злорадствовала, но отметила для себя, что он изменился, его отношение ко мне изменилось, я стала нужна резко, едва его бросила любовница и Вадиму потребовалась моя помощь. Я всё это, конечно, понимала и пока сама не знала, как относиться к этому всему. И отказать совсем с помощью ребёнку было бы не по-человечески, я не могу не откликнуться на такую беду, но с другой стороны меня, конечно, очень тревожило, что Мира — ребёнок от сестры, которая разлучила меня с любимым мужем. Как я буду жить с ней и воспитывать её, зная, что она — плод “любви” двух предателей: сестры и мужа?

Я просто не представляла себе это, всё так запуталось, что я не понимала, как найти выход из такой сложной ситуации…

Наверное, я слишком добрая и мягкая.

Но я не могу быть другой.

Иначе это буду уже не я.

— Ты хочешь, чтобы я освободил квартиру? И ты, Мира, няня, помощница по дому и наш малыш остались бы тут? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой.

— А как же сделать? — пожал в недоумении Вадим плечами.

— Ты останешься тут с няней и помощницей, — сказала я. — А я приду только в случае если ты не сможешь ухаживать сам за своей дочерью.

Вадим как-то странно на меня посмотрел.

А чего он ожидал от меня? Что я радостно побегу нянчить ребёнка от его любовницы?

Зачем мне это надо?

Мне Миру, конечно, жаль, девочка тут вообще ни в чём не виновата, но почему я-то должна быть бесплатной нянькой для его дочки? Я тоже не виновата ни в чём, как и Мира. Мы обе здесь жертвы ситуации.

Он реально рассчитывал, что я прямо сейчас соглашусь ухаживать за его дочерью?

Очень интересные желания, и очень наглые. Может, мне ещё его рабыней стать?

А может, Вадим таким образом хотел на меня сбагрить заботы о ребёнке? Вряд ли ему нравилась мысль ухаживать за Мирой на постоянной основе, пусть даже с участием няни и помощницы: всё равно ему как отцу надо вникать во все дела Миры и контролировать наёмных сотрудников. Тем более, если девочке требуется длительное лечение: её надо возить на процедуры, кормить, давать лекарства, контролировать, чтобы эти лекарства всегда были и прочее… Даже если он делегирует большую часть забот на помощниц по дому, то всё равно ему придётся за всем этим следить: свозили ли на процедуры ребёнка, купили ли нужные лекарства, дали ли их вовремя ребёнку и так далее. Очень много хлопот, которые, скажем так, не самые приятные и лёгкие. Конечно, было бы прекрасно переложить их на кого-то другого — ведь мужчины именно так часто и делают, скидывая детей и быт на своих женщин.

Я бы не хотела быть той самой доброй и доверчивой дурой, которую используют как бесплатную рабочую силу и весело упрыгают на работу, сверкая пятками.

Это ЕГО ребёнок. Вот и пусть заботится сам о девочке, по крайней мере, пока может.

Вот его его действительно закроют в СИЗО, тогда я помогу, конечно же, и позабочусь о малышке. Но не сейчас. Сейчас у неё есть отец — вот и пусть крутится.

Мне скоро своего рожать, я ещё наняньчусь, у меня всё ещё впереди.

— Ты не забыл, что мне рожать скоро? — напомнила я. — Мне надо больше отдыхать и беречь себя. А ты пока вполне сам способен позаботиться о своей дочери.

Слово “своей” я выделила голосом.

Пусть не забывает об этом тоже.

— Извини, мне пора. Я очень устала, — сказала я, оформив вызов такси в приложении.

Машину обещали подать уже через три минуты. Больше смысла находиться здесь я не видела и пошла обуваться. Я и правда очень устала…