54

Вечером я стала собираться. Хотела уехать на ту квартиру, за аренду которой платила несмотря на то, что жила временно здесь. Это ничего не меняло для меня, это было временной мерой — ради Миры. Сейчас с ней папа и няня, моя помощь больше не нужна, они справятся и без меня. А я могу идти отдыхать и заниматься наконец собой и своей беременностью. Хотела позвонить Олесе, попросить её приехать, чтобы мне не так одиноко и грустно было одной в квартире, но не успела — ко мне подошёл Вадим.

— Арина. Ты собираешься уходить? — спросил он, наблюдая, как я, уже одетая, складываю вещи в свою сумку.

— Ну да. Няня тут, ты — тоже, — пожала плечами я. — Моя помощь больше не нужна вам.

— Нужна, конечно, — ответил Вадим, глядя мне в лицо. — Ты нужна нам всегда. Особенно, Мире.

— Но смею напомнить, это твоя дочь, Вадим, — посмотрела я на него в ответ. — И раз ты можешь о ней заботится сам, то мне не обязательно тут оставаться с вами.

— Я помню, что Мира — моя. Я не это имел в виду, Арин.

— А что ты имел в виду?

— Мира привыкла к твоим рукам. Мне жаль, что ты хочешь уйти.

— Ничего страшного. Она ещё слишком маленькая, чтобы меня запомнить. Привыкнет к твоим руками, и няни. И не надо, чтобы она запомнила меня и потом ещё мамой начала звать.

— Мы просто хотели, чтобы ты осталась с нами, — сказал, немного подумав, Вадим. — Ничего такого… Если ты переживаешь, что я буду как-то тебя доставать — я не буду. Не бойся.

— Да ничего я не боюсь, — уже с раздражением ответила я. Неужели он правда не понимает, что мне это тяжело помимо того, что бессмысленно? Мне в самом деле пора думать о себе и своём ребёнке. — Просто я хочу жить в той квартире, которую сняла для себя и спокойно носить нашего малыша. Ты не думаешь, что я просто-напросто устала?

— Да, конечно, прости… — тихо ответил он. — Ты устала, конечно. Я понимаю. Тебе надо больше отдыхать. Но просто… Если честно, я так не хочу, чтобы ты уезжала. Я уже десять тысяч раз себя корил и ругал за то, что сделал, и потерял тебя. Обидел, и теперь ты, что логично, хочешь меня покинуть, а мне…невыносима эта мысль. Арин…

— Вадим, ну не надо…

Он подошёл вплотную и взял в свои горячие ладони мою руку, мягко сжал и заглянул мне в глаза:

— Арин, я не хочу, чтобы ты уходила. Я не хочу разводиться.

— Уже поздно, Вадим. Поздно об этом думать и начинать ценить меня. Нужно было делать ещё вчера, — высвободила я свою руку из его ладоней, хотя касание до сих пор любимого мной мужчины не было неприятным. Но я понимала, что продолжать не стоит. Нельзя давать ему ко мне прикасаться, иначе моя стена, загораживающая меня от него, может рухнуть.

— Ничего не бывает поздно, — не сдавался мой пока что муж. — Если оба хотят спасти брак. А я хочу. Давай попробуем ещё раз? Ради нашего ребёнка.

Он цеплял за самое живое. Конечно, я бы очень хотела, чтобы у моего ребёнка был папа и полная семья. Но не я ведь предавала и завела ребёнка на стороне, моей вины нет, что семья в итоге развалилась — это его усилиями случилось. Так что теперь сохранять даже ради детей, если семьи и любви между нами нет, и давно уже?

— Какой смысл? — честно ответила я. — Нечего сохранять, Вадим. Ты давно меня не видишь, не замечаешь. Не любишь. Иначе не побежал бы заводить роман на стороне. И я ведь замечала, что ты стал холодным, отстранённым, чужим… Но до последнего, как дура, набитая, верила, что ты меня любишь, ты мне верен, и это просто кризис, который бывает у многих пар, и мы его преодолеем. Но пока я пыталась преодолеть этот самый кризис, ты макал корнишон в мою сестру. Как я должна начать с тобой всё заново? Ждать каждый раз, что ты в очередной новый кризис побежишь искать утешение на стороне снова? Я не хочу. Я ад переживаю, чтоб ты знал. И я не хочу проходить это снова. Когда-нибудь, возможно, я тебя прощу. Но не сейчас. И пробовать ничего не хочу. Не забывай Мире давать капли от коликов и перед едой сироп… Пока, Вадим. Мне пора.

Больше ничего он не стал говорить, лишь голову опустил после такой моей проповеди.

А что он ждал от меня после всего, что сделал? Он не только дочь свою лишил семьи, так как Мила оказалась той ещё штучкой и бросила его, он оставил и нашего ребёнка без полной семьи своим гнусным загулом с Милой!

Моя жизнь разбита.

Жизни детей разбиты.

А он хочет, чтобы все всё забыли и начали заново.

Это невозможно.

Я вызвала такси и уехала в съёмную квартиру, которая успела даже запылиться слегка пока меня там не было.