Глава 15

Глава 15

Утром Игорь вернулся.

Пахло от него не столько алкоголем, сколько плохо проспанным стыдом. Помятый. Красные глаза. Голос сорванный.

Марина встретила его в коридоре молча.

Он снял обувь, не глядя на неё.

Потом сказал:

— Нам надо как-то это заканчивать.

— Согласна.

Он поднял голову.

— Я имею в виду нормально.

— А ненормально было когда? На Оксане или на Лере?

Игорь стиснул челюсти.

— Я не в состоянии сейчас вывозить твоё остроумие.

— Придётся. Это дешевле, чем мой адвокат.

Он прикрыл глаза.

— Я хочу предложить вариант.

Вот.

Началось.

Марина скрестила руки на груди.

— Очень интересно.

— Квартира остаётся тебе и детям. Я не претендую. По ипотеке остаток закроем пополам. Я буду платить алименты. И... мы не устраиваем грязь.

Марина даже не сразу поняла, почему внутри поднялся смех.

Потом поняла.

Потому что это было не предложение.

Это был торг, в котором он пытался дешево купить её молчание.

— И что значит “не устраиваем грязь”? — спросила она.

— Без суда по деньгам. Без копания. Без... всего этого.

— То есть ты оставляешь мне то, что и так наполовину моё, а я за это закрываю глаза на миллионы, которые ты от нас прятал?

— Не миллионы.

— Не мелочись, Игорь. Мы оба знаем, что не тысячи.

Он начал раздражаться.

— Я хочу решить по-человечески.

Марина медленно подошла ближе.

— По-человечески было бы честно жить в одном браке, а не вести кастинг жён по городу.

Он дёрнулся.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Я не откажусь ни от суда, ни от проверки счетов, ни от раздела по закону. Потому что ты не ошибся. Ты системно жрал из семьи и строил себе запасной аэродром.

— Не всё так однозначно.

— Всё. Уже. Очень. Однозначно.

Он сделал шаг к ней.

— Ты мстишь.

Марина покачала головой.

— Нет. Месть — это эмоционально. А я теперь работаю на возврат активов.

Игорь смотрел на неё несколько секунд.

А потом вдруг произнёс:

— Если ты пойдёшь до конца, дети всё это увидят. Суд. Грязь. Переписки. Измены. Беременность. Ты им жизнь сломаешь.

И это был первый по-настоящему грязный удар.

Дети.

Конечно.

Когда кончаются аргументы, мужчины всегда достают детей, как щит.

Марина почувствовала, как у неё мгновенно леденеет лицо.

— Не смей, — сказала она очень тихо.

— Я просто говорю...

— Не смей перекладывать на меня то, что сделал ты.

— Я пытаюсь минимизировать ущерб!

— Ты пытаешься минимизировать убытки, Игорь. Не путай.

Он смотрел на неё в упор.

И впервые за всё это время Марина увидела не просто страх.

А злость человека, который привык, что его бытовой ресурс внезапно обрёл голос и зубы.

— Ты пожалеешь, — сказал он.

В кухне повисла тишина.

Из комнаты донёсся голос Алины — она говорила по телефону, смеялась. Жизнь шла параллельно. И это было почти сюрреалистично.

Марина сделала шаг вперёд.

— Это угроза?

— Это предупреждение.

— Ещё лучше.

Она достала телефон.

Разблокировала.

Включила запись.

И поднесла экран к его лицу.

— Повтори.

Игорь побледнел.

Потом резко отвернулся.

— С ума сошла.

— Нет. Наоборот. Наконец-то в себя пришла.